Жизнь в нелюбви - Евгения Черноусова

— При чём тут Поплавский?

— Но ты ведь призван в качестве Геракла чистить наши конюшни для этого Авгия. Ты что, не знал?

Андрей некоторое время сидел молча, а потом спросил:

— А ты давно об этом знаешь?

— С самого начала об этом слышала. Это, конечно, не разглашалось, но я знаю из надёжного источника.

— Старая сволочь!

— Кто?

— Родитель мой, иуда.

— Андрюша, может, не стоит из-за производственных отношений родственные рушить?

— Да какие они родственные! Бросил нас с матерью и повёз новую тёлку в Париж! А мама копеечки считала, чтобы нас с сестрой выкормить-выучить. Я маме по гроб жизни благодарен и больше никому! Я сам учился и работал, я дорогу себе в граните зубами прогрызал! Я маме дом построил! Всё у меня есть, ни в чём не нуждаюсь, это за мной бегают, чтобы я согласился на них поработать. И в жизни с этой гнидой разговаривать бы не стал, мама уговорила. Он перед ней разнылся, мол, дело всей жизни рушится. Пусть сын поможет отцу, а если вытащит компанию из ямы, я его над ней поставлю, а потом и акции передам. Старый я, больной. Я подумал: хватит по стране мотаться, по казённым квартирам. Конечно, аккордно я больше заработаю, но здесь стабильность. Дом построю, семью создам. А вот фигушки! Да и ладно, рядом с папашей жить — неуважение к матери. Спасибо, Вика, что сказала. На следующей неделе срок договора истекает. Продлевать его, как договаривались ранее, я не буду. Поедешь со мной?

— В качестве кого?

Ну, и опять обиделся. Развестись не проблема, но у Вики дети, и как он представляет их совместное существование? Совместимость Вики и Андрея даже временем не проверена, а тем более совместной жизнью и бытом. А семья с детьми — это вообще уравнение со многими неизвестными.

На следующей неделе весь «Новострой» бурлил. Передавали из уст в уста, что на совете директоров ВРИО доложил по заявленному вопросу, а потом сказал, что, поскольку его договор истекает завтра, он готов доложить о выполнении и откланяться. На блеяние по поводу продления контракта последовала гримаса крайнего изумления и заявление, что очередь на специалиста его уровня расписана на квартал вперёд, а поскольку все пункты договора выполнены и предложения о новых задачах заблаговременно не последовало, к тому же бывший директор уже рассчитался по инвалидности, а господин Поплавский — вот он, то Андрей Андреевич желает сдать свои полномочия и лететь на родину, ведь больше двух месяцев живёт среди чужих людей и родных не видит, а через неделю у него новый заказчик. А как же наши договорённости, удивляются те, кто в курсе. Договорённости — это то, что на бумаге и подписями и печатями заверено, а устными только лохов заманивают.

Последнюю ночь перед отлётом они проводят в Викиной студии. Всё-таки помирились накануне. Вика дождалась, когда сыновья уснут, и тихо смылась. На рассвете провожает его до такси.

— Не передумала? — спрашивает Андрей.

— Я прежде всего мама…

Что-то в последнее время всё против неё. Саша ждёт, что она приедет к нему с детьми в отпуск, а Вика отказывается. Говорит, что южное солнце ей противопоказано по здоровью, но может отправить детей с няней. От этого Стас категорически открещивается, у него на июнь запланирован отдых в местном спортивном лагере, боксёрская смена. Рома тоже хочет поехать с братом. Вика догадывается, что мальчик просто боится чету Черкасовых, но оставляет это мнение при себе.

Отпуск она впервые проводит отдыхая. Селится на даче Горностаевых, ходит купаться на водохранилище или дремлет в гамаке. Через день-два навещает детей в лагере, она и поселилась здесь из-за того, что лагерь поблизости. Все трое отдыхом довольны.

Перед выходом на работу всё-таки пошла в клинику. Доложила, что сменили образ жизни, и теперь хотела бы узнать, как это отразилось на её миоме.

— Ну, давайте сначала на УЗИ посмотрим, — врач вперяет взгляд в монитор и выдаёт. — Да, уж сменила так сменила! Недель десять-одиннадцать!

— Так выросла, — пугается Вика. — Была же шесть!

— Вы об опухоли? А я о беременности. И даже не буду спрашивать, какие у вас на неё планы. Аборт при миоме очень опасен. Кроме того, бывает, что после родов узлы рассасываются.

— Но вы же говорили, что нереально, а по срокам это практически с первого раза.

— Ну, и на старуху бывает проруха. Или стрелок меткий как Робин Гуд.

Да, ситуация. Говорить ли Андрею? Категорически нет! Он пару раз звонил вначале, а потом исчез. Может быть, он и захочет создать с ней семью, но как же её мальчики? Не почувствуют ли себя лишними? Нет, она ведь планировала родить, когда они вырастут, вот и родит, пусть чуть раньше. А деньги? Ну, воспользуется оставленными Алексеем, она растит его детей, его запасы позволят вырастить её ребёнка. Три года посидит дома, зато больше уделит времени мальчикам, а потом выйдет на работу и снова будет зарабатывать.

Особенно раздумывать некогда, надо разговаривать с Сашей. Он звонит в тот же день, но не при детях же с ним об этом! Саша по-прежнему обижается, что не приехали, повторяет приглашение, теперь только для детей. Стас отказывается, а без него не хочет ехать Рома. Вика вздыхает и говорит, что детей против воли отправлять не будет, но у неё есть к нему важный разговор. Не собирается ли Саша приехать? Ах, разгар сезона? Ну ладно, завтра она сама его наберёт.

Стас косится с подозрением, а Рома сразу спрашивает, какой важный разговор будет без него? Вика отвечает, что сначала взрослые обсудят один вопрос между собой, а потом сообщат детям. Лучше бы не говорила, Рома ходит кругами весь вечер.

Когда прервалась на работе, чтобы выпить чая, набрала Сашу. Он довольно грубо начал:

— Ну, говори!

Ах, так! Тогда и она тоже:

— Развод мне нужен!

— Что, замуж собралась? — с издёвкой.

— Да нет, рожать собралась.

— Ты с ума сошла!

— Как и всё женское население земли. Короче, решай!

— Я приеду в ближайшие дни.

— Может, дождёшься, пока нам дату слушания назначат?

— И не вздумай рассказывать детям, — хлопнул трубку, чтобы не слышать возражений.

Ага, прямо послушалась! Вечером позвонила Стасу и попросила встретить на остановке. Присели в сквере, поговорили. Мальчик большой, шестнадцатый год пошёл, Вика макушкой до носа ему не достаёт, откуда дети берутся, знает. Спросил, не собирается ли Вика замуж по новой,