Ход колдуньи - Валентина Алексеевна Савенко

Я не знала, куда смотреть: в окно, за которым мелькали окутанные весенней дымкой цветущих садов улицы столицы, или на панель, где под ловкими пальцами Стейна моргали артефакты.

В итоге просмотрела и то и другое.

Пока я крутила головой, мобиль добрался до окраины Вальхарда, и мы свернули с главного тракта к большому белому зданию.

На широкой подъездной дороге, ведущей к трехэтажному особняку, гостей встречали магические голограммы с приветствиями, списком услуг, которые можно получить, и ценами. А желающих поселиться именно здесь было более чем достаточно: Стейн с трудом нашел свободное место, чтобы припарковать мобиль.

Если это таверна – я блондинка! Это же целый гостевой дом! Причем не самый дешевый, но, судя по зданию и вышколенности снующих по парковке носильщиков, цена ничуть не завышена.

Взяв меня за руку, Стейн, ловко лавируя между тележками с чемоданами и вылезающими-забирающимися в мобили лаернами, прошел мимо крыльца, над которым красовалась вывеска «Таверна «Забытый фонарь».

Действительно таверна!

Змей открыл калитку в живой изгороди и нырнул во внутренний двор, где оказалась целая россыпь одноэтажных зданий. Это были хозяйственные постройки и коттеджи, в которых жила его семья и обслуживающий персонал таверны.

Змей показал на один из домиков с пышным палисадником под окнами:

– Тут мы жили с мамой.

– Стейн? – На крыльцо вышла одетая в закрытое черное платье лаерна средних лет. Красивая и строгая, она очень походила на сына: те же русые волосы, те же яркие, как васильки, глаза.

– Ты же собирался провести выходные в институте? – Мать Стейна незаметно окинула меня заинтересованным взглядом.

– Нам срочно понадобилась моя кладовка, – улыбнулся Змей и добавил: – Мама, это Мартина, я тебе о ней говорил. Мартина, это моя мама…

– Можно просто Эмма, – чуть склонив голову в приветствии, добавила женщина. – Не засиживайтесь.

– Не будем, – пообещал Стейн и повел меня в сторону стоящего особняком домика с поросшим травой крыльцом.

– Ты говорил обо мне своей маме? – удивленно спросила я, не зная, краснеть, бледнеть или радоваться факту, что парень сообщил обо мне родным.

Весело подмигнув, Змей открыл дверь домика и пропустил меня вперед.

Внутри оказалось довольно пусто. Пара матрасов на каменном полу – вот и вся обстановка. Не кладовка – пустой склад.

– А тебя смущает то, что я говорил с мамой? – Стейн закрыл дверь и поймал меня в объятия.

– Не то чтобы… Но зачем?

– Надо же ее предупредить о том, кто будет сводить меня с ума в ближайшие семьдесят-девяносто лет?

Он что, только что признался мне? В любви? А обещание вечно быть рядом можно считать за признание? Или он о нашем браке так шутит?

– Успокойся, мышка, – хмыкнул Змей. Он поцеловал меня в щеку и отпустил. – Нужно было уточнить пару моментов о нашем браке, а мама у меня догадливая… Пришлось признаваться.

Я незаметно выдохнула.

Стейн снова рассмеялся. Он перетащил матрасы ближе друг к другу, подошел к стене и что-то нажал. По каменной кладке поползли темные нити заклинаний. Сплетаясь, они создавали мощную защиту. От тех, кто снаружи.

– А как у тебя появилась эта… кладовка? – Усаживаясь на матрас, я восторженно изучала заклинание на помещении.

– Ну, – Змей устроился на втором, – у нас в семье всегда были сложные отношения… А чем больше ребенок окунается в проблемы, тем быстрее просыпается магия. Есть даже научный труд на тему, почему магия у простолюдинов пробуждается раньше магии родовитых лаернов… Но не в этом суть. Я не всегда был послушным ребенком, мне хотелось тренироваться везде и постоянно, а это чревато. Вот родители и выделили один из складов, бывшую кладовую.

– И она устояла? – Я с сомнением покосилась по сторонам.

– Эта – да. Первая продержалась всего пару недель. Мне хотелось побыстрее освоить магию, – Стейн усмехнулся, – мне было пять, и я собирался вызвать императора на дуэль и отобрать у него корону.

– Шутишь? – не поверила я.

Змей отрицательно покачал головой.

– Ну, судя по тому, что император до сих пор правит, у тебя не вышло.

– Не вышло, – по губам Стейна скользнула грустная улыбка, с такой мы обычно вспоминаем глупости, которые натворили в детстве, – я подрос. В тринадцать я решил, что отец не прав, что служит императору. Даже слушать не хотел о таких вещах, как присяга и долг перед родиной.

– А что потом?

