Не бойся ночи, там есть Я - Тая Ан

Спустя дней пять меня наконец отпустило, но слабость осталась. Я пыталась выяснить мимоходом, куда делся Стужев, но Рита не имела понятия. А к Алану я и вовсе боялась подходить. Выглядел тот откровенно враждебно.

Спустя еще пару дней я смогла самостоятельно передвигаться, почувствовав себя вполне здоровой. И потому решила не терять времени даром и попытаться бежать. Думаю, Рита меня поймёт и не станет обижаться. В любом случае, это лишь моя собственная жизнь, и я не живу ее ради чужого удобства.

— Ты ведь меня понимаешь? — спросила она в первый день, сидя у моей постели, но я не знала, что ответить.

Да, наверное, у них с Аланом всё было чуть проще, и тот не давил на девушку авторитетом, принуждая стать его. А если и давил, она была не против. В нашем же с Лютом случае нашла коса на камень…и ничего хорошего из этого не вышло.

Поэтому при первой же возможности я выбралась наружу, несмотря даже на то, что дом был окружен сплошным забором, вокруг которого бродили оборотни. Были то охранники, или же праздно прогуливающиеся местные, меня не волновало. Я решила во что бы то ни было осуществить свою задумку, пока не стало слишком поздно. И без того понятно, что стоит появиться Стужеву — и я пропала. Яд забурлит, разум помутится, и прощай адекватность. Стану как Рита, бегать за господином послушной собачкой и заглядывать в глаза. От одной мысли начинало нестерпимо мутить…

Найдя самое большое дерево на мало чем отличавшемся от леса участке, я вскарабкалась едва ли не на вершину, и огляделась. Ночной лес жил своей жизнью. Где-то пел сверчок, ухали совы, и порыкивали бродящие в темноте оборотни. По ту сторону забора меня точно не ожидало ничего хорошего. Как, в общем-то и по эту, но я не собиралась сбегать по земле. Идея казалась крайне рискованной, но гораздо худшим вариантом было просто смириться с текущим положением дел.

Шрам саднил, голова немного кружилась, и слабость еще давала о себе знать, но я цепко держалась за ветку, оседлав самую крепкую и привалившись спиной к стволу. Прохладный ветерок приятно овевал разгоряченное лицо. Вглядевшись в собственные бледные руки, я зажмурилась и сделала привычное усилие, отозвавшееся очередным всплеском головной боли. Но всё же пальцы чуть удлинились, а форма ногтей стала иной… Уф. Я открыла глаза и довольно выдохнула. Действие сыворотки было обратимым, что не могло не радовать.

Идея пришла внезапно. Всё время своей болезни я проводила в компании Риты и телевизора, если та была занята малышом. Я не могла переключать каналы самостоятельно, и потому наблюдала один единственный, где рассказывалось про жизнь разных животных. Мое внимание особенно привлек репортаж про лебедей.

Разумеется, я не могла трансформироваться в лебедя. Для этого мне понадобилось бы очень много времени, да и не уверена, что сыворотка не имела негативного влияния на мои способности. Но теоретически что-то птичье я изобрести могла. Как, в принципе, и полететь…

Какое-то время я глядела в звездное небо, борясь с головокружением и представляя себя птицей. Но тело начинало пульсировать болью, стоило только приказать себе начать трансформацию. Чертов Стужев, он всё продумал… Но я не могла просто сидеть, и ждать, когда меня придут спасать. Если вообще придут… ведь я просила Рида не вмешиваться. А сейчас даже не знаю толком, что с ним. Проклятый Стужев!

И зачем я его снова вспомнила? Кажется, накликала. Со стороны дома вдруг раздался шум, взметнулись лучи фар, и вскоре я услышала голоса. Этого мне только не хватало! А всё, что удалось изобразить через боль, так это легкий пух поверх кожи. До перьев, а уж тем более до крыльев было ой как далеко…

Не прошло и минуты, как поблизости раздались шаги.

— Ты что там делаешь? — послышался насмешливый голос Стужева.

Опустив голову, я разглядела светящиеся в темноте глаза и невольно сглотнула, мысленно приказывая себе не терять адекватности. Она мне еще пригодится.

— Сижу…

Еще пара секунд, и мужчина оказался рядом. Его руки без спроса обвились вокруг моей талии. Усевшись на ветку, Стужев пересадил меня к себе на колени и уткнулся носом в шею, едва не урча. Я вдохнула знакомый аромат, и поняла, что теряю связь с реальностью.

— Где ты был?

— Скучала? Готовил небольшой сюрприз. Надеюсь, тебе понравится.

Боюсь даже представить… Жаль, мой сюрприз не получился. Но ничего, время еще есть. А пока меня обнимали чужие руки и обволакивало ароматом сродни тому яду. Еще мгновенье — и я обнимала в ответ.

Из сада мы плавно переместились в дом. Меня осторожно сняли с ветки и отнесли в тепло. Всё же ночи в лесу были достаточно прохладными. Лют взбежал по сумрачной лестнице и вернул меня на мою мансарду.

Здесь горел ночник в виде аквариума с рыбками, создавая весьма романтическую атмосферу. Мужчина усадил меня в кресло и снял с себя куртку, а затем и рубашку. Закусив губу, я наблюдала за его движениями и дышала через раз. Все внутри просто кричало, приказывая мне бежать прямо сейчас. Всё, кроме глупого сердца. Оно сладко замирало при виде бугрящихся внушительных мышц и рассыпанных по плечам золотистых волос. А этот особенный звериный аромат, от которого в буквальном смысле кружилась голова…

Так нельзя, так просто нельзя. Это противозаконно. Это неправильно. Это всё яд.

— Что ты делаешь?

На мой закономерный вопрос он лишь усмехнулся, сверкнув чуть удлинившимися клыками.

— Хочу чувствовать тебя кожей…

Словно тряпичную куклу, он подхватил меня на руки и закружил по комнате. Я прижалась к его груди, борясь с головокружением.

— Хватит…

— Прости, совсем забыл, — он уселся в кресло, продолжая прижимать меня к себе, — ничего, скоро всё пройдет. Я привез тебе мороженого. Не знаю, какое ты любишь, поэтому накупил всякого. У нас будет вся жизнь, чтобы узнать друг друга от и до, верно?

Мечтай.

— Ты рядом, и это счастье. Наконец то. Как долго я этого ждал… Какое ты любишь мороженое, Лили?

Любое, лишь бы не в твоей компании.

— Карамельное.

Невесомо коснувшись губами моего виска, он ссадил меня с коленей и исчез в дверях, появившись спустя пять минут с ведром карамельного мороженого. Я вспомнила, когда ела его в последний раз, причем из такой же ёмкости. Вот только компания была иной.

Лют снова усадил меня к себе на колени, вручил ложку и открыл пластиковую крышку.