Измена мужа. Новая жизнь - Чарли Ви

узнать кому принадлежит машина? Насколько я знал в интернете были базы по которым это можно было выяснить. Я тут же вбил запрос в поисковик и зашел на первый сайт. Внес номер машины, и тут же увидела результат поиска. Машина оформлена на Решетникова Станислава. И кто это такой? Что мне это даёт? Может вбить в какие-нибудь соцсети? Я залез в вк, поисковик выдал кучу Станиславов Решетниковых, но с нашего города был только один. Увеличил фото. С фотографии на меня смотрел тот самый стажер, который подкатывал к Саше. Я с досадой стукнул кулаком по машине. Тут же сработала сигнализация. Я усмехнулся. Почему такое простое решение поиска хозяина не пришло мне сразу?

Я ждал, когда из подъезда выйдет стажер и уже готовился к расправе над ним, но сигнализация просто отключилась.

— Вот же ленивая скотина, даже выйти посмотреть на свою машину не хочет.

Тогда я схватил камень и со всего маху разбил окно в правой двери. Сигнализация снова взревела. Я просунул руку в разбитое окно и открыл дверь. Насколько я знал, на брелке должно показываться закрыты ли все двери. И если этот Стас не совсем дебил, то должен выйти.

Ждать пришлось недолго, через несколько минут дверь третьего подъезда отворилась и на улицу выскочил парень. Я подлетел к нему и взял за грудки.

— Где Саша? Сволочь.

— Чего тебе надо?

— Веди.

Я дал ему подзатыльник и толкнул в сторону подъезда.

— Веди пока я тебя не прибил.

Стас попытался взбрыкнуть, но тут же получил несколько звонких пинков.

— Ты что не понял меня? Я тебе сказал веди меня в квартиру. Не дай бог ты с ней что-то сделал, я тебя по стене размажу.

Стас злобно плюнул.

— Слышь, ты чего? Она сама приехала. Никто её не заставлял.

— Ага, конечно. Так спешила к тебе в кровать запрыгнуть, что даже сумку с телефоном обронила.

— Сука!

— Давай, давай шагай.

Мы поднялись на третий этаж. Первым в квартиру вошел Стас, и он с порога громко крикнул.

— Ну что Юля, встречай. Из комнаты появилась белокурая головка Юли с перекошенным от страха лицом.

— Димочка, как я рада что ты приехал. Твоя Саша тут такое учудила. Представляешь решили продолжить банкет у Стасика, а она выпила и к Сатсу приставать начала.

— Заткнись! — рявкнул я на неё. — Больше слушать этот бред я не собираюсь. Где Саша?

— В ванной закрыли. Она вела себ…

— Заткнись!

Я подошел к двери ванной и открыл дверь. Моя сашка сидела на унитазе со связанными руками и читала газетку.

— Саша?

Она подняла глаза. За ту радость, которой засветился её взгляд можно было бы и полжизни отдать. Она бросилась ко мне навстречу. Именно сейчас, стоя на пороге старого советского туалета я понял, что она самое дорогое в моей жизни. И если бы с ней что-то случилось я бы порвал всех.

Я снял веревку с ее рук.

— Пошли из этого гадюшника.

— Дима, Дима. Не горячись, мы твою девочку даже пальцем не тронули.

— Ну да, именно поэтому у неё на лице свежий след от ладони.

— Это она сама ударилась.

— Юля! Прекрати! Я задолбался слушать твою галиматью. Я терпел тебя столько лет, все выходки и пьянки. А сейчас ты либо отстанешь от моей семьи, либо я сам заставлю тебя это сделать. Ты меня знаешь.

Юля коротко кивнула.

Мы вышли из квартиры, оставив всех завистников за спиной.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает меня Дима.

— Сейчас намного лучше, а когда очнулась голова трещала.

— Тебя опоили?

— Нет. Стас по голове ударил.

— Опять по голове. Надо в больницу съездить.

Спорить с Димой нет желания, поэтому в больницу мы едем вместе.

Сердце отбивает бешеный ритм. Я безумно рада, что он как настоящий герой спас меня.

Глава 33. Наказание

Я бережно передал Сашу медсестрам.

— Осмотр займет некоторое время, вам нужно подождать в коридоре.

Пришлось послушаться. Я кивнул Саше и сжал её пальцы.

— Солнце, всё будет хорошо. Больше она тебя не обидит.

Я поймал на себе её обеспокоенный взгляд.

— Надеюсь ты не собираешься творить правосудие собственными руками. Я не хочу носить передачки тебе в тюрьму, — прошептала она мне на ухо.

— Не переживай, не придется. Скорее ей, если захочешь, конечно.

Её брови взлетели вверх, я видел, что она хотела задать кучу вопросов, но медсестра нетерпеливо кашлянула.

— Иди, иди. Потом поговорим. Я должен быть уверен, что у тебя всё в порядке с головой.

— У меня то с ней всё хорошо, в отличие от твоей бывшей.

Я дождался, когда за ними закроется дверь и вышел на улицу. И хоть для звонков было еще очень рано, я всё же позвонил своему старому знакомому. Когда-то он помог мне сохранить мой бизнес, обеспечив крышу от всякого мелкого сброда, возомнивших себя всесильными. И я не раз уже отплатил ему, но пообещал себе больше не прибегать к его помощи. Но как говорят “не зарекайся”. Против Юли можно бороться только её же методами. Никакие заявления в полицию не помогали, а их было не один десяток. Она как паразит вцепилась в меня и не давала свободно дышать. И я действовал по принципу “не трогай гавно — вонять не будет” и только после сегодняшнего происшествия я понял, что это не прекратиться никогда.

— Да, Димка? Какого черта ты звонишь в такую рань.

— Здоров Борис! Если бы не экстренная ситуация не позвонил бы.

— Что случилось? — голос Бориса сразу приобрел деловой тон. За что я его уважал, так это за преданность делу и надежность.

— Юля съехала с катушек, я больше не могу её сдерживать. Думаю единственный выход это закрыть её.

— О, ну наконец-то ты внял голосу разума. А то мне надоело покрывать её безумства.

— Безумства?

— Ты не один кто обращается ко мне за помощью. А у неё есть очень хороший покровитель. Рассказывай, что она натворила в этот раз.

— Она подговорила или подкупила людей, организовала похищение человека. Я нашел его, забрал, но боюсь в следующий раз это может закончиться не так хорошо. Она опасна Борис, её надо держать подальше от людей и от меня или…последствия могут быть…

— Я понял. Куда высылать группу?

Я назвал адрес.

— Похищенный сможет дать показания?

— Да. Сейчас осмотр пройдет и мы подъедем куда скажешь.

— Избиение?

— Оглушили ударом по голове.

— О, это уже серьезнее.

— Насколько потянет?

— Лет на пять.

— Пять лет это уже неплохо. Неужели я смогу вздохнуть свободно.

— Ты сам виноват.