Контакт на случай ЧП - Энтони ЛеДонн

Дин очаровательно упрям, потому что снова не дает Тому схватить ключ.

– Если у вас нет своего брелока, можете приобрести новый в нашей сувенирной лавке.

Мы с Томом оглядываемся. Эта комнатка с трудом вмещает стойку администрации, нас и перекошенную елку. На этом, собственно, все.

– В… сувенирной лавке? – спрашиваю я.

Дин указывает на вращающуюся стойку, стоящую на конторке. Она настолько маленькая, а еще пустая, что до этого я ее не замечала, несмотря на яркую бумажку с надписью «Сувениры».

– А! – широко улыбаюсь я. – Вот она где.

Ассортимент сувенирной лавки синей адской соринки составляет нечто, когда-то бывшее спиннером, парочка шариковых ручек, одинокая пачка жвачки и – эврика! – брелоки!

– Что же выбрать? – задумчиво говорю я и тянусь к фетровому огурчику с пластиковыми глазками. – О-о-о, какая прелесть! А эта штука должна выглядеть как зубной протез?

Дин наклоняется вперед.

– Может, это протез и есть. Некоторые путают сувенирную лавку и бюро находок.

В последний момент успеваю отдернуть руку.

– Ага. Я ничего здесь покупать не буду, – резко заявляет Том.

Ой-ей. Мне знаком этот тон! Сейчас Том рогом упрется. Ладно, я достаточно уже повеселилась – пора закругляться.

У нас за спиной жизнерадостно звякает колокольчик, и Дин поднимается, чтобы взглянуть на новоприбывших.

– Подождите минутку, пожалуйста!

– Ах, значит, с ними ты здороваешься, – вздыхает Том.

– Том, просто купи огурчик, – говорю я. – Ну сколько он может стоить? Сколько за это чудо, Дин?

– Четырнадцать.

– Четырнадцать долларов? – Голос Тома подскакивает на целую октаву.

– Нет, Том, конечно же, рублей. Четырнадцать рублей. Естественно, долларов!

Дин кивает.

– И налог.

– Да вы издеваетесь! – восклицает Том. Он начинает закипать. – Это не только неэтично, это плохо для бизнеса! Обязательно расскажи Бюро Бредового Бизнеса[25] о своем фетровом огурчике, им понравится!

Открываю было рот, но Том останавливает меня рукой.

– Не смей.

Скрепя сердце отказываюсь от возможности неприлично пошутить.

– Сэр, если вы не хотите платить за брелок, то и номер вам, наверное, не нужен. Я уверен, эта милая пара…

– О, да бога ради! – Том запускает руку в карман.

– Эй, только без глупостей. – Дин пятится назад. – Тихо, спокойно. Покажите свои руки.

Том недоумевает.

– Что? Я что, заложников беру?

– А откуда я знаю, что вы не за пистолетом полезли?

– Не за пистолетом, – рявкает Том. – А за чертовым брелоком!

Он достает брелок и качает им перед Дином.

Тихонько ахаю, когда разглядываю, что именно он держит в руке. Это пара синих игральных костей. Я узнаю их, потому что у меня есть такие же, только красные, и мои лежат в коробке с памятными вещами у меня в квартире.

– Ты их сохранил, – мягко говорю я.

– Не надумывай, – отвечает Том, раздраженно цепляя игральные кости к ключу. – Просто брелок крепкий, вот и все.

– Ничего подобного, – возражаю я, хотя и знаю, что не в том положении, чтобы спорить. – Наш брак и то был крепче, чем этот брелок, а ты помнишь, чем он закончился. Тот огурчик будет понадежнее, чем этот брелок. Он ведь сломался еще до того, как мы выехали из отеля, и ты ныл, пока я его тебе не склеила.

– Какой отель? – спрашивает Дин.

Женщина у нас за спиной издает нетерпеливый звук.

– Никакой, – огрызается Том. – Думай лучше о своем оте-мотеле… Нет, даже не так. Об этой постройке.

– «Беллаждио», – отвечаю Дину. Тома мы оба игнорируем. – В Вегасе. Мы там поженились.

– Но теперь вы в разводе, – говорит Дин.

– Да, в разводе. Поэтому очень любопытно, что он все еще носит с собой этот брелок, – объясняю я, широко улыбаясь.

Том цепляет меня под руку и тащит к двери.

– Спасибо большое, Дин. Иметь с тобой дело – сущее удовольствие.

– Не благодарите! – абсолютно искренне говорит Дин, маша нам рукой.

– Признайся честно. Ты спишь с этим брелоком под подушкой? – радостно спрашиваю я.

– С каким брелоком? – Том запихивает брелок себе в карман. – Нет никакого брелока. Может, тебя лихорадит? Пойди-ка сделай снежного дьявола на улице, подостынь и не появляйся в номере, пока не будешь готова забыть про всю эту историю с брелоком.

Руки Тома снова заняты нашим багажом, поэтому я придерживаю дверь, пока он вытаскивает чемоданы обратно в метель.

Я уже собираюсь за ним последовать, когда слышу, как Дин радостно приветствует парочку, стоявшую за нами.

– Вы как раз вовремя, осталось всего несколько номеров!

Резко к нему поворачиваюсь.

– Несколько? Ты же говорил, что только один?

Он пожимает плечами и подмигивает мне.

– Ну что я могу сказать? Я немного романтик.

Том нетерпеливо заглядывает в дверь.

– Ты идешь или что?

Мне хочется ответить: «Или что».

Хочется сказать ему, что у Дина есть еще один номер. Что нам повезло, и если мы доплатим четырнадцать долларов за фетровый огурчик, то нам не придется спать в одной комнате.

Вместо этого я просто киваю.

– Да. Иду.

28. Том

23 декабря, 23:44

– Ой, ну тут прямо очень хорошо. – Голос Кэтрин насквозь пронизан сарказмом. Она медленно обходит наш номер. – Просторно. Современно. Совсем не холодно! И что же мне напоминает этот запах?.. Ах да. Автобус!

Меня хватает только на неразборчивое ворчание ей в ответ. Сваливаю наши вещи в кучу посреди комнаты.

– Как думаешь, как называется этот цвет? – спрашивает Кэтрин, тянется к стене рукой в перчатке, но потом передумывает. – «Грязный подгузник»?

– Точно что-то грязное, – отвечаю я, осторожно раздвигая страшненькие занавески в цветочек, пока не нахожу на окне древний термостат. Включаю обогреватель на максимум. Подношу к нему обледеневшие руки, надеясь на хотя бы толику тепла, но получаю только отдающий плесенью сквознячок.

– Знаешь, о чем я всегда задумываюсь в таких местечках? – Кажется, Кэтрин в замечательном расположении духа.

– А ты разве так часто бываешь в таких местечках, чтобы говорить «всегда»? – спрашиваю я, снимая мокрую куртку, потому что от нее только холоднее.

Она не обращает внимания на мой риторический вопрос.

– Я всегда задумываюсь: была ли краска такого отвратительного цвета, когда ее только нанесли на стены, или это стандарты в дизайне интерьера так изменились за последние сто лет? Возьмем, к примеру, этот ковер…

– Нет уж, – говорю я, целенаправленно не опуская взгляд. – Я предпочту о нем не думать.

Но Кэтрин не останавливается, как обычно, когда вдруг находит какую-нибудь тему интересной, и продолжает вещать:

– Как думаешь, они подумали: «Давайте-ка выберем самое отвратительное сочетание коричневого и зеленого, которое сможем найти», или коричневые с зеленым ковры тогда были на пике моды?

– Ладно,