Прости за любовь - Анна Джолос

Выпивает содержимое своего рокса. Вытирает губы.

Проходит не меньше минуты прежде, чем он снова поднимает на меня взгляд.

— Чё ты так на меня смотришь? Я не прав?

— Мне надо кое-что тебе сказать.

Не нравится мне эта пауза. Она, словно предвестник чего-то нехорошего.

— И что же?

И тут он неожиданно выдаёт:

— В общем, думаю, ты должен знать. Девчонка была в больнице…

Глава 20

Илона

В доме Абрамовых, как всегда, гости, шум и приятная суета. Бабушка Марса рассказывает по видеосвязи деду Игорю инструкцию по приручению новомодной стиральной машины. Мелкие разбирают подарки и по очереди виснут на шее любимого брата. Милана, как обычно, на повышенных тонах спорит с Пашей, а Ян Игоревич стоит чуть поодаль у окна и, наблюдая эту картину, ведёт по телефону диалог с представителем заказчика.

— Как вы долетели до Сочи?

— Нормально.

— Не трясло?

— Немного.

Мы с Дарьей Александровной накрываем на стол и попутно разговариваем.

— А эти двое как себя вели? — мама Марселя кивает в сторону старшей дочери и Горького.

— Чуть не поубивали друг друга. Их нельзя размещать в самолёте рядом.

— Однозначно, — она смеётся. — Там возможен только такой вариант: одного в хвост, другого в переднюю часть. Иначе апокалипсиса не избежать.

— Точно, — усмехаюсь, глядя на ребят.

Эта парочка — просто ураган. Уверена, нездоровая многолетняя «вражда» совсем скоро трансформируется в бурный роман. Уж слишком коротит там.

— Мы видели клип, — тётя Даша улыбается. — Я искренне рада, что ваша дружба с Марселем наконец переросла в нечто иное.

— Это просто видео…

— Ну не лукавь, — женщина хитро прищуривается. — Я знаю про свидания. Оба раза сын советовался со мной.

Удивлённо выгибаю бровь. Неожиданно.

— Некоторое время назад мы с ним общались по телефону. Хочу сказать, что в отношении тебя он настроен крайне серьёзно.

— Что говорил? — спрашиваю осторожно.

— Что ты — та девочка, с которой нужно строить будущее, Илон.

В груди что-то сжимается. Безусловно, мне приятно это слышать, но розовых очков я не ношу.

— Он ведь ухаживает за тобой сейчас?

— Всё сложно, — отвечаю уклончиво.

— Главное, что Марсель посмотрел на тебя по-другому, — подмигивает. — Ты, кстати, ещё похудела, дорогая, — задерживает внимательный взгляд на моей фигуре.

— Такая же вроде.

— Нет-нет, — отрицательно качает головой. — Совсем ничего не ешь на этой свой работе? Признавайся! — смотрит строго.

— Ем конечно. Запечённые овощи выложить сюда? — перевожу тему.

— Да. Мила будет здесь до первого, пока учёба в Гнесинке не начнётся. А вы на сколько приехали?

— На пару дней.

— Так мало времени проведёте дома? — разумеется, расстраивается.

— К сожалению, пока так. У ребят сейчас очень плотный график концертов и мероприятий.

— Илон, — становится ещё ближе по правую руку от меня. Украшая салаты зеленью, произносит: — Я должна спросить у тебя, Марсель выглядит уставшим и… — понижает голос до шёпота, хотя вероятность того, что нас услышат, минимальная. — Скажи мне, он что-то употребляет?

Чёрт. Вот что я должна говорить ей? Ваш сын спивается?

Вон в аэропорту сколько в себя влил. До скандала дошло, ибо остановить его было невозможно. Будучи в отвратительном расположении духа, Кучерявый не слушал ни меня, ни друга, ни сестру.

— Наркотики? — спрашивает тётя Даша испуганно.

— Нет, что вы!

Пока до этого не дошло. Надеюсь.

— Пьёт, да? — обречённо вздыхает она.

Киваю.

Мать есть мать. Естественно, она видит и чувствует, что происходит с сыном.

