Суженая для падшего - Юна Рунова

Как оказалось, у моего супруга было прекрасное чувство юмора, а учитывая нашу невообразимо огромную разницу в возрасте, он мог рассказать столько интересного, что я решила украсть его из виллы еще раз и расспросить подробнее об атлантах, битве над Гипербореей и ещё целой веренице невероятных событий, свидетелем которых он был. Я не могла оторвать взгляд от его прекрасного лица и мускулистого тела. Мне до сих пор не верилось, что все это происходило на самом деле, что этот мужчина с гипнотическим взглядом и умопомрачительной улыбкой любит меня, и сегодня именно с ним я познаю страсть.

— Я хочу тебя попросить кое о чём, — отодвинув мой стул, сказал муж. — Спой для меня. У тебя удивительный голос, — он взял меня за руку и повёл во дворик, где в тени розовых кустов стояли качели.

От этого комплимента мои щёки запылали, а сердце принялось отбивать ускоренный ритм. Мне была приятна просьба Михаила, но захотелось его подразнить:

— Мне казалось, что тебя не особо интересует моё пение… — присаживаясь на мягкий велюр, начала я.

— Это не так. И я прекрасно помню твой намёк в самолете. Ария Розины. Это было остроумно. Я сделал вид, что мне всё равно, чтобы тебя позлить, — улыбка мужа сияла даже в приглушённом свете звёзд и луны.

Это признание заставило и меня улыбнуться:

— Хорошо. Я спою для тебя, но взамен, ты исполнишь мою просьбу. Согласен? — я заранее знала, что он согласится и, когда Михаил кивнул, продолжила: — Ты больше никогда не притронешься к моему блокатору. Так будет честно.

Брови мужа столкнулись на переносице:

— Когда ты обретёшь свою силу, то тоже сможешь читать мои мысли.

Я взяла его за руку и потянула к себе, заставляя присесть на сиденье качели:

— Вот когда я начну читать мысли, тогда и поговорим, а сейчас ты уже согласился, — посмеиваясь, сказала я.

Муж секунду ошарашено на меня смотрел, а потом схватил меня, прижимая к груди, и я чуть не задохнулась от жаркого, ненасытного поцелуя:

— Кто ты? Куда ты дела ту застенчивую девочку, на которой я женился? — шутливо спросил муж, заглядывая мне в глаза.

Я рассмеялась, мне было так хорошо. От поцелуя и сладкого аромата цветов кружилась голова. Или это покачивались качели? Я посмотрела на океан. Волны плавно наступали на берег, чтобы откатиться и вновь вернуться. Луна подобно маяку сияла среди звёзд, на душе было легко и я, покорённая этим местом и этим мужчиной, запела.

«Песнь Сольвейг» была моей любимой арией, я знала её на трёх языках и сейчас именно она казалась мне уместной. Звуки рождались внутри, словно искры, и разгорались в душе неистовым и чистым огнем. По телу бежали волны тепла, а кончики пальцев пощипывало от восторга.

Михаил смотрел на меня с таким восхищением, что казалось, сердце вот-вот покинет тело от счастья. В небе началось что-то невообразимое: звёзды загорались и гасли в такт моему пению, вокруг нас витали звуки музыки. Само Ничто решило аккомпанировать мне, подсвечивая небо чудными узорами.

— Ты восхитительна! — горячо прошептал муж, когда я закончила петь, и, не давая мне опомниться, подхватил на руки. — Я больше не могу ждать.

Последние слова напомнили мне о причине, которая привела нас сюда, и по спине пробежал холодок. Нет, я не была ханжой и прекрасно знала о том, что происходит между мужем и женой, и в своём решении я была уверена. Как и в том, что с Михаилом мне будет хорошо. Но то, что должно было сейчас произойти, для меня ощущалось подобно прыжку с парашютом. Все, кому довелось это пережить, были в неописуемом восторге, но сделать первый шаг в неизвестность не боялись только глупцы.

— Доверься мне, — прошептал Михаил, бережно укладывая меня на кровать и припадая губами к моим щекам, шее, губам.

От этих пряных нежных поцелуев я окончательно потеряла голову. Казалось, что он был везде, поглощая меня, не давая опомниться и пойти на попятную. Когда муж на мгновение отстранился от меня, освобождаясь от одежды, я словно слепой котёнок потянулась за ним. Миг и моя пижама приземлилась рядом с его брюками. От жаркого взгляда тёмных глаз стало не по себе, он блуждал по мне, сверкая от предвкушения:

— Как ты красива! Я никому тебя не отдам, — хрипло прошептал Михаил, не сводя с меня пылающих очей. — Никогда!

Когда большое и при этом удивительно гибкое тело мужа придавило меня к кровати, я чуть не задохнулась от его близости. Знакомый запах сандала действовал как дополнительный афродозиак, заставляя жадно втягивать носом воздух. Поцелуи становились всё более глубокими и сладостными, прикосновения горячих рук всё более дерзкими. От нахлынувших непривычных ощущений тело выгибалось, устремляясь вслед за руками и губами желанного мужчины.

— Ты всё ещё хочешь этого, Кудряшка? — прошептал мне на ухо муж.

— Да! — чуть ли не выкрикнула я, опасаясь, что не расслышав мой ответ, он остановится.

Да, я безумно желала этой близости, осознание этого было сродни экстазу умалишённого. То, что происходило сейчас между нами, было единственной истиной этого мира. Михаил мой, а я его. Мы едины в своём стремлении раствориться друг в друге…

Ласки мужа становились всё более интимными, принося неизведанное ранее наслаждение. Короткая вспышка боли, секундная пауза, и я почувствовала, как мы слились в единое целое. Движения мужа поначалу плавные становились резче, его горящие глаза, не отрываясь, следили за моей реакцией. Сквозь туман страсти я заметила, как покрылось шрамами его лицо. Темп всё нарастал, и одновременно с ним внутри меня нарастало томительное напряжение, выплеснувшееся с очередным толчком в целый фейерверк ощущений. Заполонившее меня чувство было настолько сильным, что за окнами нашего убежища прогремел нешуточный взрыв, остаточная волна которого разбила стеклянную стену, затушив камин и свечи на столе.

Михаил, достигший пика одновременно со мной, бережно закрыл меня своим телом, пряча от осколков. Его частое дыхание стало рваным, грудная клетка странно задёргалась, но когда я испуганно заглянула ему в лицо, оказалось, что он смеётся!

— Прости, Кудряшка, но если наша близость будет так завершаться каждый раз, я потрачу всю магию на ремонт виллы, — и он вновь захохотал, так заразительно, что я не удержалась и засмеялась вместе с ним.

Позже Михаил навёл порядок в нашем нафантазированном мире, и мы нежились в мягкой постели, вслушиваясь в шум прибоя. Я думала, что