Без тебя - Марта Заозерная

Они были с детства знакомы. Росли в одной среде. Обе семьи были готовы и одобряли их союз ровно до того момента, пока папа не пошел против всех. Одно из расследований, в котором он участвовал, повредило репутации семьи Сарин, да и его собственной. Но это его не остановило. Как она говорит, папа был очень принципиальный. Информация о махинациях стала достоянием общественности, и на него началась охота. Мои бабушка и дедушка отреклись от сына. Родители Сарин и вовсе его возненавидели. Запретили дочери продолжать общение с женихом, быстро достойную замену нашли.

Она утверждает, что сопротивлялась воле родителей несколько месяцев. До тех пор, пока папа после покушения не решил перебраться в Россию. Она не смогла. Побоялась. Привязанность ко всему родному дала о себе знать. Неопределенность. Страх за будущее.

Папа уехал, а она осталась в их родной стране. Но ненадолго. Узнав, что папу убили, она не смогла их простить. Сбежала перед самой свадьбой, и уехала из страны.

Если бы не она, я так бы и не узнала, почему бабушка с дедушкой не захотели с нами общаться. За столько лет я никогда их не видела. Год назад кто-то от их лица с Филом связался, но уже я решила, что не нуждаюсь в их обществе.

Это ещё один плюс статуса — ты сам решаешь, кого впускать в свой круг общения.

Следующие сорок минут мы с ней обсуждаем выпуск журнала и моё интервью. Хочется чего-то особенного, но этого трудно добиться, когда их были сотни, а ты не любишь лишнего о себе говорить.

— Институт цвета Pantone назовет в честь тебя новый оттенок. Я склоняюсь к красному или синему. Как ты считаешь? Ещё нужно выбрать бренды, флагманским для которых он станет. Есть варианты? — Сарин задает вопросы, не отрывая взгляда от телефона.

Чувствую себя рыбой, которую кипятком поливают.

Отсутствие интеллекта на моем лице отражается. Я самым натуральным образом висну, рот приоткрыв. Мы только что обсуждали, не съесть ли мне ещё одно пирожное, раз набор веса и так неизбежен. А теперь вот.

Хад цокает. Склоняет голову набок и внимательно по поему лицу взглядом проходится.

— Сафи, соберись. Я тебя всем в пример за организованность ставила. Люди ждут. Решай быстрее.

Она протягивает мне свой телефон, требуя выбрать из нескольких предложенных вариантов цветов, с которыми специалисты работу начнут.

Я нервничаю, стараясь хоть пару минут не думать о Сереже и малыше, чтобы работой заняться. Выходит с трудом.

Ей-богу, как бы я хотела уметь отключать свою память. Обязательно бы попробовала ещё раз рассказать. А не думать о предстоящей неизвестности каждую секунду.

Экран её телефона становится ярче. Всплывает уведомление о новом звонке. Загорает имя.

— Тебе Майкл звонит, — говорю, брови вверх вскидывая.

Глава 34

Мария

Проходя мимо зеркала, мимолетно смотрю на себя.

Выгляжу неплохо. Мне так кажется. Долго выбирала, что надеть на детский праздник, остановив свой выбор на ярко-лиловом брючном костюме. На весах плюс два килограмма, но нравлюсь я себе больше, чем раньше. Удивительные чудеса. Полный курс лечения может длиться долго, но прогресс виден сразу, после первых недель лечения.

Замедляя шаг, взглядом выхватываю из толпы Диму, Сережу и Колю. Разбившись на две команды, они гоняют на машинках по мини-треку. Впервые за последнее время я вижу, как бывший муж улыбается.

Мы видимся редко. Пару раз в неделю он берет к себе Колю на ночевку и привозит нам продукты, те, что мне тяжело донести домой будет. Но даже в эти считаные минуты я успеваю заметить — изменения в нем колоссальные. Он стал более молчаливым и собранным. Поначалу казалось дело в работе, но сегодня мнение изменилось.

Проходя мимо, я услышала, как Сережа делился с Димой. Не вникая в подробности, я поняла — у них с Сафи проблемы.

Очень быстро.

Меня не должно это волновать, но волнует. До дрожи.

С треском проваливаюсь в прошлое, словно под лед. Что было бы, расскажи я ему сразу о шантаже матери?

Сейчас всё наладилось. За маму я, конечно, всё ещё переживаю. Она пропала, но я верю в то, что она засела где-то, пока шумиха не уляжется. Её серьезные связи могли с этим помочь.

Могу сказать, что без неё мне живется спокойнее. Я позволяю себе распахнуть окна и на мир посмотреть из своего домика, не испытывая при этом чувства вины. Представляете? Можно делать всё, что захочется! Не отчитываясь не перед кем, съездить кофе выпить с новыми коллегами. Спать с сыном до обеда. За город к Нагорным поехать на пару дней. Всё что угодно! На мой, только на мой выбор. Я и не знала, что собственные решения могут приносить столько удовольствия! Восторг нескончаемый!

Спустя пару минут мой главный мужчина паркуется рядом с бортиком, и на своих длинных и крепких ножках торопится выбраться с трека.

Чем Коля становится старше, тем сильнее на папу походит. Иногда, когда он спит утром подольше, я могу вдоволь его рассмотреть. Очень сильно похож. Черты лица — форма носа, губ и подбородка. Удлиненные фаланги пальцев. Овал ногтевых пластин. Длина ног. Даже родинки у них есть одинаковые. Надумай Сережа мне предъявить что-нибудь, у него бы не вышло. Слепой на ощупь поймет, что они за малым лишь не идентичны.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я сцепляю за спиной пальцы, чтобы как-то руки занять и направляюсь к ним.

— Мой мальчик, я видела, как ты гонял! Вот это да! Где научился такому? — с улыбкой спрашиваю у Коленьки.

Он тут же в ответной светящейся улыбке расплывается.

Мы так долго готовились к празднику. На свой день рождения сыночек заболел очень сильно, и праздновать нам пришлось дома с тортиком в сотне воздушных шаров. Празднование переносили пару раз, последние месяцы были насыщенными на плохие события. И вот теперь Коля вроде доволен. Не день в день, но так он даже больше подарочков получил.

На выходных мы ездили в большой торговый центр, купить Коле одежду для торжества. В отделе игрушек, он от одного стеллажа к другому метался. Сколько бы ему ни покупали игрушек — их всегда мало. Немного другой оттенок машинки, и вот уже мечта всей его