Семья по контракту - Майя Стронская

— Виктор, — сказал я, пытаясь остановить его панику, — пойми, моя фирма не способна выполнить контракт, но я тебя благодарю за помощь.

Он не обрадовался, а схватил салфетку и вытер лоб.

— Давайте выйдем, здесь очень жарко, — попросил он.

Я удивился его просьбе, но выполнил ее. Мы с ним вышли на улицу, там нас встретило яркое солнце. Мы обошли ресторан, оказались на безлюдной стороне.

— Дмитрий Петрович, скажите честно, что случилось? — спросил он. Виктор нервничал. Его губа дрожала, он не мог найти себе место.

— Из-за чего ты так сильно переживаешь? — спросил я.

— Дела так не делают, — ответил он, — нельзя в последний момент отказываться от сделки. Люди не поймут.

Я ухмыльнулся. Мне показались странными его переживания. Ну, изменил я условия контракта и что? Тебе какая разница, ты все равно сидишь на зарплате.

— Я так сделаю, — спокойно сказал я, — если ты хочешь знать, поступить так, меня надоумила Катя. Она сказала, что лучше не рисковать.

— КАТЯ! — он удивился. Будто я сказал, что он болеет черной чумой и завтра умрет.

— Да, — повторил я, совершенно не понимая его возмущения.

— Дмитрий Петрович, — он подошел слишком близко, что мне стало неприятно. Я ненавидел, когда нарушали личное пространство, особенно такие типы, — Вы мне сами предложили уничтожить Ваших конкурентов. Я согласился, подключил очень важных людей.

— А теперь я передумал, — перебил его я.

Парень явно забыл, что работает на меня.

— Вы влюбились! — нагло сказал он, совершенно теряя рамки приличия. Это было на Виктора не похоже. Конечно, я понимал, что он не дурачок. Хотя умело его из себя строил. Но и не думал, что он настолько наглый.

— Тебя какая разница, ты на меня работаешь. Ты уже забыл? — я напоминаю ему в грубой форме. Делая шаг навстречу.

— Дмитрий Петрович, прошу Вас, выкупите у него весь объем, — он пытался меня переубедить, — для Вас никаких рисков. Я столько людей уговорил, они не поймут.

— Старик мне сам сказал, что я не потяну сделку, — честно признался я.

— Он маразмат! — крикнул он.

Теперь я увидел истинное лицо Виктора. Бешеные глаза буквально впивались в меня. Парня трясло, он суетился, мотая головой, и подходил ко мне.

— Катя, ничего не понимает в бизнесе, она не права, — сказал он.

— Виктор, я сам решу, кого мне слушать, — четко ответил я, но он продолжал наступать. Мне пришлось сделать несколько шагов, и я ощутил, как прижался к стене. Виктор приближался. Это ситуация выглядела глупой. Я чувствовал его дыхание и понимал — надо с этим заканчивать.

— Дмитрий Петрович, — вырвалось у него, — у Вас есть реальный шанс, прошу, не теряйте его по глупости.

Мне его уговоры и сама ситуация надоела.

— Стой на месте, — сказал я, вытянув руку вперед.

— Дмитрий Петрович, — продолжал он, не слыша меня, — кого Вы слушайте — проститутку, одумайтесь!

После его слов у меня отключился мозг. Я увидел перед собой одну точку — толстый живот. Моя рука с размаху влетела туда. Он завизжал и упал на снег. Я ударил не сильно, но ему было достаточно.

— Никогда не смей ее так называть, — крикнул я, смотря, как он пытается подняться.

Никто не увидел, как я ударил. По крайней мере, мне так хотелось. На нас не обратили внимания. Виктор, тяжело дыша, попытался еще раз подняться, оперевшись о землю. Он встал, расслабив галстук. Его мелкие глазки взглянули на меня. Виктор выдавил из себя мерзкую улыбку.

— Надышался, — пробормотал он и побрел в ресторан.

Я отправился за ним. Он отряхнулся от снега, отдышался и вошел в ресторан. К его приходу принесли поросенка. Виктор с радостью принялся за него. Я старался не подавать вида, сел на стул. Но мои руки тряслись, и я выронил вилку. Скрыть наш инцидент не получилось, и Катя резко посмотрела на меня. Я отвернулся. Обстановка казалась спокойной, но в воздухе висело напряжение. Его ощущали все, кроме Алиски, что доела мороженое и попросилась у Кати погулять. Ей запретили. Виктор в этом время сказал:

— Ужасно душно.

— Ты будешь присутствовать на сделке? — спросил его я.

— Конечно нет, — ответил он, — Старику про меня знать необязательно. Я дождусь итога у себя в коттедже.

— Хорошо, — сказал я.

Виктор еще раз улыбнулся с натяжкой. Он приложил руку к месту удара, видимо болело, и посмотрел на меня. Я себя почувствовал не в своей тарелке, но не переживал. Он заслужил, я бы вдарил ему еще. Если он откроет свой гадкий рот.

— Вы меня уж извините, — сказал Виктор, — но мне придется Вас бросить. Сегодня хочу выспаться, а завтра я полностью свободен.

Мы его не задерживали. Он позвал официанта, расплатился с ним и ушел… Оставив после себя тяжелое впечатление.

— Ужасный тип, — сказала Катя, когда мы вышли на улицу.

— Он никому не нравится, зато хороший работник. Самое главное имеет связи.

Катя повернулась ко мне, взглянув голубыми глазами. Они меня пронзили до самого сердца.

— Ты, правда, отказался покупать весь объем у Старика?

— Да, куплю у Старика меньше товара, — ответил я, — Катя прошу тебя, давай мы все это забудем, как самый страшный сон. Ты согласна?

Я посмотрел на нее и взял ее за руку. Она улыбнулась. Остаток дня провели в кафешках, гуляя по набережной. Вечером снова катались на лыжах. Я обдумывал сделку. Катя с Алиской играли в догонялки. Затем мы отправились есть горячие трдельники. Я был счастлив. Все оказалось на расстоянии вытянутой руки. Я первый раз в жизни не думал о работе. Мы решили прогуляться по набережной, но Бесенок нас затащил в зоомагазин. Меня встретил ужасный запах корма и шум от целой орды попугаев. Глаза Алиски засветились, когда она увидела живность.

— Дядя Дима, ты мне купишь собаку? — закричал Бесенок во все горло.

— Да, если она не будет кусаться.

Алиска от радости запрыгала. Нам повезло. В этом магазине не продавались собаки, взамен им было пару хомячков, попугаи и рыбки. Но все это оказалось Алиске не нужно. Что порадовало нас с Катей.

Еще одно испытание было затащить Бесенка домой. Она долго капризничала, но после уговоров согласилась. Дальше Алиска удивила всех — рано легла спать.

39 Глава

Катя

Меня разбудила Алиска, что трясла мою руку. Я не собиралась вставать. Она не отставала. Ее упертость бесила. Дочка забралась на кровать, вцепилась в одеяло и стала его стаскивать.

— Мама, — запищала она.

Я привстала и посмотрела в ее голубые глаза.