Ход колдуньи - Валентина Алексеевна Савенко

В центре сверкающей огнями фонарей площадки темной молнией змеился разлом. Вспыхивал то черным, то белым, то радужным пламенем. Стейн наклонился, глядя мне в глаза.

– Я закажу тебе мобиль, пусть извозчик встретит у разлома.

– Не надо, – я расправила скомканные во время поездки концы шарфа, – я успею на последнюю духовозку.

Змей невесомо коснулся моих губ поцелуем. Я улыбнулась. Разве может это быть неправдой?

Может.

– Мне пора, вернусь завтра. – Я выскользнула из рук теневика, шагнула к разлому и вошла в темное пламя.

Перед глазами потемнело, потом стало светло до рези, затем серо. Мгла исчезла. Столица, одетая в накидку из зелени и весенних цветов, осталась позади, я вышла на площадке в Йоне.

Дыхание морозным облачком повисло перед лицом, под ногами захрустела корка застывшего дождя. Вокруг все сверкало, закованное в тонкий слой льда.

Крыша стоявшей неподалеку духовозки тоже радовала взгляд «стеклянным» колпаком, созданным переменчивой погодой.

Пока я добиралась к транспорту, успела согреться и почувствовать себя той самой балериной, которой меня называл Эмерсон. Чудом не впечаталась носом в ледяную мостовую. В полупустой салон, где кроме меня было всего два пассажира, я вползла, радуясь, что остановка духовозки недалеко от дома госпожи Бевис.

Но радость была недолгой: за квартал до гостевого дома водитель заявил, что там слишком крутой подъем, а его духовозка не санки, чтобы по сто раз с горки вниз скользить. И выгрузил нас посреди улицы.

Магии у меня не осталось ни капли, поэтому я вместе с пожилой дамой и господином в дорожном плаще двинулась покорять обледеневшую улицу, уходящую вверх. Пошли вдоль стен лавок и магазинов – там тротуар был хоть немного очищен от наледи.

От здания к зданию, от фонаря к фонарю.

Мимо с грохотом рыцаря в полном доспехе радостно проскакал мальчишка в кепи. К его сапогам были прикручены… терки. Следом, косолапя так, что становилось страшно за ее суставы, прошла госпожа в шубе и коньках. За ними торопливо спешил клерк из мэрии, тот самый, что проверял, действителен ли наш брак со Стейном. Парень надел ботинки для скалолазания и самозабвенно конопатил шипами наледь.

– Постойте! – Я отцепилась от витрины и бросилась к клерку.

Парень замер, а я с грациозностью слона на льду доскользила до него. Встала на взрытую его ботинками дорожку.

– А вы куда идете? – спросила, с восторгом разглядывая его обувь. – Прямо? Или сворачиваете?

– А вы с какой целью спрашиваете? – с подозрением прищурился парень. В глазах промелькнуло узнавание, и он начал озираться, выискивая Змея.

– С познавательной, – улыбнулась я и выпалила: – Будьте добры, доведите меня, а?

– До ручки? – насмешливо подсказал господин в плаще, продолжающий пробираться вдоль магазина.

– До светлого будущего! – поправила я.

Не обнаружив поблизости Стейна, парень согласился довести меня до светлого будущего в виде гостевого дома госпожи Бевис. Все равно шел в лавку рядом с ним.

Вскоре я топала по разрыхленному шипами льду.

Наша процессия не осталась незамеченной. Спустя несколько минут за мной ковыляла пара старушек, неизвестно куда идущих на ночь глядя, и два туриста, решивших, что это бесплатный аттракцион.

Всех их ждало глубокое разочарование, когда, оставив меня на крыльце дома госпожи Бевис, клерк свернул в лавку.

– Хоть бы обувку оставил, ирод! – пробурчала одна из старушек, усаживаясь на обледеневшую скамейку.

Вторая, согласно закивав, хлопнулась рядом. Туристы заняли противоположный край сиденья. Кажется, бедняга из мэрии, сам того не зная, станет сегодня добровольно-принудительной службой сопровождения для жителей и гостей Йона!

Госпожа Бевис встретила меня у входа, обрадованно заулыбавшись, приобняла. Увела на кухню, оттаивать.

Сидя с кружкой чая в руках, я слушала новости Йона. Тихий голос домоправительницы убаюкивал, заставлял забыть о проблемах, дарил душевное тепло. Такие значимые для небольшого городка, но такие незначительные по сути события: кто на ком женился, у кого увели отдыхающего, а у кого жену, проносились не запоминаясь.

Состоятельные лаерны согласны выложить целое состояние докторам, лишь бы вылечить нервы. А надо всего лишь уютно посидеть с чаем в приятной компании.

