Фальшивое счастье - Лина Эрали

— Ты бы еще через год мне это сказал, — Рита смеется, — но спасибо. Кольцо очень красивое! А как же встать на одно колено? — шутит она, теперь уже смеюсь я.

— Это подразумевало бы выбор. Даже не случись этой истории с твоей мамой, я бы все равно тебя присвоил. Твоя участь была предрешена, Рита. Помни об этом.

Рита улыбается, но откровенно закатывает глаза. Смотрит на свою руку с кольцом. Ей нравится. Но бросив взгляд в сторону, ее лицо вновь мрачнеет.

К лифту направляются несколько сотрудников, они пытаются не смотреть в нашу сторону, но любопытство берет верх, а Рита невольно опускает голову. Ничего мы над этим еще поработаем.

— Сними трусики.

— Что? — взвизгивает она.

— Снимай, Рита. Иначе сделаю это сам.

Она ошарашенно вглядывается в мое лицо, но когда понимает, что я серьезен, начинает злостно пыхтеть. Без какого-либо намека на изящество и сексуальность, резкими движениями задирает юбку, стягивает трусики, при этом взглядом посылая мне всевозможные проклятия.

Забираю маленькие трусики-веревочки, что меня удивило. Раньше Рита таких не носила. Прикладываю к лицу и вдыхаю запах. Мне нравится, как она пахнет.

— Костя, — тихо возмущается, — увидят же. Спрячь скорее.

27

Рита

Мне хотелось поколотить Константина. Я и так на взводе, еще он тут со своими играми. Этот мужчина ненасытен. Честно говоря я рада, что мы спим в разных комнатах, хотя его это не особо останавливает. Думаю со временем придется запирать дверь. Я так долго не протяну.

— И как я буду работать? Зачем тебе вообще мои трусы? Верни, чувствую себя голой, — возмущаюсь, пока едем в лифте. Ловлю его взгляд в отражении зеркальных дверей, Вересов довольно ухмыляется.

— Зато сразу перестала думать о всякой ерунде наподобие той статьи и мнения окружающих.

Ах, вот оно, что! За прошедшую неделю я сама убедилась в том, что Константин не просто наследник корпорации, он действительно очень умен и трудолюбив. Все, что у него есть, он имеет заслуженно. Но я просто в шоке от того, насколько он холоден.

Можно же просто обнять меня и сказать, что все будет хорошо. Не факт, что это бы мне помогло, но ни что не сравнится с простой человеческой поддержкой. Но Вересову вместо объятий легче пообещать мне расправу над моими обидчиками, а вместо слов поддержки — вынуждает ходить без белья, дабы отвлечь от гнетущих мыслей.

Ну, кто так делает?

С другой стороны, моя благодарность к нему растет с каждым днем. Он же рассчитывал на кроткую и послушную жену. Но вряд ли он предполагал, что я буду настолько проблемной и обходиться так дорого.

Даже представить боюсь, сколько он заплатил, чтобы вытащить маму из тюрьмы. Сколько он платит за ее содержание в центре. Какие убытки он несет из-за пожара, устроенного Мальцевым. А теперь еще эти публикации. Они ведь и по его репутации бьют. Вересов пообещал, что к концу вечера все статьи будут удалены, наверняка это тоже будет стоить денег.

— Сегодня с коллегами на обед не идешь. Ровно в 12.30 жду в своем кабинете. — отдал приказ, как только мы доехали до моего этажа.

— Слушаюсь и повинуюсь, — улыбаюсь вполне искренне. Кажется начинаю привыкать к его повелительным ноткам и отсутствию в его лексиконе слова «пожалуйста».

— Вот и умница, — одобрительно кивает.

В свой отдел вошла на дрожащих ногах, но как и велел Константин — с гордо поднятой головой и невидимой короной. Наш офис представляет собой открытое пространство, где столы расположены по периметру и по центру. Отдельные кабинеты лишь у топ-менеджеров, и те ограждены лишь стеклянными перегородками. Все на виду друг и друга.

— Рита, ты почему опаздываешь? — сходу налетает на меня Петр Николаевич. — На вот, неси бегом в коммерческий отдел, как утвердят займись переводом.

Окидываю взглядом остальных коллег. Кто-то привычно кивает, кто-то даже не отрывается от работы, но несколько любопытных и оценивающих глаз, спрятанных за дружелюбными улыбками все же уловила.

Спустя два часа я проклинала Вересова. Ходить без белья то еще удовольствие. Как назло мне сегодня поручают самую суетливую работу. Бегаю по этажам, между отделами и краснею. Даже понимание того, что никто не в курсе пикантной подробности меня не успокаивает. С переводом документов я справилась быстро и когда нужно было на утверждение отдать юристам решила идти по лестнице. Всего-то на один этаж спуститься.

На каждом пролете есть открытый балкон, поэтому там часто устраивают перекуры сотрудники. Только я сделала шаг вниз, как услышала мужское гоготание и женские хихикания.

— А строила-то из себя! Вот не зря я тихушниц не люблю! — услышала голос Алены, юриста.

Не знаю почему, но я замерла и стала прислушиваться дальше.

— Тут я с тобой согласна. Хотя знаешь, если присмотреться, то все с ней ясно было с самого начала. Сколько милашку из себя не строй, но глаза у нее хитрые, алчные, — уверенно заявила Юля из того же отдела.

— Да, уж, не ожидала от нашего биг босса. Думала, он разбирается в людях и в женщинах. Но после такого скандала уверена, что он ее вышвырнет. Помяните мое слово. Хотя все равно не пойму, как он мог повестись?

— Ну, как-как? У экскортницы в арсенале такие приемчики, которым нам с тобой еще учиться и учиться, — захихикала Юля.

— Эх, злые вы, девочки. Может у них любовь. Ну, как в любимом бабами фильме «Красотка», — насмешливо предположил Макс. Он в первый же день стажировки, когда еще никто не знал, что я с Вересовым начал оказывать знаки внимания и даже приглашал вечером посидеть в баре. Обещал дружеские посиделки, чтобы просто помочь мне адаптироваться в коллективе. Козел.

— Ага, Риту он интересно тоже прям на трассе снял? — заржал Витя, а остальные подхватили.

Первая мысль была убежать, спрятаться в архиве и отсиживаться там до самого вечера. К горлу подкатил ком, глаза резали непрошенные слезы. Но… утренняя взбучка от Вересова всколыхнула что-то во мне.

Сделав несколько глубоких вдохов, поправила волосы, одежду и спустилась на лестничный пролет между этажами, на котором находился балкон. Увидев меня ребята немного растерялись, но быстро взяли себя в руки. Парни приветственно кивнули и отвели глаза, делая вид, что очень заняты курением, а вот девушки смотрели со снисхождением.

— Привет, Рита! Тоже покурить пришла? — с ехидством спросила