Самая темная нота - Нелия Аларкон

— Криста? — Высокие каблуки цокают по полу, и раздается мягкий голос. — Что здесь происходит?

— Мисс Джеймисон! — Кричит Криста. По ее щекам текут крупные крокодильи слезы.

Красивая учительница литературы выходит на сцену. На ней обтягивающая бедра фиолетовая юбка-карандаш, черные колготки и блузка с рюшами. Ее кудри собраны в высокий хвост, а густые локоны каскадом спускаются по спине.

— Криста, что у тебя с лицом? — Встревоженная, мисс Джеймисон спешит к ней. Она секунду осматривает Кристу, а затем хмурится. — Девочки, отведите ее к медсестре.

— Это еще не конец. — Голос Кристы низкий и приглушенный из-за огромной дыры в нижней губе.

Капитан команды поддержки обнимает своих подруг за плечи, и они вместе ковыляют прочь. Я уверена, что разбитая губа не должна мешать ей нормально ходить, но мне кажется, что преувеличивать — это как раз в духе Кристы.

Не буду врать. Какая-то крошечная часть меня чувствует себя оправданной. Если бы мисс Джеймисон не смотрела на меня, я бы, наверное, похвалила шкафчик, на котором до сих пор остался кровавый отпечаток губ Кристы.

Учительница литературы, глядя на меня строгим взглядом, жестом говорит: — Мисс Купер. На пару слов.

О нет. У меня теперь проблемы?

Я срочно следую за ней в класс. Судя по надписям на доске, она готовится к первому уроку.

Мисс Джеймисон закрывает дверь. — Садитесь, мисс Купер.

— Я действительно не толкала ее, мисс Джеймисон. Вы можете проверить камеры. — Я бросаюсь на свою защиту, еще не успев полностью сесть на свое место.

— Неважно, толкнула ты ее или нет. Правда в том, что ты не можешь позволить себе совершить ни одной ошибки, Каденс. В Redwood к стипендиатам предъявляются более высокие требования.

— Я знаю это.

Эта дурацкая школа позволяла таким людям, как Датч, Финн и Зейн, устраивать ад в своих коридорах. Но бедные, беззащитные стипендиаты — не, кого отчисляют за малейшие нарушения.

— Может, это и несправедливо, но что есть, то есть. — Говорит мисс Джеймисон, словно читая мои мысли. Ясные карие глаза смотрят на меня. — Один неверный шаг — и ты можешь лишиться стипендии.

— Но я не сделала ничего плохого.

Мисс Джеймисон опирается темными руками на стол.

— Каденс, мистер Маллиз так верил в тебя и твой путь в Redwood Prep. Он был готов рискнуть своей репутацией ради этого. — Она сглотнула. — И хотя он уехал продолжать учебу в Европе, он все еще спрашивает о тебе. Я не хочу говорить ему, что ты больше не в школе. Ты меня понимаешь?

Я опускаю взгляд. Напоминание о мистере Маллизе заставляет меня чувствовать себя тяжело.

— Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить, о чем угодно, — она протягивает мне визитную карточку с личным номером телефона, — я здесь. — Она наклоняет голову и мило улыбается. — Я тоже была стипендиатом в Redwood. Так что я немного знаю, через что ты проходишь.

Я смотрю на ее потрясающее лицо. Я очень сомневаюсь, что она имеет хоть какое-то представление о том, о чем говорит.

Мисс Джеймисон была, наверное, самой популярной девушкой в Redwood с такой внешностью, как у нее. И наверняка в ее мире не было ни одного Датча, который бы буйствовал.

Я устало улыбаюсь.

— Хорошо.

— Отлично. — Ее глаза блестят.

Независимо от того, поможет она или нет, достаточно знать, что у меня есть союзник, если он мне нужен. То, что она общается с мистером Маллизом, тоже радует. Такое ощущение, что он все еще здесь, присматривает за мной.

В коридоре раздается звонок на начало уроков, и дети начинают вливаться в класс.

— Иди в класс. — Говорит мисс Джеймисон.

Мой телефон вибрирует, пока я иду на первый урок.

Датч: Ты выращиваешь кофейные зерна? Почему так долго?

Я стискиваю зубы и имитирую удар. Если бы только Датч зашел в шкафчик и избавил меня от проблем.

— Это было для меня?

Я оборачиваюсь и ошеломленно смотрю на приближающегося Датча. Коридоры пусты, и его шаги гулко стучат по полу.

Я перевожу взгляд на него и вижу темноту, скрывающуюся под золотом.

— Ты следил за мной?

— Я здесь, чтобы убедиться, что ты не подмешала в наш кофе отбеливатель. — Говорит он совершенно серьезным тоном. — У Зейна слабый желудок.

— Если бы я подмешала в твой напиток, поверь, ты бы не смогл этого заметить.

Угроза висит между нами, как глаз урагана.

— Возможно, тебе стоит быть осторожнее со словами, Брамс.

— Тебе не стоит быть таким параноиком, Датч. Это была шутка.

Это была не шутка.

Если я каждый день пью их кофе, то будьте уверены, я подмешаю слабительное в кофе Датча.

Его глаза устремляются на меня, но прежде чем он успевает что-то сказать, по коридору раздаются шаги.

— Что вы двое делаете вне уроков? — Спрашивает учитель, положив руки на бедра.

— Мы как раз собирались туда отправиться. — Отвечает Датч. Взяв меня за руку, он тащит меня в противоположном направлении.

Я спотыкаюсь за ним.

— Мой класс не в этом направлении.

— Мы до сих пор не выпили кофе.

Его голос низкий и ровный.

— Ты сейчас издеваешься надо мной?

— Ты узнаешь одну вещь, Брамс. Мы не шутим насчет кофе.

Мы доходим до кафетерия, который пуст, потому что все на занятиях — как и должно быть. Но, видимо, братья Кросс играют по своим правилам.

Датч ведет меня за стойку, где в сковородках разогревается еда. Я замечаю, что кто-то подглядывает в окно, и почти с ликованием жду, что он нас отругает.

Вместо этого дверь с грохотом распахивается, и из кафе выходит грузная женщина, обхватывает Датча за шею и целует его в щеку.

Датч мягко улыбается ей.

— Мария, не дразни меня, если не собираешься уходить от мужа.

Она смеется и оттирает его челюсть от пятна помады.

— Спасибо за то, что ты сделал для...

Он подмигивает, прерывая ее.

— Не упоминай об этом. У тебя есть то, что мне нужно?

— О, малыш. — Она покачивает бедрами. — У меня есть все, что тебе нужно, но ты