Дракон для семейного счастья - Наталья Жарова

Соседняя подушка навевала мрачные мысли, но, как показывал жизненный опыт, утро вечера мудренее. У Эйнара была вся ночь, чтобы включить логику. Да и для меня эта ночь не прошла даром. Я осознала, что, сходя с ума и погружаясь в депрессию, вполне способна навредить не только себе, но и не рождённому ребёнку. Недаром ещё в той, прошлой жизни врачи только и твердили о важности положительных эмоций и хорошего настроения для беременных. Вряд ли здесь с этим дело обстояло как-то иначе.

С такими мыслями я позволила Неде привести себя в порядок и спустилась в столовую.

На минуту задержалась перед дверью, расправляя несуществующие складки на юбке, а потом, решившись, вошла.

Первое, что сразу бросилось в глаза – Олафа за столом не было. Я с облегчением перевела дух. Одна хорошая новость за утро уже есть.

К сожалению, она же оказалась и единственной.

– Доброе утро, леди, – не поднимая головы от тарелки с наполовину съеденным завтраком, проговорила Эйнар.

На меня буквально повело первыми днями в этом мире, такое усталое равнодушие прозвучало в его голосе.

Я расправила плечи и так же ровно ответила:

– Доброе утро, милорд.

На противоположном конце стола что-то звякнуло, но я даже не подняла головы, меланхолично кромсая столовым ножом подвернувшийся под руку тост. Несколько секунд спустя хлопнула входная дверь.

– Вот, значит, как, милорд, – пробормотала я, не отрывая взгляда от покорёженного куска хлеба. – Ну что же, я тоже могу быть Ледяной принцессой. Еще посмотрим, кто сдастся первым.

Дверь вновь скрипнула, но, увы, это был не супруг…

– Рад видеть, что мелкие неприятности не испортили вам аппетит, дорогая сестра, – на пороге возник до отвращения довольный Олаф.

– Нужно что-то посерьёзнее, чем вы, чтобы испортить мне аппетит, недорогой брат, – съязвила я. Отношения с мужем и так капитально испорчены, чего мне теперь бояться?

– Во всяком случае, ваш знаменитый острый язычок снова с вами, – ухмыльнулся мерзавец, ничуть не обидевшись.

Плюхнулся на соседний стул и принялся осматривать тарелки, выбирая что-то, что не противоречит его аристократическому вкусу.

– Не только язычок, но и всё остальное. Как спалось, дорогой брат? Дурные сны не мучили? А то это недолго исправить.

– Что исправить?

– Наслать кошмары, – мило улыбнулась я, – все-таки я мастер ритуалистики, запамятовали?

На лице Олафа отразилась напряжённая работа мысли, и он слегка отодвинулся вместе со стулом.

– Вы неподражаемы, Фрейа, – натянуто улыбнулся он. – Есть в вас что-то пугающее и в то же время безумно притягательное. Вы как глубокая пропасть: и смотреть страшно, и глаз отвести невозможно. Никогда себе не прощу, что упустил вас.

– Правда? – я постаралась как можно более наивно похлопать длинными ресницами.

– Правда.

– Тогда дайте знать, когда соберетесь повеситься с горя. Здесь так мало поводов для праздника.

Олаф в удивлении изогнул бровь и вдруг расхохотался.

– Вы невероятная женщина, Фрейа!

– Спасибо, знаю. И если больше ничего нового сказать не желаете, то мне пора, – с достоинством кивнула я и отложила салфетку.

– Ну почему же… Желаю! Я собирался предложить вам перебраться в столицу.

– В столицу?

– А почему нет? Вас-то никто не изгонял. Пусть Эйнар сидит здесь в одиночестве. Дикие волки, тупые крестьяне и снег – самая подходящая компания для злющего идиота.

– Не вы ли позаботились о том, чтобы он разозлился?! – вспыхнула я.

– Но-но-но! – вскинул руки в защитном жесте Олаф. – Я не сказал ничего плохого! Лишь повторил вердикт целителей, вам прекрасно известный, кстати. Послушайте, дорогая, ну зачем вам гнить в этом забытом богами крае? Ваш столичный особняк до сих пор в полной неприкосновенности. И, кстати, некоторые друзья интересовались, куда так скоропалительно исчезла прекрасная Фрейа и почему не отвечает на письма. Не могу же я рассказать, что звезда магической науки увлеклась хозяйством и деторождением!

– А почему бы нет? Я действительно увлеклась.

– О нет! – всплеснул руками он. – Вы не можете всерьёз рассчитывать, что Эйнар поверит, будто это, – Олаф с мерзкой ухмылкой посмотрел мне в район живота, – от него!

– И тем не менее это – правда, – отрезала я и, решительно поднявшись, вышла из столовой.

Первый попавшийся слуга сообщил мне, что Эйнар уже уехал в посёлок, впервые за последнее время не только не дождавшись меня, но даже не поставив в известность.

Подёргав за шнурок звонка, я вызвала Хенрику. Впереди куча дел, появление на свет малыша – важное событие, и следовало побеспокоиться обо всём заранее.

Экономку не удивило невежество хозяйки в области детской мебели и прочего приданого. Дам высшего света здесь не особо знакомили с такими вопросами, пока у них не появлялись собственные дети. А Фрейа к тому же была единственным ребенком в семье, так что даже на братьев и сестёр посмотреть не могла.

Мы всласть обсудили всё, что необходимо заказать и сделать для будущего малыша. Начиная от кроватки и заканчивая всевозможной одеждой.

Хенрика настаивала, что необходимо уже сейчас подыскивать кормилицу, но тут я была неумолима – кормить малыша буду сама! Но в конце концов скрепя сердце согласилась на компромисс. Кормилицу приглашаем, но пользуемся её услугами только, если не будет хватать молока. Такое, к сожалению, случается в любом мире, и этот – не исключение.

Незаметно наступил вечер. Отправив экономку восвояси, плотно поужинала и, узнав у Неды, что Эйнар давно вернулся и сидит у себя в кабинете, направилась прямиком туда. Вчера он не дал возможности объясниться, и я намеревалась сделать это сегодня вне зависимости от его желания.

По мере того, как я приближалась к кабинету мужа, решимость таяла, как снег на солнце. Воображение рисовало страшные картинки, как Эйнар бросает мне в лицо записи с ритуалами Фрейи, кричит и гонит прочь. Спина холодела от ужаса, и я никак не могла заставить себя постучать. Ведь нечто подобное вполне могло случиться – Олаф прекрасно знал о проведённых Фрейей ритуалах. Где гарантия, что не рассказал о них брату?

За стеной царила тишина, но я прекрасно знала, какая хорошая звукоизоляция в этом доме, только очень громкие звуки могли пробиться в коридор, и то не всегда. Мне представлялось, что Эйнар не один, и весь кошмар, подкинутый бушующими гормонами, происходит на глазах злорадно ухмыляющегося Олафа. От этого делалось ещё хуже.

В конце концов, вместо того, чтобы напрямую идти к супругу, я захотела убедиться в каком