Грязный адвокат - Джи Уитни

— Я тоже, — я подошел к нему и забрал пистолет из его рук. — Ваш арендодатель предлагает вам два миллиона долларов за то, что вы съедете отсюда до конца года, верно?

— Да.

— Вы не собираетесь этого делать.

— Черта с два.

— Ты позволишь мне подать на них в суд за тебя, и ты получишь по меньшей мере восемнадцать миллионов за десятилетия халатности и грубых нарушений санитарных норм. И поскольку я изменился, ты будешь должен мне только тридцать процентов от этой суммы. Договорились?

Парень моргнул, а затем протянул руку.

— Не за что.

ОСВОБОЖДАТЬ ОТ ЗАЛОГОВОГО ОБРЕМЕНЕНИЯ

ВЫКУПАТЬ, НАПРИМЕР, КОГДА ВЛАДЕЛЕЦ, ЗАЛОЖИВШИЙ СВОЮ НЕДВИЖИМОСТЬ, ВЫПЛАЧИВАЕТ ДОЛГ

Элизабет

— Что вы имеете в виду, говоря, что хотите сосредоточиться на его серой зоне, мисс Таннер? — Мистер Пеннингтон откинулся в своем офисном кресле, раскуривая сигару.

Я уже сбилась со счета, сколько раз просила его не курить рядом со мной, но он отказывался бросить эту привычку.

— Наш клиент невиновен, но он довольно неприятен, поэтому я не хочу, чтобы он давал показания, — сказала я. — Я хочу привести несколько «подходящих» свидетелей, чтобы он хорошо выглядел перед присяжными.

— Похоже, это будет стоить нам времени, которого у нас нет, мисс Таннер, — он выдохнул еще одно колечко дыма. — Если он этого не делал, сосредоточьтесь на этом. Это не фирма, помните?

К сожалению…

— Верно.

— О, и не забудьте, — он протянул мешочек. — Мы все ограничены двумя чашками бесплатного кофе из автомата в день. Все, что сверх этого, вы должны использовать эти монеты, которые мы вычитаем из вашей зарплаты, помните?

Я сдержала желание закатить глаза и заставила себя улыбнуться.

Выйдя из его кабинета, я направилась в нашу небольшую библиотеку и начала искать новую работу.

В любом случае мне нужно перестать притворяться.

— Мисс Таннер? — произнес знакомый голос, заставив меня обернуться.

Мистер Гамильтон?

— Я так и думал, что это вы, — он подошел ближе, выглядя совершенно неуместно здесь в своем сером костюме, сшитом на заказ. — Сколько платят за вашу работу здесь?

Я не ответила.

— Я приму ваше молчание за крайнее смущение из-за ответа, — сказал он.

— При всем уважении, — ответила я. — Я сейчас работаю, но если мне не хватит ваших оскорблений, я загляну в фирму, чтобы забрать их. Обещаю.

— Так вы благодарите моего партнера за все, что он для вас сделал? — он огляделся. — Возвращаетесь в эту дерьмовую дыру и ведете себя так, будто ничего не произошло?

— Я сказала ему, как я благодарна в прошлые выходные.

— Я приехал сюда не для светских бесед, — он скрестил руки. — Позвольте мне рассказать вам о том, что произойдет в ближайшие несколько недель вашей жизни, мисс Таннер.

— Я больше не работаю на вас.

— В эти выходные вы будете сдавать экзамен на адвоката, и вы сдадите его с блеском, — сказал он. — Я настолько уверен в этом, что даже не собираюсь открывать результаты, когда их пришлют мне по почте.

— У меня есть планы на эти выходные.

— Не припомню, чтобы я просил вас излагать факты, не имеющие отношения к делу, — он оглянулся через плечо, и Джессика вышла из-за книжного шкафа. — Ты слышала, как я просил об этом, Джессика?

— Конечно, нет.

— На следующей неделе вы подадите заявление об увольнении за две недели, — сказал он. — Затем вы вернетесь в мою фирму и научитесь быть еще лучшим адвокатом, чем вы были раньше.

— При всем уважении…

— Ваша новая начальная зарплата будет составлять восемьсот тысяч долларов в год, с льготами, и мы что-нибудь придумаем и для вашей сестры Элли.

— Мистер Гамильтон…

— Не за что.

Эти выходные

Секундная стрелка висевших на стене часов тикала слишком быстро. У меня оставалось одно задание для эссе и десять минут, чтобы подготовить ответ.

Задание:

Адвокат согласился представлять интересы клиента, обвиняемого в совершении чудовищного преступления. Обвинение решило предложить сделку о признании вины в обмен на показания вашего клиента против вашего предыдущего клиента, совершившего менее тяжкое преступление. Объясните, как бы вы поступили в этой ситуации.

Несколько месяцев назад я бы дала этому длинный ответ и вложила бы свою мораль в каждую строчку, но я больше не смотрела на закон так же.

Не задумываясь, я представила, как мы с Дэмиеном обсуждаем эту ситуацию, и написала, как бы он поступил.

— Время!

Дерьмо… Я отложила карандаш, и наблюдающий выхватил у меня тестовый пакет.

— Вы получите свои результаты по почте в течение следующих трех-шести месяцев, — сказал он. — Желаю удачи.

Остальные студенты похватали свои вещи и поспешили покинуть комнату. Я подождала, пока останусь последней, прежде чем уйти.

— Как все прошло? — голос Дэмиена остановил меня.

Обернувшись, я увидела, что он держит в руках огромный букет фиолетовых и белых цветов.

— Думаю, я неплохо справилась, — сказала я. — Правда, мне пришлось потрудиться над заданием-эссе по этике.

— О? — он подошел ближе. — Почему?

— Потому что я встретила человека, который бросил вызов моим взглядам на вещи.

— Надеюсь, то, чему он тебя научил, не повредит твоему баллу.

Он протянул цветы.

— Спасибо, — я потянула за лепесток. — Мне предложили вернуться и работать в фирме, но я надеюсь, ты не обидишься, если я попрошусь к кому-нибудь другому.

— Я не обижусь, — он взял меня за руку и заглянул в глаза. — Последние месяцы без тебя были чертовски жалкими, и я ошибался, думая, что ты мне не нужна.

— Дэмиен…

— Это мое заключительное слово, над которым я работал несколько недель, — он поцеловал меня в лоб. — У тебя не должно быть возражений во время этой части, помнишь?

Я кивнула, ожидая, когда он продолжит.

— Я всегда считал себя чертовски хорошим адвокатом, который лучше работает в одиночку, но ты сделала меня еще лучше, — сказал он. — Я не могу обещать, что никогда не буду защищать кого-то, кого ты ненавидишь, или отказывать кому-то, кто тебе может не понравиться, но я могу пообещать, что никогда больше не причиню тебе боль, — слезы навернулись мне на глаза.

— Я скучаю по тебе, — произнес он хриплым голосом. — Не только на работе, но и в моей жизни. Я плохо спал с тех пор, как ты попрощалась.

— Ты никогда не спал хорошо, Дэмиен.

— Когда мы были вместе, было намного лучше, — он смахнул кончиками пальцев ручейки моих слез. — Ты нужна мне, Элизабет, и я люблю тебя.

— Мне кажется, ты пропустил несколько слов, — сказала я. — Думаю, ты хотел сказать, что любишь трахать меня.

— Это само собой разумеется, —