Секунда между нами - Эмма Стил

А это значит, что Дженн, возможно, тоже мучается.

Я пытался, изо всех сил пытался разгадать ее тайну. Но пора уже прекратить заниматься этой ерундой и оставить попытки найти то, чего я, скорее всего, никогда не найду.

Надо сфокусироваться на ней, постараться наверстать упущенное время.

Какое-то движение поблизости. Из воды выходит Дженн в сиреневом бикини, и я замираю. Она потрясающе красива: загорелая, подтянутая, умиротворенная. Разве у нее было это бикини? Если честно, не могу припомнить, когда мы в последний раз ездили с ней на отдых, чтобы просто побездельничать вдвоем в каких-нибудь жарких краях, без больниц, ресторанов и драм.

А кстати, как она смогла себе позволить восемь месяцев путешествий? Дженн – самый бережливый человек из всех, кого я знаю, она всегда считала каждое пенни. Значит, у нее были солидные сбережения, но тратить деньги вот так? Это совсем на нее не похоже.

Хотя я уже ни в чем не уверен.

Пляж просто великолепный. Я никогда не бывал в подобном месте, когда путешествовал. Обычно я выбирал места, куда легко добраться и где полно туристов и алкоголя. Это вполне соответствовало тому, что интересовало меня после школы, – пить и развлекаться с девушками.

Дженн останавливается у открытой деревянной постройки с соломенной крышей. Сооружение напоминает хижину Робинзона Крузо. Под крышей два гамака – зеленый и оранжевый. Она собирается здесь ночевать? Черт, это здорово.

Между нами натянута веревка, на которой висят черные плавки. На песке валяются шлепанцы большого размера. Стоп. Кто это здесь спит?

Она накидывает сарафан и шагает по песку, я за ней. Впереди виднеются разноцветные гамаки, в одном из них развалился какой-то странный тип. Между двумя высокими деревьями натянуты деревянные качели с видом на море, а за длинным, грубо сколоченным столом сидят несколько человек, болтают, едят блюда из свежей рыбы, рис и салат.

– Возьми себе что-нибудь на кухне, – говорит один из сидящих за столом – мужчина, встречавший лодку.

Дженн кивает и идет к дверце неподалеку. Наблюдая за ней, я думаю о том, как бы мне хотелось делать все это вместе с ней и как бы мы веселились. Нам так нравилось открывать для себя новые места, пробовать новые блюда.

– Bonjour, – произносит девушка в солнцезащитных очках, когда Дженн садится на краешек скамьи. У девушки длинные темные волосы и худые загорелые руки. На вид она такого же возраста, как и мы.

– Bonjour, – кивает Дженн в ответ.

– Англичанка?

– Да, – говорит Дженн с виноватой улыбкой. – Извини.

– Не извиняйся, – вежливо говорит девушка. – Меня зовут Матильда, а это мой парень Фабьен. – Она машет рукой куда-то в сторону. – А вон там Исадора и Маттео, они из Рима.

– Ciao! – широко улыбаясь, в унисон произносит молодая пара рядом с Дженн. Все до чертиков культурно.

– Ты путешествуешь одна? – спрашивает Матильда.

– Ага, – кивает Дженн.

– Супер. Я путешествовала одна, когда мне было двадцать. Лучшее время в моей жизни.

– Pardon moi[42], – говорит Фабьен, вскидывая руки в притворном, как я понимаю, возмущении.

– Что? – резко отвечает Матильда. – Так и есть! Ты не поймешь себя, пока… как бы это сказать? – Матильда подносит ладонь к лицу. – Пока не увидишь себя, точно в зеркале. И лучший способ сделать это – побыть какое-то время в полном одиночестве. Без друзей, без семьи, только ты, и никого больше.

– Наверное, ты права, – улыбается Дженн и набирает полный рот еды.

– Ты не знаешь, – говорит Исадора, наклоняясь к Матильде, – Хуан еще не вернулся с прогулки?

– Думаю, его не будет еще несколько часов, – отвечает Матильда. – Он сказал, что хочет найти тот укромный пляж, который видно с вершины холма. – Она показывает куда-то влево и оглядывается на Дженн. – Хуан колумбиец. Он расположился в одном из гамаков. Ты тоже, да?

Дженн кивает, и Матильда улыбается.