– У моих родителей было несколько непростых лет, – задумчиво качнул головой Стейн. – В четырнадцать я сбежал из дома, и почти год жил как перелетная птица. Вначале кочевал по стране, потом решил посмотреть мир. Куда меня только не заносило: Норк, Вернфрид, Дааран, Квирин, Вилесса, поселки горцев. Пытался попасть в Агду. Не совсем законным путем. Не попал.

Теперь понятно, почему его не очаровали виды Йона. Насмотрелся на неровности ландшафта!

– Решил побродить по Ортруну, – продолжал он. – Едва не попал в плен к пустынникам.

– Ого! Богатая биография. – Я во все глаза смотрела на Змея.

– Даже слишком, – хмыкнул он. – Работа телохранителем у подозрительных личностей, подпольные бои, магические и обычные, в ней тоже имеются.

Так вот откуда взялись шрамы, которые я видела на его груди и руках.

– На боях я стал чем-то вроде чемпиона, короля… – Змей поморщился. – Тогда мне казалось, что это то, что мне надо.

– Тогда? Потом что-то изменилось?

– Да, я понял, что таких королей там по десятку каждый день появляется и исчезает. Бесследно, особенно тех, кто не согласен проигрывать бои по указке тех, у кого больше денег. Я как раз был таким. В общем, я купил на оставшиеся от выигрышей деньги мобиль и вернулся домой.

– И ты решил стать боевым магом? – предположила я.

– Вначале.

Это говорит тот, кто учится на пятом курсе боевого направления?

– Вначале? – нахмурилась я. – Как это?

– Вначале я хотел стать просто боевым магом: закончить учебу, поступить на службу в какой-нибудь очень далекий городок. Подальше от столицы и…

– Императора? – вырвалось у меня.

– Императора, – согласился Стейн. – Я начал понимать отца, но все еще был зол на нашего правителя. Ну а месть? Что бы она мне дала? Во время путешествий я насмотрелся на все ее проявления и то, к чему она приводит. К тому же отец был прав: император-правитель и император-человек два разных человека… И первый очень нужен нашей стране, увы. Только вот идея со службой подальше от столицы быстро перестала казаться мне хорошей.

– И куда же ты решил пойти после окончания?

– В Службу магического надзора и защиты населения.

– Никогда не слышала о такой.

– Неудивительно – ее образовали всего полгода назад, она контролирует применение магии, защищает тех, на ком ее испробовали незаконно.

– Как на нас?

– Мы с тобой особый случай, император пока вне ее юрисдикции.

– Пока?

– Пока. – Стейн поймал мою руку, подцепил перчатку и начал медленно снимать, глядя в глаза.

Васильковые омуты затягивали, теплые пальцы теневика едва заметно касались кожи, оставляя пылающие отметины. Вот как так можно? Просто перчатка, просто взгляд. А я чувствую себя так, словно отдала супружеский долг на девяносто лет вперед!

Потянув руку, я оставила в пальцах Стейна перчатку. Его губы дрогнули в понимающей полуулыбке, и этот Змей-искуситель деловито спросил:

– Значит, тут два слоя защиты? А ты хочешь третий, прямо на коже?

– Угу.

– Сможешь сделать плетение?

– Да. – Я так многословна!

Стейн вопросительно выгнул бровь.

Я повернула руку ладонью вверх. Вспыхнули оранжевые огоньки. После беготни по арене магия слушалась плохо. Выручая команду, я потратила много сил, но кое-что осталось. И этого кое-чего должно было хватить на две сотканные из чар перчатки.

Сосредоточенно глядя на огоньки, я создавала два абсолютно одинаковых заклинания. Каждое двойное.

Сил хватило. Еще и немного осталось. На шарфик там или на сапоги, магические.

Пока я работала, Стейн молча смотрел. Не шевелился и, казалось, даже не дышал.

– Знаешь, мышка, когда ты работаешь, ты будто играешь на невидимом рояле, – улыбнулся он, подхватывая сделанную из магии прозрачную перчатку и ловко надевая мне на руку.

Неожиданный комплимент заставил меня смущенно потупиться.

Заклинание легло идеально, не деформировалось и не сползло. И комплимент был таким приятным…

О тени и солнце!

Стейн дотрагивался до меня, а я совсем забыла, чем это чревато. И если он не собирался говорить… это было как-то неправильно.

– Это мое проклятие заставило тебя сказать? – недоверчиво уточнила я, подставляя вторую руку.

– Нет, Мартиша, я сказал то, что хотел. – Змей закрепил вторую часть заклинания.

Я расплылась в довольной улыбке: хотел! Спохватившись, покрутила руками, изучая плетение. Идеально! Мигнув, заклинание стало невидимым. О том, чтобы его можно было легко снять, я позаботилась: на боку виднелась пара нитей. Потянул – и получил браслеты с привязанными к ним лоскутами. Захотел вернуть – потянул в другую сторону. Но без Стейна ничего не получилось бы.