Утро туманное - Вера Александровна Колочкова

– Да, так, – грустно кивнула Наташа и отвернулась к окну.

– Ты не обижайся на меня, Наташенька, что я такие вопросы задаю. Я тебя понимаю, потому что сама не без греха. Всегда же в чужом глазу любую соринку видишь, верно?

– Я не обижаюсь, что вы…

– Ну вот и хорошо. Я чувствую, что ты мне по духу близка, деточка. Мне с тобой так легко… Вон, стала говорить тебе «ты» и сама не заметила даже. Так что с твоей дочкой, расскажи?

– Она… Да, она из дому ушла… Мы поссорились в очередной раз, и ушла. Я не знала, как ее искать, где искать… Чуть с ума не сошла! Потом обратилась к Артему… И с тех пор в жизни моей что-то происходит, что-то меняется, да так быстро, что просто голова кругом!

– А дочку-то Артем нашел?

– Да. Мы вместе нашли. Она у парня одного живет… Но Артем сказал – не надо пока ее трогать. Надо мне самой измениться, и она это почувствует. И сама придет…

– Что ж, молодец… И ты молодец, что его слушаешь. И веришь ему. И вообще, мне кажется, что вы чудесная пара!

– Ну что вы… – засмущалась Наташа, отводя глаза в сторону. – Об этом рано говорить, что вы…

– Об этом никогда говорить не рано. Все хорошее, что случается с нами в жизни, всегда случается вдруг. И дай бог, дай бог… А насчет меня можешь не волноваться, я умею быть хорошей свекровью. Я ведь до сих пор дружу со всеми бывшими девушками Артема. И с тобой мы подружимся. Это хорошо, что ты есть… Вот сдам тебе Артема на руки и успокоюсь. Обещаю, правда! – тихо засмеялась Елена Борисовна.

– А много у него девушек было, да? – неловко спросила Наташа и снова отвела глаза. И добавила быстро, будто оправдываясь: – Вы можете не отвечать, конечно, я и сама не понимаю, зачем спросила… Просто я не знаю о нем ничего…

– Да ладно, не смущайся, что ты! Я могу себе позволить посплетничать, ничего страшного. Я ж понимаю, с кем можно посплетничать, а с кем нет. Были у него девушки, да… Разные были. И женат он был… Правда, недолго, через два года уже развелся.

– А почему?

– Ну, это долгая история… Женился, когда еще в юридическом учился. Такая была любовь, куда там… Да только жизнь все расставила по своим местам. В один год они с молодой женой институт окончили, тут разногласия и начались. У нее папа какой-то влиятельный бизнесмен, и он очень хотел, чтобы молодые у него работали. Так сказать, под началом и под контролем. Да только Артем не смог… У него с детства протест против любого контроля сформировался, ничего с этим не поделаешь. И я к этому протесту руку приложила контролем… Признаю, что ж… В общем, жена ему условие поставила – или он с ней и с ее папой, или развод. Артем выбрал последнее… Страдал потом, конечно. Он любил ее… Она мне звонит изредка – голос грустный такой… Про Артема спрашивает. Тоже, видать, забыть не может…

– А он до сих пор ее любит, да?

– Нет, не думаю… Я ведь видела, как он на тебя смотрит, деточка. Я думаю, что все у вас будет хорошо… Сейчас он вроде как воспитывает тебя, да? Жизни учит?

– Ага… Воспитывает и учит. Еще как учит…

– А ты его слушай, он умный. Если б меня кто жизни учил, когда я молода была… Может, сейчас бы не была такой противной старухой. Это еще хорошо, что он меня принимает такой, какая есть, понимает и прощает. А другой бы раздражался страшно да тяготился, да психовал.

– Ну что вы, Елена Борисовна! Вы вовсе не старуха! Вы очень даже… Симпатичная и добрая женщина… Мне с вами так хорошо, правда! Давно так ни с кем не говорила…

– Спасибо на добром слове, что ж… Да только все равно я противная. Я ведь даже друзьям его названиваю, когда беспокоюсь, хотя и понимаю, что так нельзя…

– Да, я знаю. Но они к этому вполне нормально относятся, я сама видела. Они все понимают. У Артема прекрасные друзья.

