Не держи меня - Марика Крамор

— Рада знакомству, Мария, уверена, что в продвижении товаров вы знаете толк, — окидываю внимательным взглядом эффектное платье собеседницы. — Роберт настоящий профессионал и подобрал лучших сотрудников для своей компании.

Девушка явно не в восторге, что ее саму прировняли к разряду обыкновенной продукции, нуждающейся в грамотном продвижении, да еще и наглым образом вычеркнули из круга друзей и близких знакомых именинника, в который она однозначно входит: далеко не всем разрешается вольготно обращаться к Роберту по имени.

— Твоя любовница? — ухмыляясь и безотчетно кривя губы, смело уточняю я, когда Мария нас пусть и нехотя, но покидает, а мы спускаемся на улицу. Проскочить удалось незамеченными.

— Уже некоторое время бывшая, — довольно решительно поправляет меня Роберт, не таясь.

— Но след от помады она на твоей щеке вполне себе благополучно оставила в настоящем.

— А, черт! — Роберт рьяно трет кожу на лице, стараясь избавиться от яркого следа.

— Не упорствуй. Могу накраситься такой же помадой, все будут думать, что это я тебя поцеловала, — сама сияю от своего шаловливого предложения.

— А можно эту въедливую хрень все-таки вытереть, а ты меня нормально поцелуешь?!

Полный несдержанного негодования мужской взгляд заставляет меня прыснуть в кулак.

— Мы так не договаривались! — отсмеиваюсь я.

— Не смешно! — возмущается Роберт.

— А я вполне серьезно, — глотаю улыбку.

— Лучше помоги избавиться, — он крутит пальцем возле щеки: — от этого.

— Жаль. Тебе очень идет.

— Гелена! — Роберт пытается оставаться строгим, но сам уже смеется.

— Эх, ладно. Уговорил. Иди сюда.

Достаю влажную салфетку и осторожно удаляю остатки пигмента. Хорошая какая помада. Въедливая. Должно быть, такая же, как и ее обладательница.

— Кстати, а почему вы с Марией расстались? — невзначай уточняю я.

Дыхание Роберта становится шумным. Он перехватывает мое запястье и… поворачивает голову ко мне. Я едва не отшатываюсь от полыхающей тьмы в его глазах. Бездонной. Густой. Властной.

— Я другую встретил, — ошарашивает он меня, погружая в засасывающий мрак.

Зыбкая дорожка, на которую мы ступили, уже колеблется, раскачивая нас. Роберт усиливает хватку. Я не сразу понимаю, что уже в его плену, он крепко держит меня за талию. Он меня гипнотизирует. Напряжение опутывает нас, даже тучи сгущаются, даже темнота становится тяжелой и осязаемой. Роберт вскользь задевает ртом мои губы, останавливаясь на секунды, а меня пронзает током, и тут же мужчина с шумом выталкивает воздух и сминает мои губы.

Глава 37

Его необузданная страсть пожирает меня, неутоленность охватывает. Я никогда не ощущала такого глубокого отклика на мужское вожделение. Неизведанные чувства, как буйные волны, поднимаются из холодной бездонной пучины и с рокочущим разноголосым шумом неистово разбиваются о нерушимые скалы. Ни противостоять, ни нырнуть с головой в эту неуправляемую стихию не решаюсь. Все, что сейчас происходит, мне неподвластно. Я и сама себе не подчиняюсь.

Роберт, изо всех сил сдерживая внутренних демонов, старается не напугать меня: изучает неторопливо, плавно, его ладони неспешно повторяют изгибы моего тела, язык осторожно касается острия зубов, а губы, твердые и требовательные, не потерпят возражений. Бездна неутолимого мужского желания затягивает меня, а я не могу сопротивляться, мое тело откликается удивительно охотно, жаркое пламя разгорается не только между бедер, но и где-то внутри меня — там, где не коснуться рукой, языки обжигающего пламени, кажется, достают до самого сердца, а в груди печет, и ноет, и трепещет...

Пальцы мои уже путаются в коротких жестких волосах, ладонь ласкает затылок Роберта, я отчего-то боюсь отпустить его губы и заглянуть ему в глаза, потому что не знаю, что со мной такое, но интуитивно чувствую: просто так это не проигнорировать, а мужчина, что обнимает меня сейчас, испытывает то же самое.

Наконец я могу глотнуть воздуха и почувствовать, как он наполняет легкие. Но Роберт не отпускает меня и на этом: поколебав душу, заставив меня на мгновение отпустить разум и отстраниться от внутренних установок, он впивается ртом в мой подбородок, покусывает его игриво, настойчиво скользит по шее, пуская мурашки по спине и пояснице. Прислушиваться к клокочущему сиплому мужскому дыханию — потрясающе головокружительное удовольствие.

— В следующий раз не позволяй мне целовать тебя на людях, — ловлю я хриплое замечание, как только мужчина берет себя в руки и отстраняется. Но тут же вновь чмокает меня в губы. — Моя выдержка второй раз не сработает.

— Вот уж не думала, что ты такой слабохарактерный.

Не могу удержаться, подтруниваю над Робертом. Зря: он только-только справился со внутренним волнением и буйством непослушного океана. Тут шутки плохи, ведь отголоски голодного блеска все еще плещутся на дне его черных зрачков.

Я невольно кошусь на его щеку. След так и остался.

Пальцами придерживая Роберта за подбородок, я заставляю его повернуть голову.

Вытащив из сумочки новую салфетку, вновь усердно тру мужскую щеку.

— Все? — нетерпеливо уточняет через минуту.

— Ага. Дать зеркальце посмотреться?

— Весь вечер намерена издеваться?

— А что, в дальнейшем этой возможности мне предоставлено не будет?! — в притворном ужасе я округляю глаза.

Роберт лишь кривится в ответ.

— Тебе здесь нравится? — интересуется он.

— Вполне.

— Хочешь остаться, или поедем?

— Мне не принципиально. Я уже взрослая, могу гулять допоздна, — острю я.

Именно в этот момент начинает трезвонить мой мобильный. Ммм… папа. Как вовремя!

— Извини. Я сейчас, — оправдываюсь перед Робертом и отдаляюсь на несколько шагов. — Слушаю.

— Я поговорил с Аязом, договор на квартиру перерегистрируем на тебя. Я буду платить сам. Ключи он тебе отдаст. Больше нагрянуть без твоего согласования он не сможет. Только с твоего разрешения.

Мне приходится сосредоточиться, чтобы уловить нить разговора и вспомнить, кто такой Аяз.

— Разве я уточняла про разрешение? Я просила оградить меня от его общества.

— Это уж вы сами решите как-то. Он не хочет расходиться.

— Да мне плевать, что он там не хочет. Ты меня совсем не слушаешь, или тебя просто не интересуют мои желания?

— Что опять не так? Я поговорил с ним, мы все обсудили, он сделает, как ты хочешь. Отношения сами как-то выясните. Это такая проблема?

— Да. Потому что меня не слышит никто!