Душа наизнанку - Александр Ольский

Глава 22

Я никогда не думал, что у меня могут быть враги. Нет, конечно, я не исключал, что, как у многих, у меня есть недоброжелатели, завистники, а также люди, с которыми мы по разным причинам перестали общаться, и те, с кем у нас настолько противоположное мировоззрение, что отношения обречены, даже если бы мы и старались изо всех сил их сохранить. Однако я всегда считал, что врагов в полном смысле слова, желающих мне смерти, готовых заплатить за мое убийство, за свою жизнь я не нажил.

Этим летом я начал сомневаться в своем убеждении. Причиной тому послужил ряд странных происшествий. К примеру, два раза на парковке кто-то проколол мне шины, а по почте стали приходить письма с моими публикациями, изрезанными на мелкие кусочки. Несколько раз, когда я возвращался домой пешком, мне казалось, что за мной следит какой-то человек.

Все это сильно озадачило меня. Я старался призвать на помощь здравый смысл и понять, кому мог перейти дорогу. Неужели кто-то в самом деле хочет свести со мной счеты? В поисках ответа я часами вспоминал последние годы своей жизни: женщин, с которыми расстался, коллег по работе, с которыми мы часто спорили, соседей и просто случайных знакомых. Но, как я ни старался, мой мозг отказывался найти объяснение происходящему и предлагал единственно возможную версию – меня по ошибке принимают за другого.

Я колебался, стоит ли заявить об этом в полицию, поделиться ли своими опасениями с коллегами и друзьями или искать решение самостоятельно. И если поиски автора дневника одновременно интриговали и развлекали меня, то преследование инкогнито совсем не радовало.

В конце августа мне предстояла поездка на съезд Демократической партии в Денвер, а в начале сентября – на саммит республиканцев в Сент-Пол. Я решил, что командировки помогут мне разобраться в скверной ситуации и по возвращении в Сан-Франциско определить дальнейшие шаги в отношении преследователя. Мне казалось, что если непонятные события – действительно ошибка или неудачный розыгрыш, то за мое кратковременное отсутствие в городе все встанет на свои места.

Собрания Республиканской и Демократической партий проводятся раз в четыре года, накануне президентских выборов. На съезде партия выбирает своего кандидата в президенты и утверждает программу. На форум приезжают делегаты, конгрессмены, губернаторы и влиятельные чиновники, а также гости – музыканты, актеры и другие знаменитости.

Обычно к открытию съезда кандидаты в президенты от каждой партии уже известны, поэтому саммиты последних десятилетий больше похожи на театральные представления: участники поют, маршируют, размахивают флагами и запускают воздушные шары. Идея этой праздничной шумихи – поддержка кандидатов. Однако это лишь одна сторона медали. В кулуарах съезда определяется будущее партии – ее курс и стратегия.

В первый день форума демократов в Денвер съехалось сто тысяч человек. Такое рекордное количество было легко объяснимо: впервые в истории США кандидатом на пост президента стал афроамериканец. Съезд должен был сплотить демократов в поддержку Обамы. Кроме того, ожидалось, что Хиллари Клинтон убедит восемнадцать миллионов своих сторонников отдать ему голоса. Проиграв праймериз, бывшая первая леди надеялась, что Обама выберет ее вице-президентом, но он предпочел Джо Байдена. Тем не менее Клинтон не обманула ожиданий демократов и выступила с речью, которую долго ждали соратники Обамы. «Неважно, голосовали вы за меня или за Барака. Пришло время нашей партии объединиться с одной лишь целью – выбрать Барака Обаму и Джо Байдена для будущего нашей страны», – заявила она.

В течение четырех дней работы съезда в поддержку кандидата выступили и другие звезды Демократической партии: бывшие президенты США Билл Клинтон и Джимми Картер, спикер палаты представителей Нэнси Пелоси, сенатор Эдвард Кеннеди, дочь Джона Кеннеди Кэролайн Кеннеди.

Прайм-тайм первого дня был отведен для выступления жены кандидата – Мишель Обамы. В ходе праймериз ее неоднократно критиковали. После одной из встреч с избирателями, на которой Мишель заявила, что впервые в жизни по-настоящему гордится своей страной, ее обвинили в отсутствии патриотизма. «Неужели она не гордится тем, что мы первыми высадили человека на Луну и выиграли в холодной войне?» – негодовала консервативная пресса.

Право представить Мишель Обаму делегатам съезда получил ее брат, баскетбольный тренер Крэйг Робинсон. Он не только рассказал, какая Мишель прекрасная сестра, дочь, жена и мать, но и дал своеобразный анализ характера ее мужа.

«Мы с отцом всегда говорили Мишель, что характер человека лучше всего проявляется в спорте. Вот, если хотите, политический анализ, основанный на том, как Барак играет в баскетбол: он уверен в себе, не упускает возможностей и борется за свою команду до победного конца», – рассказал Крэйг.

Кульминацией съезда стало выступление самого кандидата, проходившее на футбольном стадионе и собравшее семьдесят шесть тысяч человек. «С глубокой благодарностью и огромным смирением я принимаю номинацию на пост президента Соединенных Штатов. Я намерен выиграть эти выборы», – сказал Обама. Это представление напоминало рок-фестиваль в Вудстоке: возбужденная толпа, декорации, рок-группа и даже фейерверк.

Город, где проходил съезд, славится традициями старого Запада. История Денвера начинается с золотой лихорадки в долине реки Колорадо. Праотцами его стали легендарные авантюристы – золотоискатели из Канзаса, которые, надеясь получить поддержку губернатора этого штата Джеймса Денвера, назвали его фамилией шахтерский лагерь. В Денвере немало достопримечательностей, но самое интересное место – живописный парк Роки-Маунтин – находится за городом. Альпийские ландшафты завораживают и манят красотой первозданной природы во всем ее величии: бирюзовые озера, заснеженные вершины гор, хрустальные водопады и богатейший животный мир.

В перерыве между выступлениями и пресс-конференциями мне удалось на пару часов выбраться в центр города: побродить по историческому центру, поужинать с коллегами, а также заглянуть в художественный салон. На самом деле мое желание посетить салон объяснялось только недавним разговором с Робертом Миллером, в котором он упомянул фотографа-любителя из Москвы по имени Полли.

Я часто ходил на выставки и в музеи, потому что всегда любил живопись, но редко бывал в салонах, поскольку покупка картин меня не интересовала. Конечно, абсурдно было думать, что в Денвере я наткнусь на работы Полины. Я понятия не имел, что она снимает, какой у нее стиль и как она подписывает свои работы. Миллер знал