Порочные занятия - Сигги Шейд

— Маленькая лгунья, — голос хрипнет. — Ты такая мокрая.

Она скулит, и звук идет прямо к растущему члену.

Я поправляю его ближе к поясу, чтобы не мешал. Как бы мне ни хотелось драть Феникс до искр из глаз, я хочу убедиться, что она готова.

— Оказывается, тебе нравятся анальные игрушки так же сильно, как и поклонение моим ногам.

— Мне это не нравится.

— Твоя киска говорит об обратном, — я провожу пальцами по ее влажной дырочке, собирая влагу. Феникс вздрагивает от моих прикосновений и стонет.

— Оближи, — подношу пальцы к ее губам.

Она сосет их, проводя языком вверх и вниз, как будто отчаянно хочет сосать член. Когда вылизывает дочиста, я вынимаю их, зачерпываю свою порцию ее влаги и засовываю палец в рот.

— Ммм… ты такая чертовски вкусная.

Феникс виляет задницей и издает счастливый звук.

— Ты трахнешь меня сейчас?

— После того, как выну пробку, — я широко раздвигаю ее ягодицы. — Расслабься.

— Что теперь? — спрашивает она с придыханием.

Отодвинув полоску трусиков, я натягиваю резиновую трубку, и сдутая пробка выходит из ее попки. Заворачиваю все это в салфетки и кладу в коробку с игрушками.

— Есть возражения против того, чтобы тебя здесь трахнули?

— А если я издам звук? — шепчет она.

Раздается стук в дверь, заставляющий нас обоих вздрогнуть. Возвращаю ее трусики на место, закрываю коробку с игрушками и встаю.

— Да? — я поворачиваюсь к двери.

— Аттена Белус, сотрудник по делам женщин Университетского студенческого союза, — произносит женский голос будто на службе. — Откройте.

Мои зубы скрипят.

— Приходите, когда будет назначена встреча.

Она снова стучит в дверь.

— Откройте дверь, профессор Сегал. Мы знаем, что вы наедине со студенткой.

— Блять, — бормочу я себе под нос.

Феникс слезает с дивана и встает, а на ее лице застывает маска паники.

— Садись туда, — киваю в сторону стула напротив стола. — И положи свою сумку на колени.

Она подчиняется без слов.

Мисс Белус и еще несколько кулаков обрушиваются на дверь — верный признак того, что она собрала толпу. Блять, дерьмо и сукины дети. Если я смог хладнокровно убить дюжину мужчин, то наверняка смогу потягаться и с толпой разгневанных девушек.

Подхожу к двери и останавливаюсь, держу пальцы над ручкой, ожидая, пока Феникс сядет на место. К этому моменту мой член уже полностью сдулся и неподвижно лежит в штанах, как и использованная анальная пробка. Напоминаю себе, что они ничего не знают и подозревают меня только в словесном унижении Феникс на публике.

Только когда она встречает мой взгляд и кивает, я открываю дверь.

Аттена Белус, вероятно, одна из самых ярких женщин, которых я когда-либо видел. Ростом едва ли ниже меня, с обесцвеченными светлыми волосами, собранными в аккуратный шиньон, который не сочетается с оливковой кожей. Она смотрит на меня серыми глазами, придающими новый смысл выражению «боевая раскраска».

По обе стороны от нее стоят кузины Грейс и еще несколько студенток, которых я знаю по лекциям. Одна из них поднимает смартфон, предположительно, чтобы записать это противостояние на камеру.

Тогда желательно вести себя наилучшим образом.

— Что привело буйную толпу на мое рабочее место? — спрашиваю я.

Остальные ученики переглядываются в поисках воодушевления, но мисс Белус глаголит.

— У меня есть прошение о вашей отставке.

Я поднимаю бровь.

— На основании?

— Сексуальное насилие, — выпаливает кто-то на заднем плане.

— В самом деле?

— Сексуальное домогательство, — мисс Белус подносит свой смартфон с постом в интернете, призывающем к моему увольнению. — Здесь более трехсот комментариев.

Одна из кузин Грейс кивает.

— Что вы думаете об этом, профессор?

Учитывая, что три юные леди, сопровождающие мисс Белус, любят многозначительно сосать леденцы в классе, я не уделяю ей того внимания, которого она ждет. Вместо этого обращаюсь к главной.

— Дайте угадаю, — говорю я с ухмылкой. — Вы пытались и не смогли наказать меня, а пообщавшись с остальными людьми, получили вывод, что Университету королевы Марии, должно быть, повезло с таким выдающимся академиком?

Ее глаза сверкают, потому что я прав. Но это не значит, что я позволю этой девушке и ее подружкам сказать последнее слово.

— Я не разрешаю есть во время своих лекций. Ни фрукты фаллической формы, — мой взгляд скользит от мисс Белус к кузенам Грейс. — И уж точно не леденцы, которые лижут в похотливой манере.

У всех троих хватает порядочности опустить глаза.

Брови мисс Белус сдвинуты, а глаза вспыхивают от осознания того, что, возможно, эти дамы не такие уж невинные жертвы.

— Он просто извинялся за свой комментарий о банане, — выпаливает Феникс.

Мисс Белус смотрит на меня прищуренными глазами.

Я смотрю в ответ.

Если бы мое недолгое пребывание в Университете королевы Марии не было наилучшим шансом покончить с Криусом, я бы сказал что-нибудь поинтереснее. Но на деле я самый виноватый среди всех. Мои преступления по отношению к женскому студенческому обществу включают в себя не только один неуместный комментарий.

— Идем, Феникс, — фыркнула мисс Белус.

Феникс поворачивается ко мне и глазами просит разрешения уйти. Я еле заметно киваю ей и перевожу взгляд на других девушек.

— Закончили? — я скрещиваю руки на груди, а Феникс проносится мимо меня в коридор.

— Пока да, — мисс Белус обнимает Феникс за плечо и ведет ее к лестнице.

Мои губы образуют тонкую линию. С моей стороны было безрассудно ругать ее за то, что она ела банан на занятии. Еще более безрассудно пытаться что-либо делать на территории университета.

Я возвращаюсь в свой кабинет и закрываю дверь. Просто нужно дождаться воскресного обеда и заняться растлением Феникс как следует.

Глава 24

ФЕНИКС

Всего неделя, но теперь дни, которые начинаются без профессора Сегала, явно будут скучны.

Суббота тоже обещает быть скучной.

Вот, почему я лежу на матрасе в своей захламленной студии в окружении открытых книг. Я не могла сосредоточиться с тех пор, как Аттена Белус и группа так называемых доброжелателей вытащили меня из его кабинета.

Сначала я думала, что они догадались о нашей связи, но на деле они просто предположили, что он сексист, который говорит дерьмовые вещи своим ученицам.

Солнце светит из дальнего правого угла комнаты, где прошлой ночью я забыла задернуть шторы. Прищурившись, просматриваю телефон и проверяю, получил ли папа мои сообщения.

Если верить приложению — нет.

Итак, это означает, что он либо выбросил телефон, либо кто-то другой избавился от устройства… и от него самого. Закрываю глаза, делаю