Когда говорит море - Алина Игровая

…После очередной ночи унижений и бесстыдств, я свернулась калачиком у дальнего края его огромной кровати, содрогаясь от отвращения к себе. Сквозь застилающие глаза слезы я с ужасом наблюдала, как Виктор ворочался в постели в тяжелом сне после ночных утех. Заклинание покорности еще действовало, и я ничего не могла сделать со своим мучителем.

Однако вскоре его глаза распахнулись, он потянулся и привстал. Заметив меня, Виктор нетерпеливо дернул рукой, призывая заклинание подчинения. Против воли я выпрямилась и села на кровати выгнув спину что было сил, мое обнаженное тело напряглось в гротескной позе восковой куклы.

— Ты мое лучшее приобретение, русалочка, — прохрипел Виктор, вставая с постели. Он прошелся по комнате, а я прикованным взглядом следила за каждым его движением. Он налил себе вина в вытянутый бокал и подошел к окну, задумавшись о чем-то.

— Я мог бы применить одно древнее заклинание и навсегда привязать тебя… Но, я боюсь это повредит твоему разуму. Прежде чем окончательно завладеть тобой, я должен избавиться от одной занозы…

Он нетерпеливо почесал свою волосатую грудь, пожирая меня взглядом похотливого зверя, а затем принялся расхаживать предо мной взад-вперед.

— Твой дружок Джейсон хорошо трудится чтобы я зарабатывал на контрабанде, — проворчал Виктор. — По крайней мере, так было раньше. Но теперь… Теперь капитан Эндрю Ройс, этот узколобый болван, никак не уйдет из наших мест. Говорят, что он помешался на какой-то русалке, представь себе!

Сквозь окутывавшие мой разум путы заклинания я поняла, о чем он говорит. Мой любимый продолжал работать на это чудовище, а настырный Ройс все так же гонялся за ним. Но главное — Джейсон был жив! Волна нежности захлестнула меня, преодолевая даже действие древней магии. Я затряслась в конвульсиях, но не смогла изменить позу.

— Эй, ты что так бьешься? — озадаченно спросил Виктор, — Уже хочешь меня, да, рыбка? Погоди немного, сначала поговорим о делах… Итак, я, кажется, знаю, как нейтрализовать Ройса раз и навсегда!

Он резко остановился, впиваясь в меня настырным взглядом:

— Ты ведь уже встречалась с этим ослом Ройсом, не так ли? Я знаю, что он возжелал тебя в твоем человеческом облике и клюнул на твои чары, русалочка. Так вот, ты пойдешь к нему и окрутишь этого капитана по полной! А когда он будет весь в твоей власти, ты выманишь его на встречу с моими людьми…

— А если нет? — спросила я.

— Тогда я просто прикажу убить твоего Джейсона во время следующей передачи товара.

Ком подступил к горлу от его слов. Отправившись к Ройсу, я могла бы оказаться на свободе. Но буду вынуждена снова вернуться в мою темницу. Я бы не смогла предать и погубить Джейсона. Даже эта мысль была мне противна!

Джейсон… Лишь мысль о его имени разожгла во мне прежнюю силу. Я не могла вовлечь его в эти игры! Я слишком сильно любила его…

— Ты запуталась в своих интрижках, морская девка? — довольно прорычал Виктор, заметив мою внутреннюю борьбу. — Не забывай, кто теперь твой повелитель! Я!

Он взмахнул рукой, и новая волна подчиняющей магии охватила меня с новой силой. Тело выгнулось в экстазе услужливости, а разум поплыл в тумане желаний угодить хозяину.

— Говори! — потребовал Виктор, нависая надо мной, больно сжимая мою грудь и выкручивая ее холодными пальцами. — Рассказывай все, что знаешь о Джейсоне и капитане, и тогда я, может быть, сжалюсь над твоими прелестями и не превращу своим заклятием тебя в кусок ракушки!..

Слова Виктора обрушились на меня, точно поток ядовитой желчи. Мой разум метался в поисках спасительной хитрости, способной отвести беду от Джейсона. Одно неверное слово — и я погублю его.

Виктор нетерпеливо ударил ладонью меня по щеке. Волна обжигающей боли захлестнула меня. Затем больно шлепнул по груди. Потом еще и еще. Я зашлась от боли, но не могла пошевелиться — магия сковывала меня. А Виктор, кажется, только распалялся и шлепал меня снова и снова.

— Ну же, певунья! Пой скорее свою сладкоголосую песню, пока я не выдавил тебя, как морскую губку!

С этими словами он снова стал терзать мою грудь, причиняя мне боль. Я ощутила новый прилив магии, сковывающей мою волю и подавляющей сопротивление. Вся решимость сбежать из этого логова куда-то испарилась под гнетом этой жестокой силы. Мне оставалось лишь изворачиваться, лгать и ублажать это исчадия зла, даже ценой утраты последних крох своего достоинства.

— Не сердись, мой повелитель, — пролепетала я, стараясь, чтобы мой голос звучал вкрадчиво и сладостно. — Разве я посмею утаить от тебя хоть каплю правды? Джейсон и капитан Ройс… при всем их противостоянии, есть кое-что, что связывает их обоих…

Виктор вперил в меня свой змеиный взгляд, жадно ловя каждый шепот моих увлажненных губ. Медленно опускаясь на шелковые подушки, он махнул мне рукой продолжать.

— Джейсон искренне любит только одну женщину — меня, — призналась я, опуская ресницы в жесте безграничной скромности. — А капитан Ройс, встретив меня на берегу однажды, тоже возжелал моей неземной красоты. Оба они — моя слабость, мои поклонники, готовые на все ради одного моего взгляда…

Виктор жадно облизнулся, слушая мой рассказ. Его щеки раскраснелись от похотливого возбуждения.

— И что же такая юная сиренка, как ты, может предложить мне? — прохрипел он сиплым от вожделения голосом.

Я почувствовала, что заклинание начинает ослабевать. Я скрестила руки на бархатной груди, точно невинная дева.

— О мой повелитель, ты недооцениваешь древнее колдовство нашего племени! Всего лишь несколько мазков этой потайной кистью — и любой мужчина падет к моим ногам, ослепленный жаждой обладать мной. Любой мужчина, не знающий древней магии как ее знает мой повелитель… Стоит мне бросить в его сторону лишь несколько тлеющих взглядов, и даже если бы это был суровый аскет-монах, он бы пополз ко мне на коленях, руководимый лишь низменными желаниями!

Виктор тяжело дышал, очарованный моими словами. В его помутневшем взоре плясали сладострастные огоньки.

— И ты можешь… воспользоваться этим колдовством, русалочка? — прохрипел он, облизывая пересохшие губы. — Обольстить капитана до потери рассудка и заставить его покинуть наше побережье?

Я кивнула с самым невинным видом.

— О да, мой могущественный господин! Мои прелести уже не раз смущали таких простаков как Джейсон, а уж упрямый и глупый Ройс и подавно не устоит. Лишь прикажи — и я очарую его до беспамятства,