Распутник - Л. Дж. Шэн

– И… что думаешь?

– Думаю… – он перекинул мне волосы через плечо, нежно их перебирая, – что он дьявольски сексуален, говорит, как герцог из сериала на Netflix, и без ума от тебя. Я одобряю ваше соглашение.

– Спасибо за непрошеное благословение.

– Пожалуйста. И раз уж мы затронули эту тему… Я знаю, что ты умудришься все испортить, потому что терпеть не можешь отношения, но, пожалуйста, Белли-Белль, па-жал-ста, мы можем оставить его еще ненадолго? – Росс сложил ладони вместе и посмотрел на меня с мольбой в глазах, будто ребенок, который нашел бездомного кота и хотел забрать его домой.

– Нет. – Я достала из сумочки небольшое зеркальце и подправила мизинцем контур красной помады. – Он свое дело сделал.

– Вот и скажи ему об этом. Он пригрозил, что собственноручно меня отлупит, если я позволю тебе сегодня обслуживать за баром. Так что я возьмусь за дело и отправлю тебя работать в кабинете до шести, после чего ты поедешь домой.

– До шести? – взревела я. – Сейчас уже четыре!

– Двадцать минут пятого. Не забывай, что ты сегодня опоздала. – Росс выхватил у меня зеркальце и посмотрелся в него. Приподнял брови, чтобы проверить, как обстоит вопрос с ботоксом. На мой взгляд, он мог спокойно подождать еще как минимум три месяца, прежде чем понадобится обращаться к дерматологу.

– Ты не можешь выгнать меня с моего собственного рабочего места. – Я отняла у него зеркало и убрала его в сумку.

– Поспорим? Мистер Уайтхолл попросил меня сослаться на пункт 12.5 вашего договора (кстати, то, что вы его заключили, – так сексуально), согласно которому он имеет право подать на тебя в суд, если подвергнешь вашего нерожденного ребенка опасности.

Твою мать. И почему я не могла залететь от Дружелюбного Лидера? Ему было бы плевать, даже если бы я вусмерть напивалась под мостом.

Спорить с Россом или Дэвоном не имело смысла. Не потому, что я из тех, кто избегает перебранок, а потому, что мне в самом деле не помешало бы поспать несколько часов. Как бы мне ни претило это признавать, Дэвон прав – мне необходимо отдыхать.

Я неохотно удалилась в свой кабинет. Включила MacBook и заметила стопку конвертов на краю стола. Вспомнила, как Дэвон говорил, что не помешает вскрыть их и убедиться, нет ли там чего-то, кроме писем с угрозами.

Может, я выиграла в лотерею?

А может, среди них затерялось письмо от поклонника, в котором говорится, какая же я классная, раз прославляю экстравагантные, веселые и сексуально либеральные чудеса бурлеска?

Я пододвинула стопку к себе и начала просматривать.

Кипа счетов, которые я уже оплатила, два гневных письма о моей роли в развращении бостонской молодежи и одно благодарственное от женщины, которая несколько месяцев назад пришла посмотреть шоу, что вдохновило ее бросить работу морским биологом и присоединиться к коллективу бурлеска «Сон в летнюю ночь».

Я взяла еще одно письмо, на этот раз напечатанное.

Кому: Эммабелль Пенроуз.

Я вскрыла конверт.

Письмо оказалось коротким, а в качестве обратного адреса был указан почтовый ящик в Мэриленде.

Эммабелль,

уже боишься за свою жизнь?

А должна.

Если бы ты уделяла больше внимания тому, что происходит вокруг, то заметила бы, что я давно за тобой наблюдаю.

Вынашиваю план мести.

Я знаю, где ты живешь, где работаешь и с кем проводишь время. И сейчас тебе должно стать страшно. И не без причины. Я не успокоюсь, пока ты не умрешь.

Тебе никто не поможет.

Ни муж твоей лучшей подруги, Сэм Бреннан. Ни твоя глупая сестра Персефона или ее супруг-миллиардер.

Даже твой любовник, с которым ты с недавних пор проводишь время.

Как только мое решение принято, твоя судьба предрешена.

Можешь отнести это письмо в полицию. Более того, я призываю тебя это сделать. Так ты только подкинешь себе лишних поводов для беспокойства и усложнишь свою и без того исковерканную жизнь.

Я убью тебя за то, что ты со мной сделала.

И даже не пожалею об этом.

Без уважения,

Человек, которого ты лишила всего.

Живот скрутило от дурацкого натурального сока, который я выпила на завтрак.

Значит, парень в Бостон-Коммон и правда преследовал нас из-за меня.

Был ли это тот самый человек, который считал, что я обошлась с ним несправедливо, или он пришел туда просто шпионить?

В любом случае меня кто-то преследовал.

Хотел лишить жизни.

Невидимый враг.

Затянувшаяся на шее петля.

Кто это мог быть?

Подводя итог, должна признать, что я далеко не самый приятный человек на свете, но у меня точно не было заклятых врагов. Я никому не причиняла вреда, никому – кого могла припомнить. Уж точно никого не доводила до такой ярости.

Давным-давно случилось одно происшествие. Но единственного пострадавшего от него человека уже нет в живых.

Хорошо, что в моем распоряжении пистолет, который я теперь буду везде брать с собой, навыки крав-мага[15] и характер настоящей стервы, что позволит мне собственноручно придушить этого незнакомца, если он ко мне приблизится.

К тому же я не могла никому сообщить о происходящем. Если расскажу об этом письме Дэвону и близким друзьям, воцарится еще больший хаос.

Отец моего ребенка и так уже пытался полностью контролировать мою жизнь, и я не хотела давать ему еще больше возможностей принимать за меня решения.

Нет, это очередной вызов, с которым мне придется столкнуться лицом к лицу.

Мне нужно позаботиться кое о ком еще, и я убью за нее, если придется.

О моей малышке.

Четырнадцатая

Белль

Время осмотра у гинеколога настало как нельзя кстати. Мне не терпелось узнать, как поживает Малышка Уайтхолл в моей враждебно настроенной утробе, а еще получить порядка пяти тысяч рецептурных лекарств от утренней тошноты, из-за которой я уже сбросила почти три килограмма – конечно же, непреднамеренно.

Утром позвонила Джоан, секретарша Дэвона, и сообщила, что отправила за мной такси. На слух она показалась мне самым приятным человеком из всех, живущих на земле, включая Дженнифер Энистон.

– Не скажу, будто знаю, в чем дело, но очень надеюсь, что наш дорогой друг, лорд Уайтхолл, хорошо с вами обращается, – закудахтала она в трубку.