Утро туманное - Вера Александровна Колочкова

финансистом, Наташа в этих делах не разбиралась. И тоже была одна, и при этом всегда утверждала, что одной жить гораздо лучше. Когда никто под ногами не мешается, когда нет никаких и ни перед кем обязанностей. Вот просто хорошо одной, и все тут! Хотя Катька про нее говорила довольно странно – мол, у кого что болит, тот о том и говорит… Что было когда-то все это у Инны – и обязанности, и муж, который якобы под ногами мешался. Да только сбежал муж по причине того, что Инна детей не хотела. Просто категорически. Считала, что нет в ней материнского инстинкта, природа о нем не позаботилась. А на нет, как говорится, и суда нет…

– Наташа, а что с вашей девочкой? Нашлась? – тихо спросила третья подруга, Лариса. – Мне Катя говорила, она пропала…

– Да, нашлась… – задумчиво кивнула Наташа и слегка поморщилась. Не хотелось ей обсуждать эту тему, очень не хотелось.

– Что, сама пришла, да? – с интересом переспросила Лариса. – Или с полицией искали?

– Господи, с полицией… Ужас какой… – фыркнула Марина, вступив в разговор. – Это ж сколько нервов на этих детей надо, с ума сойти! Просто добровольная тюрьма какая-то получается! Причем бабы сами в эту тюрьму лезут, как ни смешно! А потом детей с полицией ищут, ага!

Наташа не выдержала, подскочила с места, быстро пошла из гостиной, бормоча извинения:

– Простите, мне на кухню надо… Я Кате забыла сказать… Простите…

Зашла на кухню, прижимая ладони к раскрасневшимся вмиг щекам. Артем все еще возился с плитой, а Катька глянула на нее удивленно:

– Ты чего? Девки мои тебя обидели, что ль? Так не обращай на них внимания, ты же их знаешь! Может, они от зависти? Вон ты какая сегодня… Они ж привыкли, что на тебя обычно без слез не взглянешь.

– Все, кажется… Работает… – Артем открыл дверь духовки. – Можешь ставить горячее, Кать…

– Ой, спасибо тебе, Артем! Как удачно Наташка тебя с собой привела, а? Молодец прямо… Сейчас я мясо в духовку засуну, и пойдем за стол! Уже половина седьмого, а у меня ни в одном глазу, непорядок! Идите к девушкам, я сейчас…

– Что, Стас так и не позвонил больше? – спросила Наташа тихо, когда Артем вышел из кухни. – Мы его не будем ждать, да?

– Ой, не наступай на больную мозоль, Наташка… Мне и без того хреново! – В отчаянии махнула рукой Катька. – Нет, я понимаю, что жена рядом, дети, что трудно вырваться… Но ведь и я тоже не барахло, правда? В конце концов, у меня день рождения сегодня! Я ведь и обидеться могу… Неужели он этого не понимает, а?

– Может, приедет еще, Кать…

– Ладно, иди. Пора за стол садиться. Не могу же я всех голодными из-за него держать! Иди…

Голос Катьки дрожал от напряжения. Было заметно, что она с трудом сдерживает слезы. Наверное, надо было еще что-то сказать… Но лучше промолчать, чтобы и впрямь Катька не расплакалась. В такой ситуации жалость – хуже удара. Или та самая последняя капля, что переполняет чашу обиды. Нет, и в самом деле лучше промолчать…

Сели за стол. Подруги смотрели на Катьку сочувственно. И в то же время было в этом сочувствии еще что-то. Какое-то потайное удовлетворение, что ли. Вон, на губах Марины даже усмешка промелькнула довольно противная. Еще и Артем масла в огонь подлил, спросил удивленно:

– А Стаса ждать не будем? Может, он вот-вот…

Наташа легонько наступила ему под столом на ногу, и Артем замолчал, глянув на нее растерянно.

– Да зачем нам Стас, и без него обойдемся! – насмешливо проговорила Лариса, быстро глянув на Катьку. – Или вас наше общество не устраивает, Артем? Лучше поухаживайте за нами, шампанское откройте! Давно пора выпить за именинницу!

– Да, конечно… – смущенно потянулся к бутылке шампанского Артем. – Прекрасное общество, что вы…

– Конечно, прекрасное! Прекраснее просто некуда! – смеясь, проговорила Инна, подставляя под шампанское бокал. – У нас ведь тут особенный женский клуб, знаете ли… Можно сказать, изысканный. Мы про мужиков не говорим в принципе, мы их вообще, как бы это мягко сказать… Недолюбливаем.

