Секреты и Соблазнение - Бьянка Мов

— Разве вы не собирались проверить домашнее задание, сэр? — спросил мальчик в одном ряду позади нас, и Лейла повернулась, чтобы бросить на него кислый взгляд.

— Заткнись на хрен. Никто не любит крыс, — вмешался мистер Престон, и парень откинулся назад, не сказав больше ни слова.

— У кого-то плохое настроение — прошептал мне Ной, и я усмехнулась.

— Мистер Престон, вероятно, просто недостаточно трахнутый — ответила я достаточно громко, чтобы он меня услышал. О Боже, как мне нравилось раздражать его.

— Мисс Джеймс? — Его голос был воплощением абсолютного спокойствия, но я знала, что скрывается за ним.

Может быть, он накажет меня на глазах у всех, и, может быть, просто может быть, мне это понравится больше, чем следовало бы. — Встань.

Я последовала его приказу. — Скажи это еще раз. — Дерьмо. Когда я замолчала, он повторил свои слова, теперь более угрожающе, сокращая расстояние между нами и вторгаясь в мое личное пространство.

Я прочистила горло, озадаченная его внезапной близостью на глазах у других.

— Это была просто шутка — сказала я застенчиво. — Мы тоже хотим услышать шутку. — В комнате раздались смешки.

Я размышляла, стоит ли просто игнорировать его. Судя по выражению его лица, это было бы смертным грехом.

— Я сказал, что вы были недотраханы, профессор. — Ухмылка мелькнула на его идеально изогнутых губах.

— Ты, кажется, много думаешь о моей сексуальной жизни. — Я уставилась на него, видя вызывающий взгляд на его лице.

— Я долго и упорно думаю о многих вещах. Твой член не один из них.

Краем глаза я увидела, как Калеб прижимает кулак ко рту, едва способный контролировать себя.

Мистер Престон прижал указательный палец к моему лбу и толкнул меня обратно на стул.

— Я надеюсь, что на устном экзамене у тебя будет такой же большой рот. Сядь и помолчи, прежде чем мне придется тебя наказать. — Я бы совсем не возражала против этого. Конечно, я оставила это замечание при себе. Класс уже достаточно подслушал. Шоу закончилось.

* * *

Мы сидели в полной тишине в течение двадцати минут. Наш профессор задал нам несколько вопросов, которые мы должны были исследовать самостоятельно, используя нашу планшетную базу данных.

Я уже давно закончила и уставилась на заполненную мной бумагу. Он не обращал на нас никакого внимания, сидя за своим столом и сам листая страницы на планшете, выглядя более скучающим, чем когда-либо.

Я решила отправить ему сообщение, но он опередил меня.

НЕИЗВЕСТНЫЙ:

Разве тебе не следует заниматься, Эйвери?

Я посмотрела на него, но он не поднял глаз.

ЭЙВЕРИ ДЖЕЙМС:

Я учусь, разве ты этого не видишь?

НЕИЗВЕСТНЫЙ:

Нет, ты смотришь на меня так, как будто хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас на глазах у всех остальных студентов.

Образы, которые не должны были всплывать, разыгрывались перед моим мысленным взором. Я, склонившаяся над его столом, пока он обрабатывал меня сзади.

ЭЙВЕРИ ДЖЕЙМС:

Может быть, это то, чего я хочу.

Показать им, что ты мой, пока я спускаюсь на тебя.

Он поерзал в своем модном кресле, незаметно протянув руку между ног и положив лодыжку на другое колено.

НЕИЗВЕСТНЫЙ:

Заткнись, или я вытрясу эти дерзкие слова из твоего рта.

ЭЙВЕРИ ДЖЕЙМС:

Почему ты меняешь позу, профессор?

НЕИЗВЕСТНЫЙ:

Потому что у меня встает при одной мысли о тепле твоих губ.

Я сжала ноги вместе, когда сладкое тепло распространилось по мне.

ЭЙВЕРИ ДЖЕЙМС:

Хотите получить опыт из первых рук?

Я сжала губы, чтобы подавить усмешку.

НЕИЗВЕСТНЫЙ:

Осторожнее, или я сам вытащу тебя с этого урока и научу, во что тебя втягивает твой грязный рот.

ЭЙВЕРИ ДЖЕЙМС:

Охоться на меня. 10 минут.

Я вызывающе посмотрела на него, приподняв бровь. Это был первый раз, когда мистер Престон поднял взгляд. В его глазах был голод, который я не могла объяснить, огонь, которого я никогда не видела в нем такого. Это выходило за рамки плотского.

НЕИЗВЕСТНЫЙ:

Беги.

22

Александр

Я слышал сердцебиение маленького монстра, когда она убегала по коридору. Найти ее было бы легко, но что-то подсказывало мне, что она хотела, чтобы ее нашли.

Эйвери совершила большую ошибку — она пробудила во мне хищнические инстинкты, и на этот раз ей так легко не уйти.

— Эй, ботаник — окликнул я парня сзади. — Ты берешь на себя руководство классом. Посиди здесь, пока я не вернусь. И не валяй дурака. — Его глаза загорелись, когда он отчаянно подошел к моему столу, и я чуть не закатил глаза.

Не оглядываясь назад, я отправился на охоту за своей женой. Даже несмотря на то, что наша клятва больше не была обязательной, она все еще была моей.

И останется такой навсегда.

Я бросился в ее сторону, всегда следуя за ее сладким запахом. Искать ее было проще всего на свете. Не только из-за моих обостренных чувств, но и потому, что наши тела практически притягивали друг друга, как магниты.

Вероятно, именно поэтому она оказалась здесь. Это была судьба. Почти каждое поколение.

Она ходила вверх и вниз по этажам, выбирая кратчайший путь в западное крыло, где находилась ее комната. Я покачал головой. Эйвери пыталась заманить меня прямо в свою постель.

Но там… она передумала, пошла направо. Я резко повернул и позволил своим чувствам взять верх. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти источник ее запаха — слишком маленький шкаф, где мы встретились той ночью.

— Это было быстро — выдохнула она после того, как я закрыл за собой дверь, выключив единственный источник света.

— У тебя большие неприятности, любимая — возразил я, хищник внутри меня бушевал. Если бы она сейчас увидела мое лицо, она бы заметила черные вены вокруг моих глаз, напоминание о монстре внутри меня.

— Это так? — Я услышал сарказм в ее голосе и шагнул ближе, пока мы не оказались грудь к груди. Эйвери обхватила меня руками, ее рот был в нескольких дюймах от моего. — Каково мое наказание, профессор?

Я ненавидел, когда она так меня называла. Это разрушило все, чем мы были, связь между нами, которую она даже не чувствовала. И когда придет осознание, ее судьба будет решена. Я выбросил эти образы из головы.

Она начала целовать мое горло, облизывая мой пульс, и я вздрогнул, уже твердый как камень. Ее руки сканировали мое тело, поглаживая грудь и живот. Темнота усиливала ощущение ее