Тайны губернского двора - Елена Елизарова

– Ну вот, – он склонился прямо над моим лицом, – наконец мы остались наедине. Не волнуйся, твою подружку я не буду мучать, она умрет быстро. Но взамен я вдоволь повеселюсь с тобой, ты же не против? Я по твоим глазам вижу, что не против.

Вадим наклонился совсем близко к моему уху, я попыталась поднять голову, но не смогла. Тело не слушалось, как будто вообще мне не принадлежало.

– Да, я вижу лекарство подействовало, – зашептал он мне на ухо, – ну что, начнем.

Он разрезал скальпелем верх моего сарафана, пуговицы посыпались горохом на пол. Влад наклонился и лизнул живот.

– Тебе понравится, – ухмыльнулся он, – я обещаю. И, размахнувшись, со всей силы вставил скальпель чуть ниже пупка. От боли я чуть не потеряла сознание, в глазах потемнело. Очень хотелось заорать, но получалось одно мычание. Он снова наклонился над моим лицом.

– Ах, я, должно быть, забыл упомянуть. Ты будешь чувствовать все, что я буду с тобой делать, но не сможешь пошевелиться.

Вадим начал целовать мое лицо, губы и спускался все ниже к груди. Он взял скальпель и начал разрезать спереди лифчик. За дверью послышался какой-то шорох. Наверно, показалось. От боли зрение стало мутнеть, я уже не разбирала предметы. И тут в комнате погас свет, в эту же секунду какая-то тень метнулась к моему мучителю и выбила из рук скальпель. Я пыталась повернуть голову, но не могла, тело не слушалось. Мою душу рвало от рыданий, но слышно было только тихое мычание. Последнее, что я увидела перед глазами, – лицо ночного незнакомца в неизменной черной маске. Откуда он взялся? Должно быть, я умерла. Он шептал:

– Тихо, тихо, теперь все позади.

А затем я перестала что-либо чувствовать и провалилась…

Я летала среди облаков, в красивом белом платье и ничего не чувствовала. Я глупо улыбалась, подставляя лицо солнечным лучам. Как это здорово – не чувствовать ни боли, ни страха. Легкий, теплый ветерок трепал мои волосы. Я смеялась и не хотела, чтобы эти ощущения заканчивались.

– Еще рано, – кто-то шепнул мне на ухо, и мир вокруг начал вращаться.

Я падала вниз, в темную бездну, о Боже… я же разобьюсь…

С трудом разлепив глаза, я смогла разглядеть больничную палату. Рядом на стуле, положив голову на мою руку, спит невредимая Светка. Около двери в кресле, закинув ногу на ногу, дремлет Стас. Справа от меня тумбочка, вся завалена цветами, и Ромка, весело похрапывающий на табуретке. Я улыбнулась. Либо я жива, либо в раю. Я попыталась сесть, но не рассчитала силы и вскрикнула от боли в животе. Светка сразу проснулась, глаза все красные.

– Линка, – она заплакала и уткнулась в мою руку.

– Ну слава богу, – подал голос Стас.

– Ты как? – спросил, погладив меня по щеке, Ромка.

– Нормально. Я, честно говоря, думала, что умерла и попала в рай.

– Я тебе дам, – рассмеялся Ромка, – только попробуй.

Он наклонился и прижался ко мне.

– Ай, – вскрикнула я.

– Прости, прости, пойду доложу начальству.

Он сжал мою руку на секунду и вышел из палаты.

– Ну и напугала же ты нас, подружка, – сказал Стас, взявшись за Светкино плечо, – иди, детка, позови врача и принеси чего-нибудь поесть.

Светка подняла голову, Стас вытер ее слезы.

– Спасибо, что жива, – прошептала подружка и, поцеловав меня в щеку, вышла из палаты.

Стас сел поудобнее на Светкин стул, погладил мою руку и спросил:

– Ну, ты как?

– Нормально, не считая боли, – ответила я, положив руки на живот, – да и выгляжу наверно не лучшим образом, все лицо в синяках. Что с нами случилось?

– А ты ничего не помнишь? – прищурился Стас.

– Нет, он мне что-то вколол. Я быстро вырубилась, – легко соврала я, – как вы нас нашли?

– Нам помогли. Кто-то позвонил мне и сказал, где тебя искать. Не догадываешься, кто это мог быть?

Стас внимательно следил за моей реакцией. Конечно, я догадывалась, но свои подозрения не спешила выкладывать другу.

– Когда мы вас нашли, Хирург был без сознания. Охрана связана, а его домработница исчезла, – добавил Стас.

– Может, ее совесть замучила? Она нам помогла и потом сбежала? – пожала я плечами.

– Может, – не стал спорить Стасик, – да, есть еще кое-что, что ты должна знать. Когда мы тебя на скорой увозили, появился Ребров со своими парнями. Так вот, когда он тебя увидел… в общем, мы еле увезли Вадика, пока Ребров поножовщину не устроил. Ромка гневался.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Просто подумал, что ты должна знать. Между вами что-то есть?

– Ничего, – ответила я, смотря Стасу прямо в глаза.

– Ну хорошо, правда, по количеству цветов от него этого не скажешь, – обвел он руками палату.

– Чем закончилась заварушка на заводе? – перевела я тему.

– Шаманов и Звягинцев мертвы. Судя по экспертизе, Шаман был убит из табельного пистолета Звягинцева, а тот в свою очередь получил пулю, видимо, от кого-то из ребят Шамана.

– Ты нашел наркотики?

– Как ты догадалась, что они внутри консервных банок?

– Отмела все невозможные варианты. Ты получил посылку с диктофоном?

– Да, но дело будет закрыто, так как Звягинцев погиб. Вряд ли наверху захотят выносить сор из избы. Скорее всего, всю эту историю замнут. Но есть и хорошие новости: после смерти Шамана мы наконец смогли добраться до его архивов, где нашли очень интересные документы.

– Не хочешь поделиться?

– Меньше знаешь, крепче спишь. Могу сказать только одно: наркотики – это только верхушка айсберга. Но, благодаря тебе, мы теперь быстро со всем разберемся. Кстати, глава администрации слетел со своего поста и парочка более высокопоставленных чиновников. Как ты догадалась о Звягинцеве?

– Не знаю, просто хорошо подумала, – улыбнулась я и устало прикрыла глаза.

В комнате как раз появилась Светка, следом за ней в палату просочился Ромка.

– Через пару дней к тебе заскочит следователь и возьмет показания, – улыбнулся Ромка.

– Хорошо, а пока я хочу отдохнуть, если честно, я устала.

– Конечно, – Ромка поцеловал меня в щеку.

– Выздоравливай, – Стас погладил меня по плечу.

Когда мы остались наедине со Светкой, она вдруг спросила:

– То, что ты говорила тогда Вадиму внизу, это правда?

– Ты про что?

– Ну про то, что ты знала, что это он маньяк?

– Да нет,