Прыжок домашней львицы - Галия Мавлютова

Люди и лица появлялись сообразно движению руки капитана. Они вырисовывались из тьмы. Из небытия. Сначала возник Константин. На полу. Над ним склонилась влюбленная Валентина. Женщина жадно припала к грудной клетке миллионера. Как к источнику с ключевой водой. Видимо, Валентина находилась в прострации. Затем появился Чуркин. За ним Оксана. Потом нарисовался Витек. За ним, соблюдая строгую очередность, проявились все остальные. Лысый замыкал шеренгу. Из его искривленного злостью рта доносились какие-то скверные звуки. Кажется, полковник был чем-то недоволен. Лысый явно матерился. Затем всех смыло легким движением воздуха. Видения исчезли.

– Чертовщина какая-то, – пробормотал Лева и задрожал всем телом.

Привидится же такое. Жуткое зрелище. Мерзкое. Не приведи господи еще раз встретиться с подобным явлением. Если ночью приснится, в холодном поту проснешься. Если вообще проснешься, а не умрешь со страху спящим, прямо во сне.

– Никакой чертовщины, все в порядке. Сейчас все выходим. Построимся – и айда. По одному, затылок к затылку. Руки за голову. Все чин чином. А ты зачем явился? По какому поводу? – крикнул чей-то голос и затух, повисая где-то под потолком.

Лева охнул и схватился за сердце, ему показалось, что он уже слышал раньше этот голос. Тембр и интонации были знакомыми, теперь этот приевшийся голос материализовался из пустоты и снова ушел в небытие. Лева прислушался к тишине. Никаких звуков, даже на улице все живое будто вымерло. Он медленно поднял руку вверх, пытаясь сжать пальцы в кулак, но рука безвольно обрушилась вниз. Лева ничком упал на пол. Больше он ничего не слышал.

* * *

Перед глазами мельтешили знакомые лица. Оксана прыгала с разбегу и цеплялась за шею, Коля прятался за спиной, четверо уголовников злобно крысились, не понимая, что происходит. Богатый нищий прижимал к груди деньги. Лица связывались воедино, собирались в один снимок, зыбкий и дрожащий, и затем снова распадались осколками, частями и брызгами. Одна капля попала на кончик носа.

– Лева, ты меня слышишь? – сказала Валя, нежно вытирая салфеткой слезу на Левиной щеке.

Он еще крепче сомкнул веки. Валя осталась в проклятой квартире. Она до сих пор там, целуется с этим чертовым миллионером.

– Лева-а? – пропела Валя, приоткрывая Левины веки. Хлынул солнечный свет, но Лева дернулся, и женская рука легла ему на лоб. Снова стало темно. От ласкового прикосновения заметно полегчало. Ушла кипящая головная боль. Лева вздохнул. Наверное, медсестра. У женщины бывает такое, у них часто голоса совпадают по тембру.

Он набрался храбрости и приоткрыл глаза. На кровати сидела худенькая миловидная женщина. Медсестра.

– Ой, Лева, очнулся, – обрадовалась женщина, всплеснула руками и обхватила ладонями свое лицо. Лева гневно поморщился. Едва женщина убрала руки, как в голове снова начался пожар. Все загорелось, запылало еще с большей силой, чем прежде.

– Лева, это я – Валя, ты что, не узнаешь меня? – сказала женщина Валиным голосом.

– Вы кто? – прохрипел Лева.

– Валя, твоя жена, кто же еще? – удивилась женщина.

– А где этот, как его, девятый размер? – спросил Лева, покрываясь невидимой коркой ледяного ужаса. А вдруг эта женщина – тоже привидение?

– При чем здесь девятый размер, – засмеялась Валя и поправила подушку. Леву даже подкинуло на кровати.

– Ты на диету села? – спросил он, искоса оглядывая Валину фигуру. Ни грамма лишнего жира, тонкая талия, высокая шея. Что-то тут не так.

– Лева, у тебя потрясение, успокойся, – сказала Валя и сочувственно вздохнула.

– А какое у меня потрясение? – насторожился Лева.

– Ты увидел труп и упал в обморок, – сказала она, словно извинялась за то, что труп оказал столь внушительное воздействие, довел Леву до обморока.

– А чей это труп? – спросил Лева, восстанавливая в памяти прошедшие события.

Он даже приподнялся, оперся на локоть и нетерпеливо покачал головой, подталкивая Валю с ответом.

– Не знаю, какого-то старика, – дернула плечом Валя, раздражаясь.

– А почему ты не знаешь? – нет, это не Валя, какая-то другая женщина. Сидит и морочит голову. Злится.

– Лева, ты пошел смотреть квартиру, – Валя справилась с раздражением, – дверь была открытой. Ты вошел, а в комнате труп. И все. Упал в обморок. Я пришла позже, как мы договаривались, смотрю, а ты лежишь на полу. Я перепугалась, вызвала «Скорую».

– О чем мы с тобой договаривались? – вскипел Лева. Он впервые видел эту странную женщину.

– Как это о чем? Мы хотели купить эту квартиру. Договорились с хозяйкой, оказывается, завещание было оформлено на внучку хозяина. А мы думали, что собственницей квартиры является его дочь. А тут еще это странное преступление. Пока органы разберутся, пока суд да дело, теперь придется отказаться от сделки. Странная квартира, странная, – расстроилась и без того расстроенная Валя.

Лева рухнул на подушку. Все перемешалось в его голове: квартира, незнакомка, ситуация. Все было странным.

– Ты же меня бросила, – напомнил Лева сквозь зубы.

– Куда бросила, как бросила? – В женском голосе послышалась ноющая нота. Как перед слезами.

– Ушла к Константину, – торжественно произнес Лева. Ему хотелось досадить женщине. Пусть поплачет, предательница.

– У Константина есть жена, зачем он мне, зачем я ему. Они с женой любят друг друга, – испугалась Валя.

– Так ты не ушла от меня? – удивился Лева.

– Нет, что ты, Лева, успокойся, – заплакала Валя, сморкаясь в салфетку.

– А где все остальные? – Он обвел рукой круг. Лева находился в незнакомой обстановке, все было чужим, новым, странным.

– Остальные – кто? Кто тебя интересует, Лева? – хлюпала носом Валя, она достала еще одну салфетку из бумажной коробки и высморкалась.

– Ну, например, Николай, Оксана? – Лева выжидающе посмотрел на жену.

– Николай с Оксаной уехали на Байкал, они решили попробовать уйти в астрал. Это сейчас модно. Там живет какой-то могучий шаман, он за деньги переносит всех желающих в четвертое измерение. А кто пожелает – в пятое. И так дальше, – шмыгнула носом Валя и отвернулась. Обиделась на мужа.

– А на работе как? – Лева вспомнил про службу. Там же ищут, ждут, сердятся. Отдел заброшен. Преступники на свободе.

– На работе Валерий Дмитриевич остался, один за всех отдувается, бедный, – она по-прежнему не смотрела на мужа, боролась с обидой и слезами.

– А-а, – протянул Лева и на всякий случай спросил, – а где это он отдувается?

– Как это где? – потеряла терпение Валя, – в «Гере», где же еще ему отдуваться за вас, бездельников. Один на Байкале с ума сходит, второй в кровати третьи сутки валяется. Жену не узнает.

– А кто эта – Гера? – ужаснулся Лева.