Встреча или летунец мне в... - Лин Петрова

Внезапно стремительно потемнело. Сзади меня кто-то бесцеремонно растолкал людей, рыкнул и сел. Я оглянулась. Это был злющий Ррух, он так на меня посмотрел, что я невольно съежилась.

— Извини- прошептала я.

Я хотела ему все рассказать, но он рыкнул на меня, и я замолчала. Не прибил, это уже хороший признак. Привык, наверное, что я ненормальная. Да я уже и сама привыкла к этому факту.

В один миг разгорелись сотки огоньков, и весь мир смолк, наблюдая за разворачивающимся действием.

На самую середину вышли ливейлы. Нет, вышли это не то слово- они словно выплыли, образовав круг. Вокруг них образовался еще один, и еще и еще из ливейл. Они начали перемещаться по кругу. Их белые полупрозрачные одежды обвевали их фигуры, и казалось, что это какие-то мистические существа.

Я вытянула шею и увидела, что они словно парят над землей. Я замерла, ведь понимала, что вижу сейчас нечто очень необычное. От волнения схватила руку Нуваш, но та видимо даже не заметила этого, так как неотрывно смотрела вперед.

«Кольца» распались и ливейлы остановились в каком-то странном порядке, смотря вдаль.

— Это у них сейчас главная. Да смотри ты- шепнула Нуваш.

— Добилась наконец! Сколько лет боролась за свою должность. За ней видишь, дети её. Три дочери и два сына.

— Ш-ш-ш-ш-ш.

Кто-то из впередисидящих шикнул на нас, оборачиваясь.

Нуваш гневно ткнула того в спину пальцем.

— Не дорос еще замечания мне делать.

Внезапно в воздухе, прямо из ниоткуда, возникла полупрозрачная лестница. Она уходила прямо вверх, заканчиваясь где-то в небе.

Все ахнули. Ливейлы стали раскладывая камни на земле, не обращая внимания на нас, людей.

А потом замерли на месте. Прямо к лестнице плавно прошла женская фигура, укутанная с головой в прозрачную ткань. Поднялась на первую ступень, замерла. Затем скинула ткань с головы, обнажив длинные светлые волосы, и зашла на вторую ступень.

Камни, разложенные на земле, начали излучать слабый свет, постепенно разгораясь. Их свет слился в один луч, устремленный прямо на лестницу и женскую фигуру. Женщина поднялась еще выше, а потом обернулась на нас.

Нуваш ахнула и зажала рот рукой.

Я тоже невольно ахнула, но лишь от того, что перед нами стояла красивая, еще не старая женщина. Как же так? Она ведь молодая еще, разве можно вот так уходить? Я пристально смотрела на ее лицо. Гладкая упругая кожа, большие красивые глаза, брови вразлет. Она окинула нас взглядом и улыбнулась. Начала поворачиваться к лестнице, но видимо что-то остановило ее. Её взгляд начал метаться, словно она выискивала из этой толпы кого-то. Затем она просто замерла на месте, опустив глаза в землю. Потом на ее лице появилась улыбка, преобразившая её и так красивое лицо.

Я смотрела, не моргая. Мне казалось, что захоти я отвести от нее взгляда, я бы не смогла этого сделать. Она словно была теплом в холодную ночь, к которому руки сами тянулись, чтобы получить хоть капельку этого самого тепла. Смотря на нее, я искренне верила её улыбке, казалось еще мгновение, я встану и пойду к её внутреннему свету, словно потерявшая разум.

Но женщина быстро взошла на самый верх. Луч света преломился, а потом рассеялся, окутав ее фигуру.

Но то, что случилось потом, я запомню на всю свою жизнь. Лицо женщины начало стареть прямо на наших глазах. Появились первые морщины возле глаз, затем на лбу, щеках. Кожа стремительно дряхлела. Морщины, словно трещины, углублялись и разбегались по её телу. Сначала на шею, а спустя некоторое время я увидела, как ее прекрасные руки располосовали борозды, искривив пальцы.

Её некогда статная фигура сгорбилась. Волосы покрывались сединой. И сейчас там стояла настолько древняя старуха, что мне казалось, она упадет от малейшего дуновения ветра.

Мгновение тишины. Послышался тихий треск разрываемой кожи. А потом она просто разлетелась на сотни огоньков.

Я судорожно выдохнула и вдохнула, замерев, боясь даже пошевелиться.

Огоньки, словно хоровод ночных мотыльков, кружились на месте, образовав большую крутящуюся воронку. Потом хаотично рассыпались в ночной мгле.

Все ливейлы склонили головы, приложив одну руку к губам, вторую вытянув к небу. Люди, следуя за ливейлами, встали и повторили жест. Только я не могла стоять, опустив голову, поэтому подсматривала, что будет дальше.

А мотыльки сложились в большие светящиеся крылья и устремились ввысь. И уже там, где-то под темным небосводом, они погасли.

Я не могла пошевелиться, находясь под впечатлением от увиденного. Видимо я была не одна такая, потому что вокруг стояла тишина некоторое время.

И только строки, вспыхнувшие в моей голове:

За что же нас корить? За то, что люди?

За то, что просто, просто жить мы будем.

За то, что голову сломя, любовь мы ищем,

И веруем- когда-нибудь отыщем.

Что мы детей растим, рассвет встречая.

И стариков в последний путь покорно провожая.

Мы многое хотим успеть, но мало удаётся.

И быстро-быстро сердце наше бьётся.

Такими создал нас, Творец, тебе ль не ведать

Того, чего вовек нам, людям, не изведать.

Но вопреки законам сотворенья

И простирая руки к небесам,

Позволь Создатель, на мгновение

К твоим притронуться устам!

Послышался смех! Я от негодования вскинула голову, чтобы посмотреть на этого бессовестного. И растерялась, увидев, что это ливейлы радостно улыбались и смеялись. Затем главная милостиво махнула рукой.

Люди начали подхватывать смех и радостно обниматься.

Я же не смогла пересилить себя, мне было безумно жаль ушедшую ливейлу. Поэтому просто стояла и смотрела на это массовое веселье.

— Ты чего это, Шила?

Я посмотрела на нее бессмысленным взглядом.

— Быстро радуйся- тихо прошипела она, больно ущипнув мою руку.

Я вскрикнула и потерла руку. Видимо боль немного отрезвила меня, вернув в действительность. Нуваш сделала большие глаза и несколько раз моргнула. Я поймала пристальный взгляд на себе одного из стражников, и с усилием растянула губы в улыбке.

— Молодец- шепнула Нуваш, обняв меня.

— Сейчас можно просто праздновать, затем желающим уйти, нужно собраться здесь. Приготовьте камни.

Люди разбрелись кто куда. Я же пошла искать Ясиву.

— Отец- она трясла за руку бесчувственного отца, пытаясь привести его в чувство.

— Отпустите вы его. Он уже никогда не будет прежним. Сейчас он мучается от боли, а вы мучаетесь, смотря на него.

— Да не можем мы, Шила! Не можем отпустить! — закричала Ясива.

Она опустилась на землю.

— Мы не успели камней собрать. Мама ходила сейчас, умоляла