Самая холодная зима - Бриттани Ш. Черри

Я молчал.

– Мне очень жаль, Майло. Я… нам нужно помочь тебе пережить следующие несколько месяцев и подготовить тебя к выпускному экзамену.

– Девяносто три дня, – сказал я. – Девяносто три дня, пока ты не станешь моей.

Она подняла бровь:

– Ты посчитал?

– Я посчитал.

Она закусила нижнюю губу, и несколько упрямых слёз скатились по её щекам.

– Всё в моей голове говорит мне, что это неправильно. Что я должна быть умнее и не влюбляться в тебя, не чувствовать того, что чувствую, но моё сердце… оно чувствует всё. Понятия не имею, как это исправить, и не думаю, что хочу. Это не должно быть так хорошо. Но это так. Ты мне нравишься, Майло. И это меня пугает. И с моей стороны несправедливо думать, что следующие три месяца ты будешь ждать, пока мы поймём, кем можем стать друг для друга. Просить тебя об этом кажется мне очень эгоистичным.

Я всё ещё держал её за руку. Я не был уверен, что смогу отпустить её.

– Старлет… мне нужно, чтобы ты кое-что поняла. До тебя я брёл во сне через самую холодную зиму в своей жизни. Я не был уверен, что смогу её пережить. Потом ты пришла и спасла меня. Так что, поверь мне, я могу подождать до весны, чтобы снова почувствовать тебя. Я могу подождать до весны, чтобы сделать тебя своей.

Она наклонилась и поцеловала меня.

Её губы коснулись моих, оставив послевкусие невысказанных истин.

В тот самый момент мы попытались поцеловаться, но это было похоже на прощание.

Мне бы хотелось, чтобы мы не прощались.

Я не был готов прощаться, по крайней мере, не с ней, никогда.

Мы оставались вместе столько, сколько могли, прежде чем я открыл дверь и пожелал спокойной ночи.

В тот вечер Старлет, сама того не подозревая, забрала с собой кусочки моего сердца. Я не возражал. Я знал, что, если кто и сможет их защитить, так это она.

– Она та самая, мама, – пробормотал я, хватая чемодан.

Ветер ударил мне в лицо, как будто мама сказала: «Я знаю».

Глава 18

Старлет

Больше всего я ценила мнение трёх человек: матери, отца и Уитни. Последней я бы никогда не стала лгать. Она умела читать меня как открытую книгу. Страницы, абзацы, предложения и слова моей истории всегда читались прямо на моём лице. Я уже была обеспокоена тем, что Уитни узнáет о выходных, и я знала, что мне не удастся это скрыть.

– Как прошло твоё походное приключение? – спросила она после того, как я наконец вернулась в нашу комнату в общежитии.

Я была настолько измотана и истощена эмоционально, что рухнула на кровать.

Уитни всё ещё занималась, хотя я надеялась застать её спящей.

Я не была готова рассказать ей о выходных, но знала, что рано или поздно она все узнает.

– Я поехала с Майло, – выпалила я. – Я провела выходные с ним на севере.

Её глаза расширились, и она выпрямилась:

– Прости, с кем ты провела выходные?

– Ты не можешь меня осуждать, – сказала я наконец, чувствуя, как меня догоняет вина за прошедшие выходные.

– Ты с ним спала? – спросила она.

Моё лицо подсказало ей ответ.

– О боже мой, Старлет!

– Знаю, знаю! Это звучит так плохо.

– Э-э, это не звучит плохо. Это на самом деле плохо. О чём ты думала?

– Я не знаю. Я не думала. Разве не ты всегда говоришь, что мне следует немного расслабиться? Быть немного свободнее?

Её глаза вылезли из орбит.

– Да, я так говорила. Я сказала, что тебе стоит немного отпустить ситуацию. Немного, Стар. Я имела в виду, типа, напиться или пойти на уроки танцев на пилоне. Я не имела в виду трахаться со своим учеником.

Я вздрогнула от её слов:

– Я не трахалась со своим учеником. С Майло всё по-другому.

– Извини, но сейчас ты говоришь немного как сумасшедшая. Ты не можешь на полном серьёзе подвергать опасности всю свою студенческую карьеру ради мужчины. Ради мужчины?! Мы даже мужчин почти не любим! – крикнула она, всплёскивая руками от шока и отвращения.

Бóльшая часть меня была сбита с толку реакцией Уитни. Она всегда была так увлечена идеей того, что мне следует иметь жизнь помимо учёбы. Но теперь, когда я это сделала, она ругала меня, как будто я была худшим человеком в мире.

– Уитни, позволь мне объяснить…

– Нет, Стар. Не пытайся мне это объяснить. Ты умнее этого. Ты слишком много работала, чтобы бросить всё это ради какого-то мальчика. Сколько ты его знаешь? Три месяца? Ты учишься в колледже три года. Нет смысла так рисковать ради придурка.

– Он не просто какой-то придурок, – возразила я, разгорячившись от досады.

Как она могла не понимать? Как она могла быть такой логичной? Я знала, что мой гнев исходит из того, что я знаю, что она права. Она была права на сто процентов, и, если бы ситуация была обратной, я бы произнесла ей такую же речь.

Это меня больше всего раздражало. Мой мозг знал, что я играю с огнём, но моё сердце не заботилось об ожогах. Я не злилась на Уитни. Я была в ярости на саму себя. Я всё понимала.

Я всё понимала, но…

– Он совсем другой, Уит, – начала я. – Он… он…

– Твой ученик, – сердито ответила она.

Моё сердце раскололось. Она не видела того, что видела я. Она не чувствовала того, что чувствовала я. Хотя, как она могла? То, что у всех нас были сердца, не означало, что они бьются одинаково.

– Я влюбляюсь в него, – тихо призналась я.

Когда слова сорвались с моего языка, в груди заныло. Я чувствовала себя сумасшедшей, смешной и влюблённой, и это меня пугало. Мне казалось, что я больше не контролирую даже свои мысли. Я чувствовала, будто любовь поглощает меня целиком, и молилась, чтобы она меня не выплюнула, потому что мне было хорошо рядом с Майло. Мне казалось, что я умею летать.

Но когда его не было, когда мой разум становился громче и реальность возвращалась, я срывалась в пропасть.

Должна ли любовь быть такой?

Опьяняющей и безжалостной?

Или любовь должна быть более нежной, без такого количества связанных с ней сложных эмоций?

– Тогда перестань влюбляться, Старлет, – рявкнула на меня Уитни, широко раскрыв глаза. – Приди в себя!

Слёзы потекли по моим щекам, и я покачала головой, не веря её словам.

– Мне не следовало тебе говорить, – пробормотала я, забираясь под одеяло.

Я