Прости за любовь - Анна Джолос

Стискивает крепче. Целует настойчивее, покрывая поцелуями шею и оголённое плечо.

Отсчитываю про себя секунды. Закрываю глаза, но не от удовольствия, нет. Как бы я не пыталась расслабиться, не получается. Становится лишь хуже.

Его левая ладонь сжимает грудь, правая забирается под платье и я, не в силах больше терпеть происходящее, предпринимаю попытку отстраниться.

— Я так хочу тебя… — шепчет разгорячённо, не обращая внимания на знаки, которые выдаёт моё напряжённое тело.

— Не надо, — активно протестую, тем самым заставляя его отойти от меня.

Глядя в пол, поправляю платье и причёску.

— Хватит держать меня на голодном пайке, Тата. Я взрослый мужчина в конце-концов! — возмущается раздражённо.

— Прости.

— Прости? Да что с тобой такое? — осведомляется недовольно. — С тех пор как вернулась из России ни разу меня нормально не поцеловала даже. Всё время уворачиваешься, держишь дистанцию. И так уже третью неделю ведёшь себя. Это какая-то новая игра?

— Нет.

— Тогда что? Сомневаешься в моих серьёзных намерениях?

— Не сомневаюсь, — отрицательно качаю головой.

— Послушай, понимаю, ты воспитывалась в определённых традициях, и я уважаю их, но, чёрт возьми, ты морозишь меня уже полгода. Близость рано или поздно должна случиться между нами. Не нужно так бояться этого, все через это проходят.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я не боюсь.

Бланко вздыхает.

— Завтра встречаемся с мамой, — произносит он внезапно.

— Завтра? — поднимаю взгляд, растерянно переспрашивая.

— Да, она приезжает ко мне на пару дней. Ты же знаешь, я давно хочу вас познакомить. Будь готова в шесть. Поедем в ресторан.

Молчу.

— Ты ведь не занята вечером? — садится за стол и пододвигает к себе дымящийся кофе.

Наблюдаю за тем, как он пьёт, и вдруг чётко осознаю, что нельзя дальше тянуть с разговором. Нет смысла. Ничего не изменится.

— Хавьер, не надо устраивать встречу с мамой, — заявляю решительно.

— Как это не надо?

— Я не хочу тебя обманывать.

— В каком плане? — хмурится и ставит чашку на блюдце.

— У меня есть чёткое ощущение того, что я — не тот человек, который тебе нужен.

— Подожди-подожди, ты это сейчас к чему? — прищуривается.

— Ничего хорошего не выйдет дальше. Нам нужно расстаться.

— Расстаться, — повторяет за мной следом. — И почему же, позволь поинтересоваться?

Смягчить бы удар, но как?

— Я тебя не люблю. Прости, — выпаливаю на одном дыхании.

Стискивает челюсти. Стучит пальцами по столу и какое-то время не говорит ни слова.

— Хавьер…

— У тебя кто-то появился?

— Нет.

— Не ври мне! — повышает голос. — Ты поэтому задержалась в Москве? Правду говори! — требовательно приказывает командным тоном.

— Я встретила парня из своего прошлого, — в глаза ему смотрю.

— И?

— Поняла, что до сих пор испытываю к нему чувства, — объясняюсь, ощущая себя глубоко виноватой.

— Спала с ним?

К моим щекам приливает кровь.

— Мы всего лишь поговорили. За кого ты меня принимаешь?! — восклицаю сердито.

— И что теперь? Туда вернёшься? К Нему? — спрашивает на удивление спокойно.

— Нет. У него своя жизнь. Наши отношения невозможны, в силу определённых обстоятельств.

— Тогда зачем рубишь на корню отношения со мной? Это ведь глупо!

— Я не могу так, — тоже опускаюсь на стул. — Не хочу изображать то, чего нет. Ты очень хороший парень, но…

— Давай только без этого обойдёмся, — перебивает зло.

— Ты стал для меня близким человеком, Бланко. Я очень благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал.

