Охота на герцогиню - Элизабет Бикон

Она надеялась, что он не затем украдкой рассматривает присутствующих здесь девиц, чтобы сравнить ее с ними. Стоило ей подумать о его настойчивом мужском внимании, обращенном в сторону юных прелестниц, как губа начинала оттопыриваться, а пальцы впивались в ладони, словно когти. Интересно, решилась бы она убить его или предмет его внимания, если бы уличила их в такой компрометирующей ситуации?

Без вопросов, леди поплатилась бы первой. Она бы попортила когтями ее физиономию. А затем ему пришлось бы держать ответ перед ней. И если он воображает, что легко отделается, пусть вспомнит, как ловко она умеет прорывать его защиту, и тогда уж рискует. Она старательно расслаблялась, сохраняя маску вежливого интереса и напоминая себе, что могла бы заполучить главный приз свой жизни — настоящего герцога. Нельзя сказать, что Джек когда-либо был для нее трофеем, ради которого стоило драться, так что лучше сосредоточиться на сестрах Биффант, они сейчас исполняют простенький и весьма трогательный дуэт. Двум сладкоголосым ангелам, которым к тому же повезло отыскать отличного учителя музыки, удалось, наконец, полностью завладеть вниманием Джессики, она с воодушевлением приветствовала их по завершении выступления, как и все истинные ценители музыкального искусства в этой зале. К счастью, леди Мелисса решительно оборвала попытку леди Фреи и ее мамаши требовать повторения на бис.

— Время позднее, мы все сегодня так устали, что, пожалуй, стоит отложить сладкое до следующего раза, леди Фрея, — твердо заявила она, и сама леди Бауленд не решилась открыто оспаривать мнение хозяйки.

— Конечно, отсюда миль десять до приветливого дома Паннигтонов в Лудлоу, но, полагаю, всем остальным не так повезло, как Фрее и мне, у них нет здесь поблизости родных, к кому можно заехать и отдохнуть, — согласилась вдовствующая графиня, весьма довольная собой.

Она, видимо, полагала, что ее надо поздравить с таким зятем — беспутным и почти обанкротившимся лордом Паннигтоном.

— Кстати, нам надо ехать домой, пока совсем не стемнело и наш кучер еще способен видеть дорогу, — встряла миссис Делафилд, предупреждая излияния ее милости о неизбежном впадении в добродетель всех тех, кто так или иначе связан с заведомо удачливым, мудрым и славным кланом Бакл.

Пока отъезжающие гости суетились и прощались, Джессика оставалась на своем месте. Она знала, что крестная уважает ее желание не навлекать на себя жалостливые взгляды и перешептывания, поэтому ждала, пока последний гость покинет залу. Затем она поднялась и обменялась с Персефоной сочувственной улыбкой.

— Ну и вечерок, — пробормотала Персефона и дружески подхватила Джессику под руку, желая ненавязчиво поддержать усталую подругу.

— Бывало и хуже, — откликнулась Джессика.

— Тогда я рада, что у меня короткая память.

— Я тоже, — как можно бодрее подтвердила Джессика, надеясь, что и в самом деле придет день и они с Персефоной будут только смеяться, вспоминая эту забавную вечеринку.

— Успокойтесь вы, пересмешницы, все прошло не так уж и плохо, — проворчала леди Мелисса и укоризненно покачала головой, когда обе девицы скептически переглянулись и затем дружно округлили глаза, не веря в ее непритворное милосердие.

— Мама, это непостижимо, — многозначительно заверила Персефона. — А вот и виновник бала, — сказала она, когда Джек, проводив гостей и переговорив с дворецким о завтрашних планах, вернулся в залу. — Да, виновны во всем от начала и до конца, — говорила она, точно возлагала на него персональную ответственность за то, что ее манеры подверглись суровой проверке на прочность.

— Разумеется, милая Перси, виновен, но в чем конкретно на этот раз? — устало спросил он.

— В том, что у вас такой пресный круг знакомых, — укорила Персефона, словно не могла с ходу изобрести более тяжкого прегрешения его жизни.

— В этом вся проблема, дорогая. Мои настоящие друзья — достаточно интересные люди, чтобы я мог пригласить их на такие благопристойные домашние приемы. Я и сам едва знаю многих нынешних гостей, — задумчиво пробормотал он, и Джессика неприязненно покосилась на него и гордо вздернула подбородок.

— По-видимому, они питают к вам те же чувства, — сухо бросила она.

— О, если бы так, мисс Пэндл, — насмешливо ответил он.

— Вам кажется, все было бы иначе, будь вы нетитулованным господином?

— Титул не так важен, если им вздумается вообразить, что господин богат, почти как Крез, вам не кажется?

— Предпочитаю открещиваться от того, что кажется, — огрызнулась она, краснея под его неспешным оценивающим взглядом.

Ей стоило больших усилий продержаться все это время с высоко задранным подбородком и делать вид, что он сам не стоит тех болезненных усилий.

— Отсюда надо заключить, что вы вполне понятливая и воспитанная юная леди, которая не станет открещиваться от предложения выйти за меня замуж? — спросил он нагло, не стесняясь тети и кузины, которые стояли рядом.

— Только посмейте еще хоть раз высмеять меня, Джек Сиборн, — заявила она надтреснутым от напряжения голосом и сама удивилась своему глубокому, мучительно страстному тремоло.

— Вам понятно, что я нисколько не шучу, Джессика, — ответил он таким будничным тоном, словно они беседовали о видах на урожай или новом сорте яблок.

— К вашему счастью, мне понятно, что вы никогда не посмели бы заявить такое любой другой особе моего возраста и положения в присутствии вашей тети и кузины. Помню, мне уже было страшно неловко за вас, милорд. — Она севшим голосом с трудом выдавливала слово за словом, как только бодрящая ярость прорывалась сквозь комок слез. — Теперь я, по крайней мере, твердо знаю, что презираю вас.

— Знаете ли, Джессика, я тоже помню былое, но теперь я стал гораздо понятливее и сам удивляюсь, что был таким простофилей.

— Мы оба ошибались. Мне не стыдно за вас, ваша светлость, вы мне просто ненавистны, — заверила она, подступая ближе и продолжая поедать его глазами с менее безопасной позиции.

— Предпочту глоток вашей выдержанной ненависти, чем сердечные излияния любой из тех невест, что крутились этим летом в лондонском свете, — произнес он шутливым тоном.

Она заметила отчаянную искренность, плескавшуюся в его золотисто-зеленых глазах, прежде чем обида и ярость снова заставили ее думать, что насмешник нарочно вовлек ее в эту перепалку ради удовлетворения своего каприза, возможно, он мстит за то, что не позарилась на его титул, как собака на косточку.

Молчаливое смущение леди Мелиссы и Персефоны придавало особую остроту его язвительным шуточкам, и она не смела взглянуть в их сторону, боясь прочесть в их глазах сочувствие или жалость, она даже высвободилась из-под опеки Персефоны, желая защищаться исключительно своими силами.

— В таком случае будьте здоровы моей неподдельной ненавистью, — бросила она напоследок и повернулась, чтобы уйти, пока еще не сорвалась на гневный крик, он тогда подумает, что обидел ее до глубины души, и это, конечно, было правдой.