Солнце скрывается за горизонтом, и жара немного спадает. Дженн лежит в гамаке и читает книгу. Я рядом. Она выглядит такой умиротворенной. Воздух еще теплый. Ее кожа прямо светится. Эх, если бы я поехал с ней и лежал сейчас рядом в гамаке вместо какого-то Хуана. Телефон у нее на ноге, и я осторожно протягиваю руку, чтобы слегка коснуться его. Экран загорается, и она лишь слегка вздрагивает, поглощенная книгой. Апрель.

Чем я тогда занимался? Первая пара месяцев прошла как в тумане: алкоголь, пицца с доставкой, пропущенные смены. Поначалу Мэтт относился к этому спокойно. Он нанял какого-то приятеля из другого ресторана, чтобы тот меня замещал. Я был тогда не в состоянии ходить на работу, вообще не мог заставить себя что-то делать. Марти время от времени заходил ко мне с какими-нибудь консервами. Мы смотрели глупые детективы и играли на XBox.

Оглядываясь назад, я понимаю, что он был рядом в самый тяжелый момент моей жизни…

Звук шагов по песку где-то поблизости. Я быстро оборачиваюсь и вижу, как к гамаку Дженн подходит молодой парень. На нем походные ботинки, шорты и серая футболка, пропитанная потом. Он очень худой, с кожей цвета красного дерева и черными волосами, зачесанными назад. Симпатичный. Я нервно сглатываю.

Когда он приближается ко мне вплотную, я чувствую сильный запах пота.

– Привет, – говорит он, дружелюбно улыбаясь.

Дженн наконец отрывается от книги и смотрит на него с удивлением. Он отхлебывает воды из бутылки.

– Привет, – отвечает она.

Она что, покраснела?

Нет. Дженн никогда не привлекали парни такого типа – приторно-вежливые и экзотические.

Никогда в жизни.

– Ты, наверное, Хуан? – спрашивает она, улыбаясь.

– Матильда сказала, что у меня новая соседка по гамаку, – отвечает он. – Это ты и есть?

Дженн смеется:

– Ну да. Это я.

Он поднимает руку и упирается в деревянную балку так, чтобы напрягся его трицепс. Интересно, сколько ему лет? Похоже, он немного моложе нас. «Даже не мечтай», – так и хочется мне сказать.

– Ты на одну ночь? – спрашивает Хуан.

– Пока не знаю. Посмотрю, что и как.

– Отлично, отлично. – Он наклоняется туда, где на веревке висят черные шорты. – Я собираюсь поплавать перед ужином, хочешь со мной?

Он без всякого предупреждения снимает футболку, обнажая свой литой пресс.

– Нет, спасибо, – говорит с улыбкой. – Я уже искупалась.

Скинув ботинки, он снова идет по песку, теперь уже в одних шортах, и приглаживает волосы рукой. Спустившись к воде, он коротко улыбается Дженн в ответ:

– Может, присоединишься позже.

Дженн в своем гамаке рядом со мной закрывает лицо руками, и на миг мне показалось, что она сейчас заплачет. Он расстроил ее? Вот урод. Но, приглядевшись, я вижу, что она не плачет, а улыбается. А потом тихонько, про себя, смеется, как будто увидела самую смешную вещь на свете.

Вдруг меня осеняет.

Я понимаю, что здесь произойдет.

И мое сердце уходит в пятки.

ДЖЕНН

Свет из маленького кухонного бара освещает стол, заставленный пустыми тарелками и наполненными бокалами. На небе сверкают звезды, но воздух все еще теплый. Умиротворяющий плеск волн в бухте располагает к разговорам после ужина.

Такой расслабленный вечер. Здесь всего восемь человек: из Франции, Италии, Колумбии, Великобритании и Нидерландов, и всех привлекла сюда уединенность этого места.

С другого конца стола до Дженн доносится что-то про Медельин.

– Кажется, ты там была? – спрашивает Хуан, повернувшись к ней.

С ним она разговаривала больше, чем с другими. И в течение всего ужина он не сводил с нее внимательных зеленовато-карих глаз, как будто все, что она говорила, было чрезвычайно увлекательным.

– Да, была, – отвечает она. – И мне очень понравилось.

– Тогда обязательно съезди в Картахену, пока ты здесь. Веселенькое местечко.

– Так я и сделаю, – говорит она, улыбаясь.

– Хочешь еще выпить? – предлагает он, показывая на ее полупустой бокал.

– Давай.

Когда он встает, она чувствует легкое прикосновение его руки на своем бедре, и по всему ее телу как будто пробегает электрический разряд.

Во что она, черт возьми, ввязывается? Мимолетные интрижки не в ее стиле. У нее никогда их не было. Да и вообще, она сейчас