— Это вот сейчас ты так благодарность свою выразила? — невесело усмехается. — Ты вообще в курсе, что я купил кольцо и собирался вручить его тебе завтра?

Сердце падает куда-то в область желудка.

— Мне жаль. До определённого момента я действительно считала, что у нас может что-нибудь получиться…

— Не считала ты так, — категорично отрицает сказанное мной.

— Ты не прав, я говорю искренне.

— Ладно. Ясно всё с тобой, — резко поднимается из-за стола.

— Хавьер…

— Хорошо подумала? — сверлит тяжёлым взглядом, открыто транслирующим обиду.

Конечно, моё признание задело его.

— Да, так будет лучше для нас обоих, — сглатываю напряжённо.

Видит Бог, этот разговор дался мне непросто, хоть я и понимала, что его никак не избежать.

Проходит секунда.

Две.

Три.

Пять.

Снова вздрагиваю от неожиданности. Потому что прежде чем уйти, Бланко в порыве ярости сбивает рукой со стола вазу.

Цветы падают на пол. Фарфор разбивается, разлетаясь на мелкие осколки.

Хлопает входная дверь и я роняю пылающее лицо в ладони.

Зачем ты, глупая, перешла с ним черту дружбы полгода назад?

Вот, пожалуйста, пожинай теперь плоды…

*********

Сложно нам стало работать с Бланко, учитывая сложившиеся обстоятельства.

Он почти не посещает мои тренировки, а если посещает, всегда максимально придирчив и чем-то недоволен. Гоняет изнуряющими часами по корту. Не стесняясь в выражениях, орёт на меня за каждую совершённую ошибку.

Даже не знаю, как у нас получилось вынести друг друга в осенний сезон. Полагаю, Хавьер терпел меня лишь потому, что я показывала весьма достойные результаты на турнирах.

Полуфинал US Open в Нью-Йорке. Пекин, Осака, Париж, Берлин. За три месяца мне удалось заработать приличное количество очков и, совершив невероятный скачок, подняться на десятки позиций вверх в рейтинге WTA.

— Ты такая молодец! Просто разнесла эту шведку в пух и прах! — эмоционально поддерживает меня Полина.

— Ты смотрела?

— Естественно! Внаглую врубила трансляцию прям в кабинете. Карловна первые минут пятнадцать поворчала для проформы, как обычно, но потом, узнав, что играет моя лучшая подруга, присела рядом и тоже начала смотреть.

Улыбаюсь.

Инесса Карловна — коллега Филатовой. Социальный педагог московской школы, в которую устроилась работать Поля.

— Сын её приходил на перемене. Заглянул к нам в ноут и сразу первым делом заценил твои ноги.

— Представитель бурного пубертата?

— Ага. Ему семнадцать.

— Тогда всё ясно.

— Они и правда божественны, Джугели, — восторженно вздыхает она. — Красивые, стройные, с мышцами, бесконечные блин!

— Ну завязывай с комплиментами, Филь. Расскажи лучше, как у тебя дела?

— Да потихоньку. Вот наконец сделала анализ тестирования САН. С пятачками его на той неделе проводила.

— Что ещё за САН?

— Самочувствие, активность, настроение, — расшифровывает Поля

— Понятно.

— Нужно было сравнить показания от десятого сентября с нынешними и определить группу детей, нуждающихся в повышенном внимании.

— Определила?

— Определила. Глаза вон в кучу.

— А как там твоя агрессивная девочка-истеричка?

— На комиссию с родителями отправили. Несколько дней назад, обедая в столовой, она проткнула вилкой мальчику руку.

— Жесть.

— Угу, но оно и неудивительно. Катя, к сожалению, психически нездорова.

— Почему такие дети учатся в одной школе с нормальными? Разве нет специальных учреждений?

— Инклюзивное образование, дорогая.

— Это ещё что?

— Каждый ребёнок, независимо от имеющихся физических, интеллектуальных, социальных, эмоциональных, языковых и других особенностей, имеет возможность