– …Так их взяли и забрали… прямо на следующий день и увезли, прямо из полицейского участка… – Госпожа Бевис отложила вязание, дотронулась до моей руки.

– Кого забрали? – Вздрогнув от неожиданности, я отставила пустую кружку.

– Так тех, кто на твоих гостей напал! Увезли люди в штатском, такие, что сколько ни смотри, все равно морду не запомнишь. – Госпожа Бевис дотронулась пальцем до кончика носа и добавила: – Из королевских они. Из тайной службы.

– Почему вы так думаете?

– Было время… – домоправительница вздохнула, – дома… у нас так шпионов вычисляли. Если очень неприметный приезжий, жди беды.

Интересный подход у дааранцев к вычислению шпионов.

– Ты бы вернулась, Мартиша, – госпожа Бевис пригладила мне волосы на макушке, – странно там со всеми этими играми. Не дело тебе соваться в игры королей. Для них все пешки. Сломают и не заметят… Лучше бы тебе вернуться…

– Не могу, – вздохнула я.

– Из-за теневика?

– Из-за себя.

Забрав со стола шарф, я поднялась к себе.

Складывая вещи в чемодан, я размышляла об Играх. Домоправительница права – странно с ними все. Было. Вначале. А сейчас – обычные Игры. Зря она беспокоится. Хотя королевский сыск был… Но кто знает, возможно, напавшие на парней маги разыскивались раньше? Их просто передали в другую службу. Туда, где больше натворили.

Некстати вспомнился наш запас, феерично устроивший побоище с солнечными магами. Доктор так и не сказал, чем их опоили.

Но все же хорошо?

Решив, что у меня и без придуманных проблем проблем хватает, я закрыла чемодан. И с улыбкой посмотрела на плюшевого медведя, оставшегося в полном одиночестве на полке шкафа. Нет, мой дорогой талисман, ты остаешься здесь! А то меня сестра засмеет.

К слову, о Ненси…

Закрыв шкаф, я устроилась на кровати с линзой. За окнами окончательно стемнело, но я не торопилась зажигать люстру, светящиеся проекции документов давали достаточно света.

Сестричка очень торопилась и снимала на линзу все, что смогла вытащить из сейфа отца. Между счетами и письмами от компаньонов мелькали таблицы и схемы, явно принадлежавшие счетоводам. Метрики «везучих» родственниц, которым тоже повезло унаследовать проклятие правды, оказались смешанными с выдержками из нашей родовой летописи. Причем содержимое этих самых листов слегка отличалось от официального варианта, который торжественно хранился под стеклом в кабинете отца.

Их и другие документы, так или иначе относящиеся к жизни обладательниц проклятия, я пересняла и сохранила в отдельную проекцию. Сходив в ванную и переодевшись, я занялась ее изучением.

Но либо я не туда смотрела, либо в метриках не было ничего необычного. У всех проклятые были вторыми детьми в семье. У всех имелись старшие братья. Они же наследники рода. И все… Листы хроник оказались немногим интересней. В них в основном довольно занудно воспевалось стремление старшего брата проклятой (наследника) поддерживать семейное дело. Мой брат в своем желании поскорее стать правой рукой родителя был не одинок. Как и папа, хотя его сестра погибла…

Зевнув, я уронила руки с линзой на покрывало. Все, больше не могу читать это совершенно обычное и неинтересное чтиво! Но не может же быть, что Ненси зря наказали? Должно же найтись тут хоть что-то, за что можно зацепиться и выяснить про проклятие больше, чем сказал отец? Не к брату же, в конце концов, идти спрашивать? Не ответит…

Я подняла руку, задумчиво посмотрела на перчатку.

Мое проклятие на него действует. А его на меня – нет. По крайней мере, когда он высказал мне все, что думает о моем нежелании тихо уползти в семейный склеп типа домика, я не лгала. При этом проклятие Бернарда явно сильнее, и он весьма умело этим пользуется… Почему так?

Вот у братца и узнаем. Обнимем как следует и спросим! Главное, успеть до его отъезда из столицы.

Убрав проекции документов, я забралась в новостные.

Где его команда поселилась?

Пролистывая статьи и изображения улыбчивых девушек, рассказывающих о поединке двух команд, я вскоре поняла две вещи. Первая: корреспонденты знают все. Вторая: если они чего-то не знают, ты легко обзаведешься новыми фактами биографии.

Например, капитан бродвигцев тайно целовал меня у стадиона. Видели это человек сто, не меньше. Только я не видела. Змей у нас не ест мясо. Ага, сегодня в «Фонаре» он его как раз с аппетитом не ел! Изабель, согласно проекциям, на восьмом месяце беременности, но скрывает положение при помощи иллюзии…

На этом фоне еще одна заметка обо мне выглядела совсем невинно. Я на самом деле рыжая. Ведь у рыжего