Невольница - Наталья Евгеньевна Шагаева

— Ага, ревнивый жутко. А когда он ревнивый, то злой, а когда злой, творит беспредел, а когда творит беспредел, кому-то становится очень плохо. В общем, о тебе же забочусь. Еще хочешь со мной дружить? — выгибаю брови.

— Всё шутишь, — не воспринимает мои слова всерьёз.

— В каждой шутке есть доля шутки, — усмехаюсь я, пробуя свое фисташковое мороженое.

На столе вибрирует мой телефон. Смотрю на экран. Номер незнаком. И сердце на минуту пропускает удар. Обхватываю свой кулон, сжимая. Этот жест привязался ко мне на уровне инстинктов.

— Да, — отвечаю на звонок, ловя заинтересованный взгляд Гоши.

— Добрый день, Таисия, — узнаю голос Скорпиона. И сердце заходится в аритмии. Он ведь знает, что с Гордеем и насколько у него все плохо или хорошо. Нет, я не хочу с ним встречаться. Просто хочется знать, что с ним.

— Добрый.

— Наша сделка в силе? — спрашивает так, словно у меня есть выбор. Но я уже поняла, что это «вежливые» люди. Они даже с врагами, прежде чем убить, обмениваются любезностями.

— Да.

— Тогда за тобой скоро заедут, закроем сделку.

— Я на набережной, в кафе «Жако», — зачем-то сообщаю, хотя никто не спрашивал.

— Хорошо. Жди, — скидывает звонок.

— Кто это был? — интересуется Гоша. — Твой злой, ревнивый беспредельщик?

— Да. Типа того.

— Спешишь?

— Ну почему? Десять минут, думаю, у нас есть.

— Тогда рассказывай, как отдохнула. Куда там тебя катал твой мужик? — в голосе пренебрежение.

— Гоша, если ты не прекратишь разговаривать со мной в таком тоне, наша дружба закончится, — психую я.

— Все, понял, — выставляет руки вперед. — Просто давай откровенно. Насколько он старше тебя?

— Это имеет значение?

— Лет на десять? Больше?

— И? Законом запрещена такая разница в возрасте?

Не понимаю, к чему он клонит.

Гоше невдомёк, что нет у меня уже никого. И не было. Но мне выгодно, чтобы он думал, что есть.

— Я к тому, что, во-первых, у вас разные интересы и приоритеты. Во-вторых, ты знаешь, сколько стоит его тачка? Думаешь, на такую честно зарабатывают? Да и в общем, он мне сразу не понравился.

— Я бы удивилась, если бы тебе понравился мужик, — снова шучу.

Ну а что я должна сказать?

Чутье Гошу не подводит. И где-то он правильно делает, что переживает за меня. Только поздно. Уже все случилось.

— Ты досмеешься до… — не договаривает, сжимая челюсть.

— Гош, всё нормально, — выдыхаю. Вижу за окном тот самый внедорожник. Это за мной. — Мне пора. Приятно было увидеться, — поднимаюсь с места. Гоша встает вместе со мной. — А если бы ты был милашкой, а не лил яд, было бы еще приятнее.

Иду на выход, Гоша за мной. Присвистывает, когда видит внедорожник, из которого выходит водитель и открывает мне дверь.

— Ну, в принципе, понятно, что ты в нем нашла, — снова льет яд.

— Дурак, — оборачиваюсь к нему на секунду и сажусь в машину. Но я не обижаюсь. Его можно понять. А меня нет. Машина везёт нас в неизвестном направлении. Но, кажется, теперь совсем не страшно. Что может быть хуже того, что я уже пережила?

Глава 28

Таисия

Меня привозят в нотариальную контору, находящуюся в здании гранд-отеля. Водитель молча провожает, распахивая массивную деревянную дверь над вывеской из золотых букв. Всё официально и серьезно. Кто бы мог подумать, что вот так на законном уровне решаются незаконные дела.

В приёмной девушка в строгом костюме, которая, завидев меня, улыбается, как родная, словно только меня и ждала. А я волнуюсь. И нет, меня не пугает встреча с главным Скорпионом. И нет, я даже не рада тому, что сейчас на меня упадёт огромное наследство. Всё, что я хочу от этой встречи, — это узнать, что с Гордеем. Просто узнать. Мне больше не надо.

Водитель ретируется, девушка провожает меня к двери, предлагая чай или кофе. Прошу просто воды.

— Таисия Дмитриевна, — оглашает девушка, пропуская меня в кабинет.

Во главе стола сидит немолодой мужчина в сером костюме, напротив него расположился в кресле ещё мужчина спиной ко мне. И это точно не Скорпион. Сердце замирает, и я застываю на пороге, потому что знаю, кто это. Я столько времени провела с ним вместе, что узнаю даже со спины.

Гордей на свободе. С ним всё хорошо. И у меня перехватывает дыхание от этого понимания. Вот и всё. Я убедилась, что с ним всё в порядке. Можно выдохнуть и жить дальше.

Мне же только это не давало покоя?

— Добрый день, Таисия, — здоровается со мной мужчина. — Проходите, присаживайтесь.

Делаю шаг вперёд и снова замираю в растерянности, потому что Гордей поднимается с места, оборачиваясь ко мне. Встречаемся взглядами, в горле отчего-то образуется ком. Я так волнуюсь, что подкашиваются ноги. Осматриваю его. Немного похудел, но, как всегда, свежий, опрятный, в белой рубашке с распахнутым воротником, часы, кожаные браслеты и его навороченная трость рядом с креслом.

Он молча делает шаг ко мне, а я отчего-то отступаю. Но Гордей и не думает меня трогать. Он просто отодвигает для меня кресло и помогает сесть, возвращаясь на место.

Вот так просто, не сказав мне и слова.

— Меня зовут Иван Яковлевич, — представляется нотариус. — Мы не займем много вашего времени. Приступим сразу к делу.

Киваю. А дальше ничего не слышу и особо не вникаю, что он мне говорит. Я смотрю на профиль Гордея, который сидит вполоборота и смотрит в окно.

Ему совсем на меня плевать?

Ну конечно. Что я вообще от него хочу?

Да ничего не хочу. Не хочу, но отчего-то его холодность задевает.

Дура. Да и что он должен сделать?

Кинуться ко мне, признаваясь в любви, и позвать замуж после того, что сделал, как предполагала моя бабуля?

Нет, конечно.

Да и я не вижу с ним будущего. С такими людьми, как он, нет светлого будущего. Вечный триллер или фильм ужасов. Ещё раз я это всё не переживу.

Стискиваю в руках ремешок сумки, переводя взгляд на адвоката, пытаясь вникнуть в суть дела.

Как оказывается, свои активы и компанию я продаю не Скорпиону, а Гордею. Мы подписываем договор, который Гор внимательно читает, общаясь с нотариусом, а я подписываю не глядя. Даже если меня сейчас обманут и все отберут, я не расстроюсь.

Да и куда я с этим пойду? В суд? Смешно.

Зато теперь мне понятно, зачем этот подонок так рьяно меня спасал. Чтобы потом загрести всё себе. Ну, в принципе, он и не