Наследница по кривой - Нинель Лав

— Если вы в состоянии выслушать меня, то, хотелось бы, покончить с недосказанностью, между нами, раз и навсегда, — Кира, соглашаясь, кивнула головой, долила в чашку из чайника горячей воды и снова обхватила её руками. — Когда Паша вернулся, он долго не мог поверить в ваше замужество, но уязвлённая гордость плохой советчик! Месяц — это очень долгий срок для выяснения отношений. Начались занятия в институте, потом дипломная практика, защита… Разборки и примирение отошли на второй план. Лизонька всё это время пыталась выгодно женить сына, но он, казалось, разочаровался в любви и не собирался создавать семью. Паша окончил институт, стал следователем, перешёл в ФСБ — работа отнимала всё его свободное время, и о женитьбе речи уже не заходило. Лет через шесть после вашего расставания Лиза не выдержала, устроила грандиозный скандал и в порыве гнева бросила в лицо сына записку и обручальное кольцо, предназначенное для вас. Вот тогда-то, узнав правду, Паша разыскал вас, но у вас было уже две дочери… Разрушать чужую семью он не стал и попытался вычеркнуть вас их своей жизни. Но видно Судьба была против такого решения: по невероятному стечению обстоятельств ваша старшая дочь и Пашина мать очень похожи друг на друга.

— Хочу вас сразу заверить, — спокойно начала Кира, отставив чашку в сторону, — что родства между ними быть не может! Совпадение, шутка Судьбы — выбирайте, что угодно, но не более того! Если вы намекаете на то, что Виктория может быть дочерью Павла, то даю вам стопроцентную гарантию невозможности сего факта.

— Опять ошибаетесь, Кира Дмитриевна.

— Вы лучше меня знаете, была ли я беременна, когда выходила замуж? И не делайте из меня стервозного, расчетливого монстра: навязать другому мужчине чужого ребёнка! — я на такое не способна.

Дмитрий Викторович вышел из кухни.

Оставшись одна, Кира вспомнила своего мужа, первый месяц супружества, не дававшего ей забыть о своей близости с Шубиным…

— Хоть и не целкой взял, но хоть с «красными флагами» — чужого ребенка мне на шею повесить не удастся! — наваливаясь на нее и буквально принуждая к исполнению «супружеских обязанностей», бубнил муж, не собираясь предохраняться и затевать «любовные ласки».

Он брал ее по-хозяйски, жестко, когда ему хочется, не слушая возражений и преодолевая слабое сопротивление, распаляясь от ее несогласия и удовлетворяя свои какие-то комплексы по поводу нее. Она пыталась поговорить, объяснить, что ей больно заниматься с ним сексом, но он только зло улыбался и язвительно интересовался:

— А с первым, значит, было приятно?! Вот, если бы я был первым, то я бы тебя всю облизал, как конфетку, а так, что ты хочешь… Вышла замуж — терпи!

И она терпела, понимая за что терпит эту боль и его «издевательства» — он мечтал стать ее первым мужчиной, а она его обманула… И ее тоже обманули… ей разбили сердце и теперь ей все равно… Погасло солнышко в ее душе…

Она перестала сопротивляться, просто лежала, терпела и ждала, когда его «издевательства» кончатся и, чтобы отключиться от бесконечной боли внутри себя, вспоминала другого, любимого мужчину, без которого она не могла дышать, которого любила всем сердцем и которому безгранично доверяла, которому она отдалась с любовью и который взял ее с любовью, как бесценный дар в подтверждение их любви… Вспоминала их смущение и страстные поцелуи, его неумелые ласки и свою скованность, его вспыхнувшее страстное желание близости и боязнь сделать ей больно в первый раз, вспомнила свою улыбку и решительное «да», и свой стон от боли и наслаждения, когда он стал ее первым мужчиной…

Как только она поняла, что беременна, просто ушла спать в гостиную, и мужу ничего не оставалось делать, как принять ее выбор, но после рождения дочери, он попытался наладить сексуальные отношения: перестал быть «скотиной» и попытался разбудить в ней желание близости с ним, но ей было все равно — как мужчина для нее он умер: ей были противны его ласки, подташнивало от его запаха, и она не верила его обещаниям «счастья»… Тогда он попытался вернуться к старому, но неожиданно для него получил жесткий отпор: она дала ему пощечину и пригрозила, что обратиться в полицию и расскажет всем знакомым и на его работе, что он насильник. Муж отступил, понимая, что она сделает то, что обещала, и что его власть над ней кончилась, но цели своей он добился — она снова оказалась беременной и отсрочка от армии, службу в которой он так боялся, почти была в кармане. После рождения второй дочери она захотела развестись, но муж, боясь потерять отсрочку от службы в армии, на коленях умолял ее не разводиться, согласившись на видимость брака без «супружеских отношений»… Ей было все равно — штамп в паспорте для нее ничего не значил — любимого мужчины рядом с ней не было: он не пришел, не объяснил, не позвал с собой… И ради детей и спокойствия родителей она согласилась не разводиться…

Дмитрий Викторович вернулся на кухню, неся в руках большую шкатулку. Он бережно поставил её на стол и достал из неё какие-то бумаги.

— Прочтите и убедитесь сами.

Читать Кире очень не хотелось, но отступать было поздно — теперь она должна узнать всю правду!

По мере прочтения щёки её запылали.

— Что всё это значит? — закричала она, вскакивая со стула. — Откуда у вас копия моей медицинской карты, и кто дал вам право делать экспертизу ДНК без моего ведома и согласия?

Ничуть не смущаясь, Дмитрий Викторович собрал разлетевшиеся по столу бумаги и спрятал их обратно в шкатулку.

— Вопросы эти ко мне не относятся. Экспертизу проводил Паша, он же достал копию вашей медкарты. Объяснения врачей, давших заключение, вполне компетентно: у некоторых женщин созревают сразу несколько яйцеклеток, в зависимости от того скольким оплодотворённым яйцеклеткам удаётся прикрепиться к стенкам матки, рождаются один, два или три ребёнка, остальные же созревшие яйцеклетки выходят, имитируя обычный менструальный цикл. Установить точную дату зачатия в таком случае очень сложно. Вы были беременны и, если бы подождали один месяц, то поняли бы это — Павлу не пришлось бы делать копии карты, всеми правдами и неправдами добывать волоски Виктории, обращаться к специалистам… Экспертиза ДНК полностью подтвердила отцовство Павла. Отсюда и поразительное сходство: ведь Лизонька бабушка Виктории.

Вторая половина открывшейся правды окончательно добила Киру. Всю жизнь она считала себя честной и порядочной женщиной, а на деле…

Она рухнула на стул, закрыла лицо руками и застонала: