Невыносимая шестерка Тристы - Пенелопа Дуглас

Возможно, ей не нравятся цветы. Она, вероятно, подумает, что это розыгрыш, выдернет их и выбросит, но вдруг она посчитает их красивыми, не обращая внимания на то, кто их оставил.

Что-то в честь дня ее рождения, поскольку она не получала цветы, или открытки, или конфеты на день Святого Валентина, как все мы, и мне было ненавистно это видеть.

Я ухожу, оглядываясь на букет, и в груди у меня трепещет. Всем нравятся цветы. Даже девочкам в байкерских куртках.

Лив должна скоро прийти.

Я направляюсь в раздевалку, открываю свой шкафчик и вешаю в него рюкзак. Достаю аирподсы и телефон из кармана. Флаг семинолов немного выглядывает из рюкзака. Сегодня после школы Лив будет работать в театре. Может, она будет одна, и мне удастся отнести его ей.

Я достаю пузырек с таблетками и открываю его, желая немного успокоиться, но останавливаюсь, на секунду уставившись на контейнер. Я не принимала их на выходных. Ни разу. С момента смерти Генри я, конечно, не нуждалась в них каждый день, но в этот раз я даже не подумала о них. Это странно.

— Ты в порядке? — спрашивает Эми, подходя ко мне.

Я закрываю бутылку и засовываю ее в рюкзак, быстро застегивая молнию.

— Конечно, — отвечаю я и закрываю шкафчик. — А ты?

— Все еще немного нервничаю.

И я знаю, о чем она говорит. Вчера Эми написала мне пятнадцать сообщений. Моя бабушка строго посмотрела на меня в церкви, поэтому я перевела телефон в беззвучный режим.

— Они не расскажут о том, что произошло, — успокаиваю ее я. — И кто знает? Они могли пересечь рельсы и немного повеселиться.

— Я беспокоюсь не об этом, — возражает она.

Я знаю. Джэгеры сами вершат правосудие, прежде чем идти в полицию. Я все еще чувствую себя ужасно из-за того, что Каллум и Майло разгромили их дом.

— Эй! — кричит Крисджен. Она подходит к своему шкафчику и по пути проводит рукой по моей спине. — Как ты, детка?

— Хорошо, — настаиваю я. — Да что с вами такое?

Почему они продолжают спрашивать об этом?

Подруги обмениваются взглядами, и Крисджен тихо произносит:

— Просто… Я знаю, как твоей семье тяжело… на этой неделе.

Я отворачиваюсь и убираю телефон в задний карман легинсов. Прошло четыре года со дня смерти Генри, и я жду, когда у меня защиплет в глазах, как это всегда бывает, когда мои мысли возвращаются к нему, но этого не происходит.

Меня что-то отвлекает. Это не… Я не знаю. Я скучаю по нему. Я так сильно тоскую. Конечно, я бы все отдала, чтобы он вернулся, но это не единственная потеря, которую я сейчас чувствую.

Я осматриваю комнату, ища глазами Лив, но ее нигде не видно.

И когда мы все направляемся в тренажерный зал, и я запрыгиваю на беговую дорожку, она все еще не появляется. Где она? Может, решила пропустить тренировку из-за дня рождения, но мне как-то не по себе.

Я вставляю в уши наушники и делаю вид, что включаю музыку, на самом деле проверяя аккаунты Лив, чтобы понять причины ее странного отсутствия. Прием у стоматолога. Неожиданная болезнь. День ухода за собой.

Внезапная смерть?

Но нет. Она ничего не выкладывала этим утром.

— Конрой? — кричит тренер, входя в тренажерный зал с планшетом. — Твое время пришло. Мне нужно, чтобы ты заняла место Джэгер на поле.

Рот Крисджен приоткрывается, когда она останавливает беговую дорожку:

— Вы это несерьезно.

Это место Лив.

Я поворачиваюсь к ним:

— Что происходит? Где теперь играет Джэгер?

Кумер переводит взгляд на меня, по ней видно, как она раздумывает, стоит ли говорить мне об этом.

— Она… покинула команду.

— Что?

— Все в порядке, — уверяет тренер. — Не беспокойся.

