Не буди во мне Драконшу! - Эмили Гунн

— Ваша дочь страдает от неизвестной Вам хвори. Даже Док бессильно разводит руками, глядя на ее мучения. А все, что Вы знаете о ее состоянии — это то, что Норме будет все хуже, — продолжил я под напряженным взором тех, кто называл себя родными этой изнуренной девочки. — И Вы и близко не представляете, как ей помочь.

— А Вы, значит, представляете? — с вызовом спросил Тимас, однако все таки сделав необходимый шаг навстречу и присаживаясь напротив меня. — Высший способен избавить от этой напасти, изуродовавшей кожу моей дочери? — брезгливо указал он на родовой узор, по мне, так идеально сочетающийся с мраморной белизной Огонька.

Надо же сколько гонора! И ведь не боится, что я могу велеть ребятам вздернуть его за глотку после открытого оскорбления демонической метки. Выходит, и Тимас, как и его дочь, интуитивно улавливает, что в моей Тьме нет негативной настроенности по отношению к ним. Любопытно…

— Высшие многое могут, — туманно ответил я, пропустив мимо ушей речи, щекочущие выдержку. — Однако не всегда хотят, — усмехнулся, наблюдая вытянувшееся от раздражения лицо почти что тестя. — Так же, как не желали и Вы.

— О чем Вы? — мигом подобрался он.

— Вы прекрасно понимаете — о чем, — вскользь отметил я искреннюю обеспокоенность, с которой мать Нормы следила за моими словами. — Разве Вы не сделали все возможное для того, чтобы единственный, кто мог бы помочь девушке, не сумел ее найти? Как бы ни старался, — выплюнул я все же то, что обжигало меня изнутри, требуя гораздо более резкого выхода. Я бы даже сказал — кровавого.

«Но так с ее родными, увы, нельзя. Норма не поймет, конечно… Да и расстроится… на всю жизнь, вероятно. Эх-х, придется терпеть», — подосадывал я мысленно.

Кстати, мысли этих иномирцев с Вавеля я тоже прочесть не мог. Даже полукровку Шепрдерка "слышал" (хоть и невнятно), а их — нет. Что, по сути, не противоречит законам, установленным Великой Вечной Тьмой. Магия детей Луны должна срабатывать лишь на тех, кто кровно либо магически связан с миром Грани. Как Норма, напитавшаяся тогда энергии нашего мира из портала…

Правда, остальные представители Вавеля при нашем разговоре скромно жались в своем молчаливом углу. Очевидно, в отличие от самого Тимаса, их все же проняло убивательное настроение моей Тьмы. А я-то еще думал, что нет во мне кровожадных желаний в их отношении…

М-да, поторопился я с выводами… Вот как хочется разнести тут все от одного лишь осознания страданий моей Рыжули, которую так жестоко прятали от меня. И это несмотря на ее изнурительные приступы!

И вовсе нет ничего странного в ее защитной реакции. Что они так взбеленились все? Вполне естественно, что малышка ограждает себя этим чудным столбом огня, стоит кому-либо сделать шаг в ее сторону. Да еще так умилительно угрожает колышущимися язычками пламени! Как по мне, так выглядит очень мило!

Однако получается, что присутствующих вавелетят, трясущихся в безмолвном страхе, наша Тьма не воспринимает, как своих потомков. Действует на них так же, как на людей и на вервольфов слабого ранга.

Может, вся эта оказия с драконо-людьми вообще плод моего воображения? Что-то там почудилось в Диких землях, кто-то привиделся мне и… и Норме. Вновь взглянул на побледневшую крошку, сжавшуюся в постели. О чем они только думали, затушевывая ее ауру?! Неужели и в самом деле надеялись, что со временем смогут заменить нашу с Нормой связь на новую, восстановленную привязку к кровным родным?

— Чья это была идея? — вперился я глазами в Шепрдерка.

— Я бы не решился, — с вызывающей уважение смелостью встретил полукровка мой ментальный удар. Даже не вздрогнул, когда я надавил холодом, прощупывая его.

— Для чего все это?? — вмешался встревоженный отец девушки, словно каким-то образом почувствовав, что происходит в наших с Шепрдерком сознаниях. — Я пытался защитить свою дочь от порабощения. Скажете, не имел на это право? — с вызовом спросил он.

— Даже ценой ее жизни? — метнул я в него взгляд, полный искренней неприязни. — Так Вы заботились о ней?

Человек дернулся как от удара и промолчал. Но его опущенные плечи и угрюмый взор говорили сами за себя.

— Как Вам это удалось? — спросил я через некоторое время о том, что имело наиважнейшее значение в решении их будущего.

— Услышав от Дока о привязке, я вспомнил древние легенды, — устало потер Тимас переносицу. — В них говорилось о наших предках, вступающих в вечные браки, связав свое сознание с избранницей нерушимым единением.

— И о способах эту связь погасить? — получил я утвердительный кивок, заставивший сжать челюсти, готовые выпустить клыки. Все же зря эти Вавельцы так спокойны. Даже в обморок не пробуют упасть. Я бы на их месте не был так уверен, что со мной в одном помещении им безопасно находиться. — И как вам результат? Нравится? — искривил я губы, прощупывая в собеседнике наличие сожаления или зачатков совестливости.

Любопытно, ящерам присуще чувство вины?

— Я не думал, что все так обернется. А Вы? По Вашему нормально хватать беззащитных девушек и клеймить их против воли, доведя до такого состояния?! — вернули мне взгляд полный гнева.

— А с чего Вы взяли, что девушка была против? — усмехнулся я. — Это Норма Вам сказала?

— Моя дочь не стала бы водиться с каким-то убл… убийцей и…

— Я Вас понял, — прервал я поток дальнейших комплиментов в свой адрес. — Все Тёмные в Ваших глазах опасные преступники, не достойные приличной девушки. А Вы не…

— А разве не так? Посмотрите, что он натворил! — перебил меня Тимас, не желающий признавать, что состояние Нормы — целиком его вина.

Если бы он не туманил взор моей внутренней Тьмы своими чешуйчатыми заклинаниями, я бы давно уже нашел свою малышку! И она бы избежала долгих мучительных приступов агонии нашей вынужденной разлуки.

Расставаясь с Нормой на границе Диких земель, я не сомневался, что запросто отыщу ее, как только разберусь с последствиями своего изгнания. Кто же знал, что этот упертый папаша исхитрится прятать ее ауру по всему Загранному простору!

Меня бросало из местности в местность. Мы полагали, что они скитаются!.. Пока я, наконец, ни догадался сконцентрировать поиски на стыбзенном у меня курдюке. Как я и предполагал магический поиск безоговорочно вывел меня к вещичке, которую я по праву считал своей добычей, как и моя