Я признала хаос - Катти Карпо

Похоже, во всем виновата некая враждебная потусторонняя сущность, давшая мне дьявольского пинка и заставившая забрести в эту местность. Иным образом объяснить идиотизм ситуации я не способна.

Загадочным неподвижным детенышем оказался Эли Люминэ. Мальчишка ютится на скамейке, крепко обнимая ноги, и прижимает лоб к коленкам.

Компактный клубочек.

‒ Эй, паразитический микроорганизм. — Выкрутив режим мрачности на максимум, нависаю над Эли. — Дрыхнуть вообще-то дома полагается. В курсе?

При первых звуках моего голоса мальчишка тихонечко вздрагивает. Затем поднимает голову и, сонно щурясь, ловит мой образ в фокус. А еще секунду спустя принимается активно слепить меня белозубой улыбкой.

Под глазами у малявки залегла отчетливая синева. Точь-в-точь как у его ни черта себя не щадящего папашки. Лиллоу прав, паразитенок действительно плохо спит по ночам.

‒ Что-то хочешь мне сказать? — с вызовом ворчу я, реагируя на пристальный взгляд Эли.

В ответ он медленно поднимает руку и вяло шевелит пальчиками, приманивая меня к себе.

‒ Чего? — Несмотря на лютое подозрение, все же приближаюсь к скамейке и наклоняюсь к мальчишке, рассчитывая, что он просипит мне что-нибудь дельное в ухо.

Хвать!

Подскакиваю от внезапного контакта. Утратив всякую квелость, детеныш торопливо обвивает мою шею ручонками и, радостно рванув вперед, тесно прижимается к моему покачнувшемуся от такого напора телу.

С сердитым сопением выпрямляюсь, а паразитенок повисает на мне вытянутым слюнявчиком.

‒ Похоже, вы успели подружиться.

Сердце гулко стучит, пока я поворачиваюсь на голос, и совершает захватывающий дух кувырок, когда сталкиваюсь лицом к лицу с Роки. Моя гипнотическая прогулка до аллеи, по факту, прервала наше с ним общение, поэтому вполне логично, что он последовал за мной. Однако проблема в том, что я абсолютно забыла о его присутствии!

‒ Здравствуй. — Роки кивает мальчишке, на полном серьезе одаривая его существенным вниманием, как равного собеседника.

Эли горячо выдыхает мне в шею и осторожно здоровается в ответ. А затем, к моему облегчению, ослабляет хватку и спрыгивает на землю.

Но радость оказывается преждевременной. Не успеваю и шага ступить, как детеныш обвивает руками мою талию и притискивается так, будто хочет прижиться на мне в качестве объемной опухоли.

Роки вопросительно смотрит на меня. А я лихорадочно соображаю, каким образом выкрутиться из этой ситуации с минимальными потерями.

‒ Ну, все, параз… послушный малыш. — Неловко прихлопываю Эли пару раз по светлым мягким волосам. — Рада, что ты цел. Приятно было пообщаться. А теперь давай… разбежимся… по своим… углам. — Каждая пауза между словами сопровождается попыткой отколупать от себя дитенка.

Тщетно. Приклеился прочно.

Предпринять же что-то более радикальное невозможно. Роки по-прежнему наблюдает за нами.

‒ Я плохо себя чувствую. Не могу стоять на ногах. — От неожиданно громких и четких фраз Эли я буквально застываю на месте.

Только что ведь мямлил нечто невнятное, здороваясь с Роки. И вдруг вполне уверено обозначает четкую позицию да и высказывается вполне себе разборчиво.

И дерзко!

Это что, изощренная попытка манипуляции?!

‒ Что ж, малышок. — Издаю сиплый смешок, а внутри назревает целое штормящее безумие. — Из меня фонарный столб так себе, знаешь ли. Держаться не слишком приятно. Подыщи себе опору понадежнее.

‒ Ножки не держат, ‒ моментально откликается Эли, добавляя интонациям оттенок детской плаксивости.

Будто только сейчас вспомнил, что он ‒ ребенок, и этим можно результативно подкрепить вброшенную аргументацию.

‒ Терпеть боль не стоит. ‒ Роки делает шаг к нам. ‒ Можно отвести мальчика в медпункт. Давай понесу его.

Как только руки юноши оказываются вблизи, Эли дергается в сторону, заодно таща и меня, и издает что-то вроде шипящего фырканья.

‒ Понял, отстаю. ‒ Роки отступает и вновь увеличивает расстояние между нами. ‒ Заслужить доверие Иммора практически невозможно. Прошу прощения за вторжение на твою территорию, малыш.

Так, разыгрываемая сцена начинает уже меня крайне утомлять. От Эли стоило поскорее избавиться.

‒ У вас глаза похожи.

От слов Роки попросту перестаю дышать и бесшумно пытаюсь схватить ртом хоть немного воздуха. Хорошо, что стою вполоборота и ему не видна моя перекошенная физиономия.

‒ О-о-оу! ‒ чересчур громко выдаю я наконец. ‒ Медпункт? Ценнейшая мысль! Туда-то нам и надо! Пять сек, подожди меня у корпуса библиотеки. Я знаю, где он находится. Сейчас только метнусь до больнички и сразу обратно.

Без церемоний хватаю паразитенка за бока, забрасываю на плечо и на полной скорости припускаю по тропинке, уводящей в сторону от аллеи.

Беспрестанно вертя головой и тем самым периодически оглаживая бок Эли затылком, пересекаю ровно подстриженный газон и, помедлив с секунду, пробираюсь к беседке, окруженной кустами в слоистых розовых шапках из цветов. Перевожу дух и осторожно усаживаю дитенка на стол. Занятное наблюдение: несмотря на то, что Эли еще малолетка, он даже для своего возраста довольно легкий. Практически невесомый.

Устраиваю себе быстренький сплав по реке памяти и выхватываю из потока воспоминание об опыте таскания на руках Виви в его трогательном малолетстве. Тот тоже не отличался серьезным весом, хотя и хилым его никто бы не посмел назвать. Особенность Иммора? Воздушность?

Гримасничаю и наваливаюсь на стол, уместив руки по обе стороны от Эли. Оказываю давление. Но без особых успехов. Судя по восторгу в ясных голубых глазах, моя близость только осчастливливает паразитенка.

Еще раз осматриваюсь. Никого поблизости.

Человек, куда-то тащащий ребенка Иммора, ‒ сценка из разряда максимально подозрительных. Главное, чтобы не решили, что я его похищаю.

‒ Слушай, креветочный хвостик. — Поворачиваюсь к Эли. ‒ Прилипать ко мне здесь, на школьной территории, ‒ очень плохая идея. Ты же отлично прячешься от телекамер и не светишься для фоток. Так давай и здесь поднапрягись и не подставляй меня. А заодно и своего папашу.

Упрек объективен только наполовину. Я ведь первая подошла к его скамейке.

‒ Дома ты совсем не разговариваешь.

Эли тянется вперед и заглядывает мне в глаза в какой-то слегка