Право на счастье - Теона Рэй

Сэт взвизгнул. Выскочил из-за кустов и бросился к лесу, но был перехвачен Робертом. Из деревьев выплыли факелы – мужчины услышали нас и пришли все вместе.

ГЛАВА 17

В деревню мы вернулись всем составом и там разошлись. Роберта мне пришлось убеждать, что все действительно в порядке, и отправить вслед за Гасконом, который уже убежал проверять бабушку.

Фион всю дорогу хмурился. Он пытался отчитать Сэта, но я сказала, что в прогулке к болоту виновата моя дочь, и она понесет наказание. Я пошла вместе с Фионом к нему домой, чтобы извиниться перед Сэтом при всех. Я ведь его подозревала, а на самом деле оказалось, что вина на Веронике.

Клара встретила нас так, словно мы за молоком ходили. Ни тревоги, ни паники, ни слез радости от встречи с сыном. Она только влепила ему подзатыльник и уже хотела отправить в комнату к остальным ребятишкам, но я придержала малыша за руку.

– Я должна перед тобой извиниться, Сэт. Думала, что это ты подговорил Веронику уйти в лес, и что из-за тебя вы потерялись… Прости меня, пожалуйста.

– Так мы не потерялись, – мальчишка вытаращил глаза. – Мы ждали короля!

– Поэтому не торопились домой?

– Мы ждали, да, – сказала Вероника. – Но потом уже стало холодно, и Сэт уговорил меня пойти домой, но тут пришли вы.

Я только вздохнула. Впервые в жизни мне придется наказать дочку… Или не придется. Нет, я ни за что не стану ее наказывать, просто поговорю!

– На ужин-то останетесь? – Клара махнула полотенцем в сторону кухни. – Фион не успел поесть, ушел за тобой.

– Нет, спасибо, – я виновато улыбнулась женщине. – Мы пойдем, у нас еще долгий серьезный разговор впереди.

Сэт ойкнул. Поймал мою дочь за руку и чмокнул ее ладонь, громко прошептав:

– Ты не волнуйся, поди не будут бить по попе.

– А следовало бы! – Клара погрозила мне пальцем.

– Не буду, – заверила я дочку и Сэта. Вероника расслабленно выдохнула. – Доброй ночи вам, мы пойдем.

Вероника молчала по пути домой, и даже когда мы вошли внутрь, и я заварила ароматный чай, чтобы согреться, дочь не проронила ни слова. И только когда я уже почти подобрала нужные слова, чтобы объяснить ей, что нельзя просто так уходить неизвестно куда, Вероника заговорила:

– Мамочка, а кто такие короли болот?

– Болотные короли, милая, знают все на этом свете. Люди ходят к ним за помощью и в поисках ответов на любые свои вопросы. Взамен, конечно, он требует плату… страшную плату, но об этом я расскажу тебе, когда вырастешь. Сейчас рано, понимаешь? И тебе ни в коем случае нельзя показываться болотному королю.

– Я больше к нему не пойду, – закивала дочь. – Обещаю, мам! Только не ругайся, ладно? Я правда-правда буду самой послушной!

– Я надеюсь на это. Пойми, у нас с тобой никого больше нет. Есть только ты и я, мы друг друга должны любить, оберегать.

– А папа? Он у нас есть?

Я открыла и закрыла рот, не найдя, что ответить в первую секунду. Хотя, что ответить на этот вопрос? Правду, и только правду.

– Нет, малышка. С папой мы, надеюсь, больше не увидимся… Ты скучаешь по нему?..

Вероника опустила глазки, едва заметно мотнув головой.

– Он нас не любил… – я сказала это и осеклась. Никогда не думала, что буду настраивать ребенка против его же отца, но и лгать ей я бы не стала. – Не хотел, чтобы мы появились в его жизни. Но у тебя есть я, а ты у меня. И нам больше никто не нужен, правда?

– А дядя Роберт? – малышка взглянула на меня. – Он такой хороший!

– Вы почти не общались, ты его совсем не знаешь, – я вспыхнула от смущения. Честно признаться, я и сама думала о Роберте так же, как моя дочка. Он и правда казался хорошим человеком, очень добрым, светлым. И это я даже не беру во внимание его невероятную внешность.

– Я бы хотела, чтобы у меня был такой папа, – Вероника со вздохом сползла со стула и чмокнула меня в щеку. – Я пойду спать, мам. Обещаю больше никогда никуда не уходить!

– Люблю тебя, – я поцеловала ее в ответ.

Утро началось довольно рано, и уже по привычке – с гостей. Матильда снова пришла за мазью для суставов.

– Так я же все тело-то мажу! – воскликнула она, когда я спросила, как у нее так быстро закончилось снадобье. – Руки болят, ноги болят, то спину прихватит, то плечо ломит, то колени ноют.

Я выдала ей еще одну баночку, а взамен получила кулек муки и… банку меда! Крошечную баночку с тремя ложками меда, но я обрадовалась ей, как целому литру. Поблагодарила старушку, отправила домой, и поспешила на кухню, чтобы затопить печь. Дочка проснется, напою ее чаем с медом! А на завтрак было решено приготовить лепешки.

Вероника проснулась почти сразу, как я собрала на стол нехитрый завтрак. Я ждала ее с сияющим лицом и, когда дочка босыми ногами прошлепала из спальни на кухню, кинулась ее обнимать.

– А у меня для тебя сюрприз, – я заговорщицки подмигнула ей.

Вероника сонно похлопала глазами, зевнула и чихнула. Я настороженно взглянула в ее лицо, потрогала лоб, но жара не было.

– Ты выглядишь вялой, не заболела? – прижалась губами к ее щеке. Вроде не горячая.

– Не-е-е, – протянула она и снова чихнула.

– Так, сладость от бабушки Матильды как нельзя кстати… – пробормотала я. – Давай-ка за стол, выпьешь чай с медом.

– С медом? – Вероника раскрыла рот, взглядом вперившись в баночку на столе. – Ого!

– Ого, – передразнила я ребенка, показав ей язык. – Ты все-таки заболела, цветочек, и теперь будешь лечиться горькими травами и горячей баней. Сама природа наказала тебя за то, что ты натворила.

– У природы совершенно нет фантазии, – недовольно прогундосила малышка, забираясь на стул.

Я старалась казаться веселой, но тревога за дочку вспыхнула внезапно. Сегодня мне нужно было проведать Улю, Нюту с новорожденным малышом, а еще заглянуть к Барду, справиться и о его здоровье. Оставлять Веронику дома одну точно не стану, но и тащить ее с собой по всей деревне тоже не хотелось. Больных много, а ребенок у меня один, и тоже больной. Так что в первую очередь – дочь.

Мы быстро позавтракали. Вероника все пыталась накормить медом и меня,