Когда ангелы смеются - Ирина Игоревна Седова

Киллиан поежился. Ему раньше даже мысль в голову не являлась, что огромный лайнер, стоивший кучу деньжищ, можно было утопить намеренно.

– А доказательства? – произнес он намеренно ехидненько.

– Ты считаешь, что попереться через ледовое поле, и получив целых два предупреждения об айсбергах от встречных кораблей, уйти с мостика можно было по неопытности? Извини, но капитану было 62 года! Поставил он у рулянеопытного члена команды тоже нечаянно? Красные «тревожные» сигнальные ракеты он не взял с собой из ненависти к красному цвету? И рулевой развернул при встрече с айсбергом корабль так, чтобы пропороть весь борт и не осталось шансов остаться на плаву, из любви к балету в море-океане?

– Well… Coincidence…

– Никаких «уэллов». Там много чего еще было, разных мелочей, каждая из которых может быть совпадением, но все вместе – только умысел.

– У вас в России все так думают как ты?

– Конечно же нет! Большинство пребывает в заблуждении, что сознательно утопить более полутора тысяч пассажиров не способен ни один судовладелец. Россияне вообще уверены, будто люди всего мира ничем от них не отличаются.

Киллиан засмеялся – но на этот раз в его смехе ничего кроме грусти не было. Он-то знал, насколько русские туристы отличаются от остальных. И даже более того – что туристы каждой страны ведут себя на особину. Его младший племянник работал в турбизнесе и много кое-чего ему успел рассказать.

* * * * *

Ларн оказался по ирландским меркам довольно крупным городом-портом с населением в 25.000 человек. Как и следовало ожидать, это был типичный современный населенный пункт. Старинная башня-руина там имелась только одна, зато наличествовали крупнейший в Ирландии завод по производству дизельных и газовых генераторов и самая мощная в Ольстере электростанция.

И то, и другое Киллиан более чем одобрял, но искать эти заводы, чтобы постоять у их проходной, желания у него не возникло. Впрочем, как и посетить историческую руину. Хотя туда-то их, судя по рекламе, пропустили бы беспрепятственно, но одной фотографии в Интернете ему вполне хватило.

Да у них с девчонкой и времени на осмотр города не оказалось: на паром они едва успели.

– Ну вот, – произнесла девчонка, когда один берег остался позади, а второй, намеченный, еще не возник на противоположной стороне пролива, – у нас примерно час ничем не занятого времени. Как говорится в детском стишке:

И он увидел вскоре

Море, море, море.

– Если кому-то скучно, он может делать фотки, снимать видео или писать свою диссертацию, – с деланным равнодушием произнес Киллиан.

Ему не терпелось поскорее приплыть, и он изнывал от бурлившего внутри него желания немедленно куда-то бежать и вообще действовать.

– Это не диссертация, – отпарировала девчонка укоризненно, – а всего лишь аспирантская. И в этом ноутбуке ее нет – только заметки и мысли.

– И что ты заметила в последний раз?

– Задумалась, почему хотя все говорят «пикты, пикты», но язык и у вас, и в Шотландии гэльский.

Киллиан засмеялся.

– Потому что никакого народа «пикты» никогда не существовало, – пояснил он с удовольствием.

С чувством глубокого удовлетворения он увидел, как у девчонки округлились глаза и перервалось дыхание. Только что рот не открылся, но челюсть отвисла, однозначно.

– Ты, надеюсь, шутишь?! – опомнилась она.

– Нисколько. Слово «пикты» придумали «римские» пришельцы, которые называли так гэлов за то, что те выходили на битву с раскрашенными лицами. А сами гэлы если и были когда-то единым племенем, то об этом к тому моменту давно забыли, и называли себя или по имени предка, или по названию местности, где проживали. Семь родов, родственных нашему, мы знали, а про остальных даже не слышали.

– Я читала, что в Уэльсе тоже говорят на языке кельтских корней. Хотя называли они себя «бритты».

– Что и требовалось доказать. Поэтому потомки пиктов словно мираж – они и есть, и их нет. Те, кто так себя называет – это фантазеры и вообще вруны.

– Но почему?

– Потому что во времена войн с римлянами гэлы не знали письменности, тем более не могли читать по латыни их исторические хроники. И о том, что их именуют «пиктами», они даже не подозревали. К моменту принятия христианства страна уже называлась «Альбион», а сами они «скоттами». Никто из них не стал бы бить себя в грудь и говорить: «я пикт». С какой стати?

Девчонка подумала чуток.

– Ну да, это было бы странно. И они никогда не сражались голыми?

Киллиан снова засмеялся:

– А как ты себе это представляешь? Два отряда мужиков перед битвой скидывают с себя одежду, раскрашиваются сверху донизу и бегут шинковать друг друга длинными ножами на лапшу быстрого приготовления?

– Нет, но …

– А, значит, копьями друг в друга тычут? На шашлык? И их мужские причиндалы сияют, тоже раскрашенные, демонстрируя полную дурость их обладателей.

Девчонка покраснела.

– Ну да, я на фотографиях пиктских памятников всегда видела пиктов одетыми в рубашки выше колен, – согласилась она. – А как же знаменитый шотландский килт?

– Он одевался на льняную тунику, конечно. Шерсть в те времена была грубая, наматывать ее на голое тело было удовольствием так себе. Ткань была в два раза уже, естественно, и килт состоял из двух частей: верхней и нижней.

– Я думала, что «шотландские юбки» - это изобретение более позднее.

– Во времена «пиктов» это была не юбка, а кусок материи три – четыре метра длиной: четыре нижняя часть, и три – верхняя. Верхняя использовалась дополнительно как скатка, в нее при походе заворачивалось все, что могло пригодиться, но не должно было мешать свободе рук, и таким образом висело за спиной как современные рюкзаки. Очень удобно, поверь!

– Я верю…

Девчонка ненадолго замолчала.

– Есть одна загадка, и я ее никак не могу решить, – наконец сказала она. – Гэлы пришли в Ирландию никак не раньше VIII века, и ты утверждаешь, что никто там до них не жил, а весь остров был покрыт лесами. Но ученые находят стоянки людей каменного века. Теоретически пикты, то есть гэлы, этих людей должны были сначала перебить.

– Мы никого не убивали, – скривился Киллиан. – Да это было бы и невозможно. Четверо против множества