Она собирается уходить, но я спрыгиваю с беговой дорожки и останавливаю ее.

— Эй, подождите минутку. Она просто… она просто ушла? Да вы шутите.

Тренер поворачивается и смотрит на нас троих, остальные девушки прерывают тренировку, чтобы послушать.

— Она решила закончить этот год на домашнем обучении, — объявляет тренер.

У меня сводит живот.

— Что?

Чертовски больно.

Но тренер спокойно глядит на меня и отвечает:

— А что ты ожидала, Клэй?

И я замолкаю: значит, мое поведение не осталось незамеченным. Тренер выглядит так, будто удивлена, что Оливия Джэгер продержалась так долго, учитывая сложившиеся обстоятельства.

Она уходит, а ее вопрос повисает в воздухе. Эми подбегает ко мне.

— Боже мой.

— Она правда бросила школу? — присоединяется Крисджен.

В глазах Эми отражается веселье, и у меня в горле встает комок. Я отворачиваюсь, делая вид, что смотрю в телефон. Мир, обычно такой неподвижный и привычный для меня, вращается перед глазами, и я закричу, если не уберусь отсюда.

Мне нечего доказывать. Не знаю почему, но я считала, что должна. Особенно тебе. Вот что она имела в виду, когда сказала «береги себя». Если бы не я, она была бы здесь. И она была бы счастлива.

Итак, Оливия ушла и позволила мне выиграть.

Она просто позволила мне выиграть. Вот так просто.

Эми разговаривает с Крисджен, а я смотрю в телефон, мой большой палец завис над экраном, а голова кружится в миллионе разных направлений, так сильно, что я не осознаю своих действий.

Ее очарование теперь исчезнет. Это хорошо. Какой бы ни была моя одержимость, Лив оказала мне услугу. Я могу сосредоточиться на других вещах: парнях, друзьях, подготовке к балу, выпускному и колледжу.

Все кончено.

— Теперь ты играешь! — восклицает Эми, и я вновь переключаю внимание на подруг. — Почему ты ноешь?

— Мне нравилось мое незначительное участие, спасибо, — отвечает Крисджен. — Я не могу играть за Джэгер. Особенно против «Гиббон Кросс».

— Ага, — со вздохом соглашается Эми. — Похоже, Джэгер хоть в чем-то была хороша.

Я зажмуриваюсь, моя грудь болезненно сжимается. Я не могу… Я не могу.

И я срываюсь с места, распахиваю дверь и направляюсь обратно в раздевалку.

— Клэй! — кричит мне вслед Эми.

Но я продолжаю идти.

Я не должна злиться из-за этого. Мне не три года. Она подставила команду, но в остальном это не потеря. Я выгнала ее. Сделала то, что намеревалась. Я выиграла.

Так почему я хочу выбить каждую дверь, что попадается мне на глаза. Я прохожу мимо Меган в раздевалке, ожидая неприязненного взгляда, но, как только она видит мое лицо, легкая улыбка появляется у нее на губах.

Теперь она получит ее. И никто об этом не узнает.

Раздевшись, я заворачиваюсь в полотенце и иду в душевую кабинку. Закрыв занавеску, включаю воду, делаю глубокий вдох и выдох и позволяю горячей воде смочить волосы и успокоить меня. Я зажмуриваюсь, мои плечи тяжелеют, а голова, кажется, весит сто фунтов. Я просто хочу сесть.

Я просто хочу…

Но внезапно кольца на перекладине для шторки снова соединяются. Я открываю глаза, оборачиваюсь и вижу, как Лив заходит со мной в кабинку. Мое сердце подпрыгивает, когда она закрывает за собой занавеску и подходит ко мне, прижимая полотенце к телу.

На мгновение меня охватывает облегчение. Она здесь. Она не ушла.

Я вновь обретаю голос, снова уверенная в себе, и пытаюсь скрыть улыбку.

— Какого черта ты делаешь? — шепчу я. — Выйди. Сейчас же.

Я тянусь за полотенцем, чтобы прикрыться, но одним быстрым движением Лив стягивает свое и сразу же отбрасывает мою руку. Я смотрю на ее обнаженное тело, и воздух