Запрет на браки в Чосоне. Том 1 - Чхон Чжихе

– Ты уверен, что здесь кто-то живет?

– Впереди должен быть дом!

Было трудно поверить, что здесь они встретят кого-нибудь, кроме диких зверей. Круглый Ванбэ дрожал, вплотную следуя за тощим как жердь Докхуном. Когда зловещая аура стала нарастать, показалась почти полуразрушенная соломенная хижина. Наконец-то они нашли ее! В окне виднелся силуэт мужчины.

– Это он?

– Да, это великий мастер Чон.

Ванбэ и Докхун постучали в дверь, объявляя о своем появлении, и вошли. Помещение, в котором они оказались, было настолько маленьким, что там с трудом улеглись бы трое. Мужчина лет тридцати, в круглых очках и с черной бородкой, элегантный, как орхидея, сидел и листал книгу.

– Что привело вас ко мне?

– Мы пришли искать вас, услышав слухи, великий мастер Чон.

– Если вы зовете меня этим именем, то обратились не по адресу.

– Но что вы делаете в этих горах?

– Разве не видите? Учусь.

– Вы собираетесь сдать экзамены на государственную службу?

Мужчина, известный как великий мастер Чон, спокойно кивнул.

– В наши неспокойные времена стать государственным служащим – лучшее решение.

– Но конкуренция слишком высока…

– Такова участь нашего поколения. В стране царит хаос, всем хочется спокойствия. Нам пришлось отказаться от трех вещей.

– От трех вещей?

– Любовь, брак, дети. В эпоху запрета на брак некоторые называют нас «поколением трех отказов».

Докхун вздрогнул, словно эта мысль была немыслимой.

– Я не могу сдаться! Для людей естественно любить и встречаться. Эта страна сошла с ума, раз запрещает браки.

Выражение его лица стало еще более решительным.

– Мы намерены основать Мосольдан.

– Это сокращение?[22]

– Вы невероятно проницательны! И без вас, великий мастер Чон, нам не обойтись.

Откуда такое почтение к этому мастеру Чону? Ванбэ озадаченно ткнул Докхуна в бок и тихо спросил:

– Чего ты так распинаешься перед ним? Он больше похож на разорившегося богача или несостоявшегося ученого.

– Все дело в ресурсах. Пусть сейчас мастер Чон кажется бедным, но батюшка его был великим купцом, который вел обширную торговлю с династией Цин и Ва. Он привозил невероятные вещи, – пояснил Докхун и взмолился: – Великий мастер Чон, пожалуйста, покажите нам свои книги!

– Нет. Я решил целиком посвятить себя учебе.

– Покажите хотя бы часть из них!

– Нет.

– Я познакомлю вас с девушкой.

– Это меняет дело.

Он вскочил, открыл боковую дверь и вышел на задний двор. За обветшалой соломенной хижиной находился склад, такой же большой, как зернохранилище самого богатого дома в городе. Человек, известный как великий мастер Чон, торжественно отпер три висячих замка. Дверь со скрипом отворилась, и он зажег маленький фонарь. Открывшееся зрелище напоминало королевскую библиотеку, до краев заполненную книгами, и Ванбэ с Докхуном ахнули. Сколько книг!

– Это же коллекции книг с весенними картинками![23]

Представленные здесь книги были возбуждающего характера. Глаза Докхуна загорелись от восхищения и радости.

– Сколько же здесь тхэра?

– Что такое «тхэра»?

– «Тхэ» переводится с китайского как «очень», «ра» – голый. Считай, что это единица измерения для подобных коллекций.

– Их не сосчитать!

Ванбэ дрожащими руками взял альбом с весенними картинками. У него перехватило дыхание.

Это был новый мир. Трепет и радость пронеслись по его телу. Дрожа, он корил себя за то, что до сих пор не знал о существовании этого мира. Сейчас он словно заново родился. Ах, как же он хотел обладать этими прекрасными произведениями искусства!

– Это монах-отступник?

– А это замужняя женщина?

– Взгляни на зарубежные книги! Это настоящие шедевры!

Докхун крепко сжал руки мастера Чона и поклонился.

– Великий мастер Чон, молю, присоединитесь к нашему отряду!

– Этого я сделать не могу. Мне суждено сдать экзамены на государственную службу и получить звание.

– Тогда я бы хотел купить эти книги. Вы можете их продать?

– Я в течение многих лет собирал их и лелеял. Я не могу просто так раздавать их.

– С этими книгами наш Мосольдан будет процветать. Люди повалят к нам толпами! Мы планируем собраться и покончить с запретом на брак в этой стране.

– Тогда я тем более должен отказаться. Я учусь, чтобы стать светом для этой нации, и не могу участвовать в действиях, которые идут вразрез с государственной политикой.

– В какое время вы готовы встретиться завтра с девушкой, о которой я упоминал?

– Как насчет полудня?

– Значит, вы присоединитесь к нам?

В ответ мастер Чон мудро сказал:

– Я дам свой ответ после завтрашней встречи.

Глаза Докхуна и Ванбэ загорелись надеждой. Казалось, они все-таки смогут убедить великого мастера Чона им помочь. Тот достал из коробки несколько альбомов с весенними картинками.

– Если завтрашняя встреча пройдет успешно, то я подарю вам эти книги.

– Ваша щедрость не знает границ.

Ванбэ и Докхун дружно поклонились.

– А, и не забудьте. Меня зовут Чон Тосок.

На следующий день Соран села на лошадь Синвона, намереваясь пробудить любострастные и эгоистичные желания Его Величества. Но как это сделать? Возле «Адальтана» Соран спустилась с лошади. Вид у нее был задумчивый.

– О чем ты так напряженно размышляешь?

– О том, как вызвать у мужчины вожделение.

– Что?

Синвон покраснел, застигнутый врасплох неожиданным ответом.

– А ты в последнее время испытывал вожделение?

Что это за странный вопрос с утра пораньше?

– Разве мужчины такие по своей природе? У вас же по утрам…

«Если она видит во мне мужчину, то как задает такие вопросы? Как ей удается говорить даже без тени смущения?»

– Что же делать?

Не дождавшись ответа, Соран с обеспокоенным видом вошла в «Адальтан». О чем она только думает? Просто удивительно. Погодите-ка. Что нужно сделать, чтобы вызвать у мужчины вожделение? Разве это не очевидно?

Глава 19

В погоне за весенними картинками

Тосок с недовольным видом сидел в «Адальтане». На столе перед ним стояла чашка гречишного чая.

– Она вам не нравится? – тихо спросил Докхун.

Сидящая напротив женщина с впалыми щеками, тонкими губами и родинкой на щеке была похожа на него как две капли воды.

– Она самая красивая девушка в моей семье.

Тосок вздохнул и решительно покачал головой.

– Значит, ты отвергаешь меня? – широко раскрыла глаза женщина, быстро смекнув, что к чему.

Тосок смирился со своей участью и кивнул.

– О, серьезно? А себя ты красавчиком возомнил?

Женщина развернулась и ушла из чайного домика.

Тосок заворчал, что никогда не будет работать ни с каким Мосольданом!

В следующую секунду прозвучало:

– Любой женщине обидно, когда мужчина отвергает ее столь открыто.

«Какой нежный, красивый