Прыжок домашней львицы - Галия Мавлютова

– «Гера» – это коммерческая организация, в которой ты работаешь заместителем генерального директора. И еще Гера – богиня супружеского благополучия. А Валерий Дмитриевич твой помощник. Что в твоей голове творится, Лева? – вскричала Валя и потрясла Левину руку, но она безжизненно болталась из стороны в сторону. Лева ополоумел от вселенского кавардака. Наверное, байкальский астрал перебрался в Питер. Говорят, на озере есть собственный Бермудский треугольник. А в Петербурге свои черти водятся.

– А кто директор «Геры»? – спросил Лева, изводясь подозрениями.

– Коля, Николай Чуркин, твой лучший друг и приятель, чтоб ему пусто было, – вконец рассердилась Валя.

– Не ругайся ты так, – Лева жалобно вытянул губы в трубочку.

– Это все он, он, астрал-астрал, и тебя подбил на эти игрушки. А ты и рад, совсем голову потерял. Вот теперь поживи без головы, никаких больше ужинов на ночь, жесткая диета, овсянка на воде, ты у меня быстро поправишься, – Валя сердито уложила Левину голову на подушку.

Она встала, но Лева схватил ее за руку.

– Подожди, – сказал он, стараясь не называть ее по имени, – а что, я разве в милиции не работаю?

Женская рука дрогнула, пальцы напряглись и сжались в кулак. Лева понял, что попал пальцем в небо.

– Лева, ты не работаешь в милиции, больше того, ты никогда не работал в органах, – сказала Валя ледяным тоном, она говорила сдержанно и ровно, не повышая голоса. – С этого дня ты не подойдешь к телевизору. Ни на шаг. Его больше не будет. Я сейчас же его выброшу. Прямо в окно.

– Не надо, – встревожился Лева, вдруг под окном кто-нибудь окажется, будет проходить мимо, а тут, бац, и на голову телевизор упал.

– Надо, Лева, надо, эти сериалы тебя на тот свет отправят. Ты опять насмотрелся всякой дряни. А что там говорить, «Будни убойного отдела» кого угодно сведут с ума, – сказала Валя и потянулась за салфеточной коробкой. Опять плакать надумала.

– Валя, скажи мне, кто – я? – сказал Лева и подал Вале коробку.

– Ты? – Она на мгновение задумалась. – Во-первых, идиот. Первостатейный. Во-вторых, мелкий клерк, мечтающий о суровой жизни, наполненной стрельбой и романтикой. Ты завидуешь Коле, он твой начальник. Ты завидуешь Косте – он богат. Ты завидуешь выдуманным операм из «Будней убойного отдела», не понимая, что это – художественный вымысел не самого лучшего качества. И вот результат! Третий день валяешься в койке. Чертями любуешься.

Она подняла руку и ткнула пальцем в стену. Лева проследил за ним. На стене висела картина. Ничего особенного, обыкновенная абстракция. Художник изобразил человеческую свалку, составленную из тонких неправдоподобных линий. Только внимательно приглядевшись, можно было различить тела и фигуры, а при близком рассмотрении даже угадать возраст персонажей. Люди находились в каком-то помещении, сложным переплетением линий оно напоминало клетку для птиц.

– Ты картину тоже выкинь, – посоветовал Лева.

– И картину выкину, – кивнула Валя и сняла картину со стены.

– А почему я не в больнице? – сказала Лева, заранее зная ответ.

– Зачем тебе больница? – рассеянно отозвалась Валя. – Я сама – психотерапевт. Ты что, забыл?

– Нет, не забыл, – вздохнул Лева, – ты работаешь психотерапевтом в поликлинике ГУВД. На Дворцовой.

Валя деловито сунула картину под мышку, но Лева потянул жену к себе. Картина упала на пол. Лева звучно поцеловал Валентину, а она обиженно отвернулась. Даже слезинка в краешке глаза показалась. Но потом Валя передумала плакать и поцеловала Леву. Через некоторое время она перебралась к нему под одеяло. И там началась новая жизнь. А картина смотрела на них и звала к себе, в четвертое и пятое измерение одновременно. Дверь в странную квартиру оставалась открытой. У входа стоял полковник Лысый с автоматом.