— Мам…

— Да.

— Идём, Илон, садимся.

Проходим к столу.

— Это тебе, — Марсель отдаёт ей подарок.

— Ой, зачем, зай, — она снимает фартук.

— Под заказ сделали. Посмотри, нравится?

Дарья Александровна открывает бархатную коробочку.

— Как здорово! — достаёт цепочку и подвеску. — Волейболистка с мячом! — улыбается, показывая мужу ювелирное изделие. — Это бриллианты?

— Обижаешь, ма. Конечно.

— А у меня самбистки на браслете и серёжках, зацените! — хвастается София. — У папы перстень! У бабушки брошь.

— Очень красиво. Спасибо за подарки, дорогой, но не стоило тратить столько денег.

— Куда мне ещё их тратить?

— Копить, бро, — наставляет Софа деловым тоном. — Или инвестировать куда-нибудь.

— Ты хотел купить машину, — напоминает Ян Игоревич.

— Мотоцикл покупать буду, — заявляет вдруг парень родителям.

— Марсель… — тётя Даша аж бледнеет от этой новости.

— Не дури, — хмурится отец, тоже изменившийся в лице.

— Сам решу. Это моё дело.

— Не надо мотоцикл, — Софа, по-прежнему стоящая возле брата, крепко обнимает его сзади.

— Давайте есть, — он берёт вилку и нож в руки.

— Петь, иди к нам, сынок.

— А а. Не хатсю.

— Пётр, делай, что мать говорит, — строго обращается к нему Абрамов-старший.

Мальчик нехотя оставляет машинку и пульт радиоуправления. Садится за стол.

— Курицу, ба и саатик.

— Самообслуживание, Петька. Сам бери, что надо, взрослый уже, — Мила треплет его по отросшим кудряшкам.

— Пашка, есть новые тату? — спрашивает Горького София.

— Есть.

— О, где?

— На спине, Сонь.

— Круто! Покажешь?

— Ну ты в своём уме? Мы едим вообще-то! — недовольно цокает языком Милана.

— А зачем ты подстригся?

— Переклинило его, — цедит сестра.

— Так тоже клёво. Брутально.

Старшая недоумённо косится на младшую.

— Не пойму, а с каких это пор ты красишь ресницы и ногти, Гном?

— Не называй меня так, — сердится мелкая.

— Рановато как бы, не кажется?

— Отстань.

— Да я просто в шоке! Ты стала похожа на девочку, это странно.

София показывает ей средний палец.

— Засунь его себе в…

— Прекратите, — вмешивается отец.

— А почему вы с Чижом не пошли на шоу?

— Записывались на студии.

— Понятно.

— Мы всей семьёй смотрели передачу. Ну и дура ведущая. Весь выпуск буфера свои перед Марселем выкатывала, — кривится девчонка. — Рот растянут был весь выпуск. Стреляла глазами без конца.

— Когда девушка хочет понравиться парню, она из кожи вон лезет, — язвительно комментирует сказанное ею Милана.

— Братиш, ты красавчик! Отлично отвечал на вопросы. Автограф мне оставишь на открытке? Устрою новый аукцион в школе.

— Не вздумай. Натворила уже дел в лагере. Хочешь, чтобы предков снова вызвали в школу? — злится Мила.

— А я по-тихому всё проверну. Никто не узнает.

— София, ещё один выкрутас, связанный с продажей чего-либо…

— Па, я не за деньги, обещаю, — отмахивается она. — Испытания им организую. Ну или умный обмен на что-либо. Вон Кравцова весь прошлый год за меня географию делала.

— Прекрасно…

— Ну а что? Терпеть не могу контурные карты. Идиотизм. Найти и раскрасить какую-нибудь речку в Африке. Пф-ф. Оно мне надо?

— Марсель, ты почему не ешь ничего толком? — беспокоится Дарья Александровна, глядя на него, молчаливого и мрачного.

— Я поел, мам. Давай выйдем, поговорить надо, — обращается к отцу, сменив тон.

Как-то сегодня очень бросается в глаза его недружелюбие по отношение к нему. Прямо-таки