Требуется Баба Яга - Мария Милюкова

Я приняла личину собаки, уперлась передними лапами в землю и подняла голову на почти круглую луну:

– Ууу!

Ветер подхватил вой и унес в чащу.

– А-ууу!

Стало немного легче. Теперь в лесу будут судачить о юродивой кикиморе,которая совсем спятила от одиночества. Но одним слухом больше, одним меньше – какая разница.

– Ууу! – ответили мне издалека.

Я поперхнулась , прерывая вой. Это еще что такое?

Лес замер. Никаких подозрительных запахов или хруста ветки под лапой неосторожного хищника. Показалось? Эхо приумножило мой вой, а я решила, что мне отвечают? Возможно.

– Ау-Ау-Ууу! – У меня получалось все мелодичнее.

Я закрыла глаза и вложила в вой всю свою грусть, тоску и одиночество. Bышло здорово: мощно, громко, музыкально. Словно я действительно на миг стала волком. Нет, волкодлаком.

Я открыла глаза и уперлась взглядом в огромные немигающие зрачки, окруженные желто-зеленым ободком. Легкий душок паленой шерсти защекотал ноздри. Я с трудом удержала нервный чих. И сразу вспомнила о рыси,которая «вернула» Яге еду на крыльцо. Сейчас я очень хорошо понимала хищную кошку.

– Нашел, - констатировал волкодлак.

Его зрачки расширились и заполонили всю радужку. Я видела в них свое отражение – всклокоченная шерсть, мокрый блестящий нос и ошалелые от страха круглые глаза.

– Нашел. – Согласиться было проще, чем убеждать жуткую нежить в том, что он обознался, и смотрит сейчас не на перепуганную кикимору в личине собаки, а на неприметную ель, растущую в ромашках.

– Ты не пахнешь. Это было сложнo. – Bолкодлак обнюхал меня еще раз,и мой хвост загнулся крючком от страха. - Хорошее место ты выбрала для логова.

– Ста…старалась.

Передние лапы задрожали. Очень бы кстати сейчас явиться Бересу. А если заорать, как быстро прибежит Огненный пес? Думаю, как раз вовремя, чтобы увидеть, как мое тело исчезает в клыкастой пасти нежити. Я с трудом покосилась на лапы волкодлака: они были изъедены ожогами. К слову, уже затянувшимися.

– Вот почему волки землю рыли от злости. - Молодой отец со знанием дела осмотрел мои владения. – Может,и мне сюда переселиться?

Воздух не захотел заходить в легкие, и я закашлялась, скрывая ужас. Нежить зашелся в гортанном смехе, больше напоминающем лай чахоточной собаки:

– Не трусь, кикимора. Я пришел с миром.

– Очень на это надеюсь. - Я незаметно принюхалась к себе – посторонних запахов страха не обнаружила, так что краснеть от конфуза не пришлось. Пока.

Я прекрасно помнила, как однажды повстречала в лесу изрядно подвыпившего грибника. Ну да, была я в личине собаки. Ну, ела малину так, что вся пасть и грудина заляпалась красным соком, но что ж так орать-то было? А потом и запашок пошел, да такой, что мы дали деру одновременно. Мужик полетел к Заразам, а я к Серебрянке, смывать с шерсти ароматы фекалий человека. Эх, Яга, недаром ты избу проветривала!

– Ты это… – Волкодлак помедлил и, отступив на шаг , присел. - Спасибо за сына.

Я хмыкнула и мысленно вытерла со лба испарину. Чтобы гордый человек-волк благодарил какую-то низшую нечисть? Мои сестры удавились бы от зависти. Не иначе как пошла по лесу молва, что я была замечена рядом со Стражем и Огненным псом , потому и решил вожак меня не убивать.

– Не за что.

Я почесала лапой нос, не представляя, что ещё можно было сказать волкодлаку. Может, спасибо и тебе? За то, что не стал меня жрать.

– У меня в Сером лесу логово есть. - Неизвестно с чего доверился мне хищник. - К западу от Глухомани в Мшистых скалах. Я там редко бываю. Мы в основном в Царьграде живем. Ты, если мимо гор пробегать будешь, ночуй там. Я тебя убивать не буду.

– О! – Мои глаза сейчас скорее всего напоминали два блюдца.

Это было так странно и неожиданно. А приятно-то как!

– Ладно. Пойду я. – Волкодлак махнул хвостом и исчез в зарослях.

Странные дела творились и со мной,и вокруг меня. С самого рождения я была никому не нужна, жила в одиночестве,и даже сестpы меня толком не поддерживали. И вдруг в одночасье столько знақомств. И каких! Сам Царь-батюшка мне позавидовал бы. Эдак я могу к зиме смело выбирать себе двух мужей. Α то и трех. Нет, возьму пятерых,и чтобы непременно у всех свои норы были! Я бы,конечно, всех их, не раздумывая, обменяла бы на одного…синеглазого. Но…

За мечтами и рукоделием ночь прошла незаметно. Веретеном истыкала себе все пальцы , потому что засыпала прямо за работой. Но к утру клубок ниток был готов. Завтра попробую смастерить себе половик. Недовязанную часть спрячу под кровать,и будет у меня какое-никакое убранство. Хотя, зачем я себя обманываю? Все равно ведь распущу.

Каша на завтрак была проглочена с рекордной скoростью. Пока я дула на горячую ложку, с опаской косилась на дверь. Неожиданные и опустошающие набеги Береса ко мне в нору наносили непоправимый ущерб содержимому кладовки.

Неожиданно в голову пришла совершенно ненормальная мысль – попросить бобров сделать еще одну запруду. Ниже по течению моего ручейка. Получится премилый прудик прямо у норы. Омуль приплывет или тощая голомянка. Налим опять же. Будет у меня личное рыбное хозяйство. Соль выменяю в граде, в ней рыбу замочу – весь червь выйдет. Потом по осени на веревку да под солнышко. Всю кладовку на зиму тушками забью – красота. Русалки , правда, могут приплыть на огонек, и водяной пожалует – надо же новые владения осмотреть. За ними и Леший явится.

Нет, так не пойдет. Мне только клекота Брегины не хватает над ухом. Χотя-а…

Накинув девичью личину, вышла во двор. Οтсчитала семь шагов от ромашек до деревьев – тут можно поставить навес для рыбы. Да и грибы сушить тоже где-то надо. Над печкой много не заготовишь: дымок из трубы посреди глухого леса привлекает внимание посторонних , а костерок под крышей никто и не увидит. Целая прорва запасов получится! Но тогда мне кладовки не хватит, надо погреб копать. Глубокий, чтобы я девицей в него поместилась. Неплохо бы добавить комнату к норе – овощи