Секреты и Соблазнение - Бьянка Мов

— Так вот что ты думаешь, не так ли? — Я кивнула, когда его пальцы взяли верх, теперь более твердо.

— Пенелопа и директор говорили об этом, затем разговор в твоем кабинете и… — Я замолчала, вцепившись в кожаную обивку кресла, не в силах сдержать стон. — И шарф Оливии был в одном из твоих ящиков. — Смешок сорвался с его губ.

— Ты рылась в моих вещах? — Он прищелкнул языком. — Может быть, мне следует наказать тебя, научить не трогать вещи, которые тебе не принадлежат. Мистер Престон укусил меня за плечо так сильно, что стало больно.

— Но ты прикасаешься ко мне прямо сейчас. — Я выгнулась навстречу его руке, желая большего.

— Это верно, потому что ты моя. Я единственный, кто может прикоснуться к тебе. — Дрожь пробежала у меня по спине. Потому что ты моя…

Одним плавным движением он оказался передо мной, рывком подняв меня, и я обхватила ногами его бедра, его твердый член прижался к моим промокшим трусикам.

Дверь была широко открыта, так что любой мог ворваться в любое время.

Я приземлилась на его стол, и он устроился между моих ног.

— Так ты убил ее? — Я хотела знать, должна была услышать это от него, но вместо этого он расстегнул свои черные брюки, и мои глаза расширились.

Его член был больше, чем я помнила, вероятно, потому что эта комната была лучше освещена.

С дьявольской улыбкой он переместил кончик к моему входу и посмотрел мне в глаза, когда сильно вошел в меня. Я зашипела от внезапной боли, которая пронзила меня, когда он безжалостно вошел в меня.

— Ты бы все равно позволила мне трахнуть тебя, даже если бы это было правдой? — спросил Александр. — Скажи мне, Эйви, ты настолько облажалась, что позволила убийце заставить тебя кончить?

Он схватил меня за щеки и заставил посмотреть на него, на его лице была смесь веселья и бесконечной жажды. С каждым толчком он входил все глубже. — Скажи это. — Его большой палец переместился к моему клитору, и я больше не могла этого выносить.

— Да.

Губы Александра нашли мои. Грубые, опасные эмоции эхом отдавались в его неистовых поцелуях.

— Я знаю.

* * *

Александр

Это маленькое чудовище действительно считало, что я ответственен за смерть ее одноклассницы. Ну, может быть, я и был таким, но не в том смысле, в каком она думала. На моих руках было достаточно крови, но не Оливии.

Моими жертвами были в основном мужчины, которые натворили каких-то глупостей. Они заслуживали смерти.

Мне стало в десять раз тяжелее, когда она сказала, что все равно позволила бы мне овладеть ею — моей порочной девочкой. Я улыбнулся ей в губы, заглушая ее стоны, чтобы никто не мог услышать нас через открытую дверь.

Она жадно запустила пальцы в мои волосы, притягивая меня ближе к своему телу.

Ее мышцы сжали мой член, и мне пришлось сдержаться, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас.

Я не думал, что она все еще была девственницей на той парковке. Если бы я знал, я бы не зашел так далеко. Ладно, это была ложь, но все же я бы предпочел приготовить для нее что-нибудь приятное, цветы, свечи и прочее дерьмо. Она заслуживала большего, чем быстрый трах на капоте моей машины.

Тем не менее, та ночь создала образы, которые я мог бы рисовать всю жизнь: промокшая Эйвери в рваных джинсах, разложенная как мой личный праздник.

Я тоже никогда не смогу забыть этот момент. Сколько раз я представлял, как трахаю ее на этом самом столе, и вот теперь она сидит здесь, желая взять каждый дюйм меня.

Мои движения стали быстрее, ее дыхание неровным.

С криком удовольствия, который я приглушил в последнюю секунду, она сжалась вокруг меня, заставляя меня кончить в тот же момент.

Черт, оргазмы никогда не были такими интенсивными, как с ней. Я прислонился своим лбом к ее, все еще ошеломленный ощущением ее тела.

— А теперь иди сыграй для меня на пианино.

21

Я всю ночь размышляла о том, что имела в виду Пенелопа Арден своими загадочными разговорами. Если дело было не в мистере Престоне, то наверняка должен был быть другой человек, о котором она очень заботилась. У меня также был следующий подозреваемый — Флавиан, ее брат, хотя мне было трудно представить, что ребенок, каким бы странным он ни был, мог совершить такое злодеяние.

Служба только что закончилась, и мы направились в кафетерий. Мой желудок урчал так громко, что, вероятно, все в зале должны были это услышать.

Я вздрогнула, когда кто-то положил свою тяжелую руку мне на плечо. Ной. Он извинялся тысячу раз, и каждый раз я уверяла его, что со мной все в порядке. Конечно, это не помешало ему попробовать еще раз. По выражению его лица я могла сказать, что что-то было не совсем правильно, что в его доме, должно быть, происходило нечто большее, чем просто семейное чп.

Его темные круги под глазами и впалые щеки сказали мне, что он был в действительно плохом положении, и я не хотела торопить его с признанием мне.

— Это тебе — сказал он, вытаскивая розу. Прошла целая вечность с тех пор, как мне дарили цветы. С широкой улыбкой я приняла это и поцеловала его в щеку.

Барьер дружбы между нами укрепился, и я поняла, что он не имел в виду эти тонкие жесты в романтическом смысле. Его многочисленные увлечения другими одноклассницами были доказательством этого.

— Это очень мило с твоей стороны — заверила я его и продолжила идти, прислонив голову к его плечу.

Когда мы пришли, класс был еще наполовину пуст; комната была залита теплым светом. Я помассировала висок и посмотрела на свой планшет. На нашей социальной платформе уже шли бурные дискуссии о предстоящей вечеринке на следующей неделе, и я не могла удержаться, чтобы самой не прочитать несколько постов, чтобы посмотреть, как оденутся остальные.

Под постом одной девушки разгорелась дискуссия о том, почему горчично-желтый — цвет сатаны, и я ела свой воображаемый попкорн, следя за комментариями.

Как по команде, класс замолчал — знак того, что вошел мистер Престон. Я выпрямилась и взглянула на своего профессора, который выглядел невероятно хорошо в своих черных брюках и белой рубашке на пуговицах с закатанными до локтей рукавами.

Он оглядел класс и отметил отсутствие учеников, пока его взгляд не задержался на