Невеста для падшего - Екатерина Сергеевна Богданова

Я опрометью бросилась искать тётю. Бегала из комнаты в комнату и везде видела одну и ту же картину — полный разгром. Будто кто-то что-то искал… или обыскивал.

Не знаю, нашли-ли они то, что хотели, но в одном можно было не сомневаться — тётю Эситу эти люди забрали. Или скорее нелюди, потому что только так можно назвать тех, кому хватило подлости совершить такое и покуситься на одинокую больную женщину.

Я, как в бреду, доплелась до приоткрытой входной двери, осторожно выглянула, убедилась, что за ней никого нет, и заперла. Потом проделала то же самое и с задней дверью. И начала медленно прибирать разгром.

В голове было пусто и звонко. Я вернулась домой, но чувствовала лишь горечь, боль и беспокойство. Это больше не мой дом. Не только эти стены и крыша. Весь Овир стал мне чужим и враждебным. Этот прекрасный и светлый на первый взгляд мир обманывал и использовал меня, лишил магии, погубил родителей, забрал тётю…

Уж лучше с падшим, чем так!

Двигаясь, словно заводная кукла, я навела прядок, помылась, переоделась в свою одежду, которая почему-то больше не казалась удобной, перекусила остатками не растоптанных сапогами продуктов и, под утро, легла спать, твёрдо решив, что, как только проснусь, отправлюсь к приспешникам. Я должна узнать, что случилось и где моя тётя.

* * *

Недолгий сон не принёс облегчения. Я чувствовала себя измотанной и разбитой. Но это меня не остановит! Приказала себе встать, привела себя в порядок и вышла из дома. Утреннее солнце казалось слишком ярким, приветливые улыбки прохожих фальшивыми, а лёгкий летний ветерок знойным и пыльным.

Наверное, именно так и чувствуется разочарование. Это скребущее ощущение где-то глубоко в груди и есть осознание, что вся твоя жизнь была фикцией, яркой обёрткой, под которой скрывались лишь подлость, ложь и предательство.

Даже гибель родителей и потеря сил не сломили меня, не лишили веры в добро и людей. Сейчас же я чувствовала, что потеряла что-то светлое… Или напротив, приобрела?

Возможно, мне давно следовало посмотреть на свою жизнь более прагматично. Тогда я и сама поняла бы, сколько вопросов, недосказанностей и тайн окружает меня.

Сейчас же уже поздно корить себя за наивность, нужно искать тётю и… убираться отсюда! Да, именно так. Рано или поздно Эран вернётся за мной, а я попрошу его забрать и тётю тоже. Если мой дом теперь в нижнем мире, то и Эсите место там, вместе со мной.

Обитель приспешников — основательное строение с высокими стенами и стрельчатыми окнами встретило меня тишиной. Здесь всегда было тихо. К приспешникам не приходили за помощью. Они всегда являлись сами, будто знали, где нужна их помощь. А разве может быть иначе, если они служат самому Владыке, который всё видит и знает?

Но мои беды Владыка как-то пропустил. Предусмотрительно отвернулся, когда погибли родители? Моргнул в тот момент, когда заблокировали магию? А когда лишили наследства — отвлёкся на пролетающую мимо муху?

Моя вера в непогрешимость правления Владыки осталась в прошлом. Следовательно, и приспешникам я больше не могла верить. Но пойти мне было больше некуда. Совет? Они меня и слушать не станут. Да и веры ему ещё меньше, если там сидят подлецы, подобные Раэлю Эситору, ради забавы убившему мать Эрана.

Привратник дремал у ворот, прислонившись плечом к стене и надвинув на глаза форменную синюю шляпу с узкими полями. Я деликатно покашляла — реакции не последовало. Потопталась немного в растерянности на месте и осторожно тронула приспешника за плечо.

Мужчина вздрогнул, шляпа упала, а он растерянно уставился на меня.

— Простите, — выдавила я улыбку. — Мне нужна ваша помощь.

— Чего? — протирая глаза, пробурчал он.

— Мне нужна помощь, — смелее повторила я. — Моя тётя, она пропала.

— Когда? — нахмурился он, отряхнув и нахлобучив на голову шляпу.

— Не знаю, должно быть, несколько дней назад, — ответила и покосилась на запертые ворота. — Можно мне встретиться с кем-то…

— А я чем не угодил? — недовольно спросил привратник, почёсывая щетину.

Странно, раньше мне казалось, что все приспешники очень вежливые и ухоженные. Я так сильно ошибалась, или всё дело в этом конкретном человеке?

— Нет-нет, дело не в вас. Просто, мне нужно…

— Да понял я, — хмыкнул он, махнув рукой. — Проходи уже. Только сначала имя назови, мне надо пометку сделать.

Я облегчённо выдохнула и представилась:

— Леди Сатиша Сканир.

Мужчина пару раз моргнул, прищурился, будто не поверил, а потом преувеличенно радушно распахнул передо мной ворота.

— Благодарю, — кивнула я.

Повернулась, чтобы войти и в следующее мгновение получила сильный болезненный удар в спину. Меня буквально втолкнули в ворота, я пробежала вперёд, чтобы сохранить равновесие, но всё равно не удержалась на ногах и упала, едва успев подставить руки, чтобы не уткнуться лицом в пыльную кладку просторного двора.

А в воздухе поднимался и нарастал переходящий в звон гул — тревожный сигнал. Свет заслонили многочисленные тени. Меня окружило не меньше десяти приспешников. И все они были готовы атаковать, о чём свидетельствовали как оружие в их руках, так и магические снаряды, готовые в любой момент сорваться с ладоней.

Где-то там, за спиной, со скрежетом закрылись ворота. А надо мной набатом прогремел надменный, брезгливый голос:

— Сатиша Сканир, вы обвиняетесь в измене, похищении и воровстве.

Глава 19

— Говори! — в который уже раз потребовал комендант Обители приспешников, замахнувшись, но всё же не ударив.

Я не проронила ни слова с тех пор, как меня схватили. Проступки, которые мне вменяли в вину, были столь же ужасны, сколь нелепы сами обвинения.

Каким-то образом стало известно, что я покинула Овир и спустилась к падшим. Да, и в этом меня тоже обвинили!

— Сатиша Сканир пошла дальше своих родителей. Она не только защищает падших, она сама пала! — будто читая газетный заголовок, продекламировал комендант. И буквально выплюнул мне в лицо, нависнув и обдавая удушливым запахом курительных смесей: — Тебя проклянут и казнят, если не начнёшь говорить.

Я промолчала.

— Говори! — рявкнул комендант, резко хлопнув ладонью по столу передо мной. — Где она? Она жива? Ты продала её падшим? Или убила из зависти?

Я вздрогнула, сжалась, но нет, не заплакала. Глаза были сухими, и единственным, что в них сейчас плескалось, была злость. Да как они смеют так со мной обращаться?! Я жертва, а не преступница. Это меня обокрали — незаконно лишили наследства и преступно отобрали магию!

Но говорить об этом не имело смысла. Ведь меня обвиняли сам Владыка