– Да? И за что вы на нас так ополчились, интересно? – с улыбкой спросил Артем, разливая вино.

– А давайте мы эту тему обсуждать не будем сейчас. Давайте именинницу поздравлять будем. Она у нас умница и красавица, она достойна всего самого лучшего. С днем рождения, Катюш! И брось уже кукситься, наконец! Что ты, в самом-то деле? Очнись…

– Да. Очнулась уже! – с вымученной улыбкой произнесла Катька, поднимая бокал. – Что это я… Не пришел, и не надо… Ничем он мне не обязан, и я ему тоже. И так даже лучше. Я свободная женщина или кто?

Выпила залпом шампанское, улыбнулась, посмотрела на всех победно. Наверное, слишком победно, чтобы в эту победу поверить. И заговорила торопливо:

– А почему у вас тарелки пустые, а? Что я, зря старалась, салатики резала? Давайте, давайте… Артем, поухаживай за дамами, пожалуйста! Они не откажутся. Хоть и самодостаточные, но далеко не феминистки, поверь. Наоборот, им приятно будет.

Было в этом «приятно будет» что-то насмешливое, самую капельку издевательское. Будто Катька хотела отомстить за свое унижение. Реванш взять. Мол, за мной хоть иногда кто-то ухаживает, а вы… У вас вообще никого нет! Даже того, кто может пренебречь вашим днем рождения!

Наташа смотрела на все это и чувствовала себя ужасно, будто виновата в чем-то была. Будто они с Артемом лишние были в этой компании. Хотя ведь и правда – лишние…

Катька меж тем снова протянула бокал Артему, приказала коротко:

– Налей! До краев налей! Напиться хочу сегодня…

– Может, сразу коньяку, Кать? – насмешливо спросила Марина. – Или виски? Если уж такое горе в себе чувствуешь?

Катька молча выпила шампанское, глянула на Марину, будто думала, что бы такое ей ответить. Но не успела. Лежащий перед ней на столе телефон прозвенел сообщением, и Катька хищно впилась глазами в экран. И в следующую секунду побледнела, мотнув головой.

– Это твой Стас, да? – осторожно спросила Лариса. – Что пишет, Кать?

– Он деньги мне на карту скинул… Написал – купи себе что-нибудь на день рождения. Вот подлец… Зачем мне его деньги сдались? Откупился от меня будто…

– И что, много скинул? – с интересом спросила Марина.

– Да какая разница, много или мало… Разве в этом дело? Разницы-то никакой…

– Ну, не скажи! Конечно, есть разница! Интересно же, во сколько он тебя оценивает! Дорога ты ему или так себе… За бесценок удовольствие имеет.

– А у тебя все в деньгах выражается, Марин?

– Конечно. Я ж не романтик, я человек приземленный. Я деловая женщина. Я бы с собой так не позволила обращаться, ей-богу.

– Перестань, Марин… – тихо вступилась за Катьку Лариса. – Ей и без того хреново, еще и ты…

– Ну уж как умею, так и общаюсь. Зато я честна, в отличие от тебя!

– Нет, Кать, а правда, чего ты хотела? – встала на сторону Марины Инна. – Зачем связалась с женатым, оно тебе надо было? Он же сейчас дома, с семьей… Как он может взять и уйти? Или ты замуж за него захотела, что ли? Надеешься, что он жену бросит?

– Да ни на что я не надеюсь… – махнула рукой Катька, вздохнув. – Тем более замуж ни за кого не собираюсь в принципе. Тут я совершенно в себе уверена, да. Замужество – это ведь рабство. Это дети. Это сплошные заботы и нервотрепка. Это преждевременное старение, в конце концов. Нет, нет… Одной лучше, да! Выпьем за нашу свободу, девочки!

«Девочки» дружно кивнули, потянулись чокнуться бокалами. Наташе с Артемом тоже пришлось чокнуться, а что делать?

Наташа глянула в этот момент на Артема – лицо его было вежливо улыбчивым и немного грустным. Будто сочувствующим. Да ей тоже было почему-то жаль этих женщин, таких в себе уверенных, таких независимых. Может, из чувства жалости и проговорила тихо, удивляясь смелости:

– А чем плохо все-таки, когда есть семья, когда дети? Чем плохо быть с кем-то рядом изо дня в день? Мужа любить, детей… Заботиться о них… Зачем тогда вообще жить? Ради чего?

– Да ради себя, дорогая! Ради себя! – чуть не задохнулась возмущением Марина. – Кто сказал, что мы должны приходить в мир