– Да, хорошие мальчики. Все выросли на моих глазах, всех я любила и привечала. Дениска, помню, у нас неделями жил… Он интернатский, мать им совсем не занималась. И Кирюша тоже хороший мальчик, и Паша… Все мне как родные, да!

– А знаете, что я думаю, Елена Борисовна? Ведь вовсе у вас не контроль над сыном был, это просто любовь такая… Такое ее проявление… И сейчас тоже… Я думаю, вам не за что саму себя упрекать! Это у меня проблемы, да, потому что я действительно через дочь самоутверждаюсь, что-то все время требую от нее, свои проблемы решаю, а вы – нет… У вас просто любовь в чистом виде, и все. Безусловная.

– Спасибо, Наташа. Спасибо… – проникновенно произнесла Елена Борисовна и, как Наташе показалось, смахнула слезу со щеки. – Мне это так важно было услышать, правда… А теперь давай пойдем чай пить наконец. Заболтались мы с тобой совсем! Да и на обед надо что-то приготовить, Артем наверняка голодный придет… Может, борщ сварить, как ты считаешь? Поможешь мне с обедом, деточка?

За хлопотами с обедом время прошло незаметно. Наташе было так хорошо в этом доме, будто она давно была тут своей и давно знала, где что на кухне лежит. И даже рада была, что Артем задерживается. И уходить не хотелось, когда он все же пришел. Давно она не была такой расслабленной и спокойной. И страшно болтливой. Забыла уже, как это бывает… Когда душа нараспашку – вот она я, вся тут, со всеми своими грехами и ошибками. И с огромным желанием эти ошибки исправить.

Потом они вместе обедали, и разговор за столом шел о пустяках каких-то. И опять у Наташи было чувство, что она в этом доме давно своя. Так хорошо было, так спокойно…

– Ну что, не утомила тебя моя мама? – спросил Артем, когда вышли из дома и сели в машину.

– Нет, что ты… Она такая замечательная… Я просто влюбилась в нее, честное слово.

– По-моему, ты ей тоже очень понравилась. Только приготовься, что теперь она и тебе звонить будет, если вдруг меня потеряет.

– Да пусть… Я рада буду. С удовольствием поговорю. И успокою, и скажу все, что знаю. Если буду знать про тебя что-то, конечно… То есть где ты находишься, да…

Так запуталась и засмущалась – будто она навязывается ему сейчас! И быстренько перевела разговор на другую тему, улыбнувшись непринужденно:

– А ты все свои дела сделал, да? Ты вечером сегодня свободен?

– А что? Снова меня в гости к себе затащить хочешь?

– Опять ты! – повернулась она к нему сердито. – Никуда я тебя не затаскивала!

– Ладно, ладно… Не сердись.

– А вот и буду сердиться! Между прочим, шутка, повторенная дважды, уже перестает быть шуткой!

Отвернулась к окну, совсем забыв, что сама спросила, свободен ли у него вечер. И увидела, что едут они вовсе не в ее район, а в другую сторону. Куда это, интересно?

– А сейчас куда мы едем, Артем?

– В торговый центр едем. Хочу подарок тебе сделать.

– Какой?

– Новый свитер купить. Чтоб ты больше не комплексовала.

– Ой, ну что ты… Не надо…

– Почему? Я ж тебе не колье с бриллиантами предлагаю, чтобы так пугаться! В конце концов, могу я сделать подарок понравившейся мне женщине, имею право?

– Не надо, Артем… Я как-то не привыкла, чтобы мне делали подарки… Неловко как-то, не знаю, как себя вести…

– А ты учись. Небрежно так кивни и улыбнись снисходительно – давай, мол, делай подарки. Порепетируй, а я посмотрю!

– Да ну тебя… Я и без того уже сама себя не узнаю… Все время кажется, что ты надо мной смеешься.

– Да бог с тобой… Вовсе я не смеюсь. Наоборот…

– Ага, как же! Разве я думала, что так все будет? Что я… Что мы… Знаешь, мне вообще иногда хочется к черту тебя послать