Чудесные рецепты крестьянки-самозванки - Василиса Мельницкая

— Ты долго хранила в себе много боли.

«Как и ты, — подумала я. — И это — в-третьих».

— Уля, ты же… не сбежишь?

— Яр, мне некуда бежать. И незачем. Митя…

— Ш-ш-ш… Не надо о Мите. Мы поговорим о нем позже, хорошо?

«Когда убедишься, что у тебя есть бастард…»

— Конечно, — согласилась я. — Как скажешь, Яр. Мне пора идти.

— Куда это?

— Хочу приготовить тебе что-нибудь вкусное, для поднятия настроения.

С Зоей Федоровной всяко проще договориться, чем с собственной совестью. А чай Афанасий так и не принес…

Глава 33

— Однако, сударыня, вы себя запустили, — строго произнесла Любовь Абрамовна. — Ребеночку вашему уж четыре скоро. Можно было и раньше о здоровье позаботиться.

— Да… так получилось, — ответила я.

Любовь Абрамовна Шац, лекарь-гинеколог, осматривала меня тщательно — и руками щупала, и особым зрением ведуньи вглядывалась. И теперь неодобрительно качала головой, заполняя какие-то бланки. Я же одевалась за ширмой. Объяснять Любови Абрамовне, отчего я так долго не шла к лекарю, не хотелось совершенно.

— У меня что-то серьезное? Это не лечится? — спросила я, усаживаясь на стул напротив.

— Да отчего же… — На меня взглянули поверх очков. — Лечится. Бесплодие, как осложнение основного заболевания, это серьезно? Лишний вес не мешает? Ожирение приводит к другим патологиям. Суставы еще не болят? Поясница? Одно цепляется за другое, другое за третье и так далее. Высокое давление, проблемы с сердцем, с почками. И все потому, что вовремя не показались гинекологу.

— Я поняла. Я буду лечиться. Мне нельзя болеть, у меня сын.

Если Любовь Абрамовна хотела меня напугать, у нее получилось.

— Вот направления на анализы. Ваш диагноз мне ясен, но посмотреть состав крови и мочи лишним не будет. Вот список того, что вам может понадобится в отделении, и что брать с собой категорически не рекомендуется. Вот список продуктов, которые следует исключить…

— В каком отделении? — перебила я ее. — Мне нужно лечь в больницу?

— Разумеется. — На меня взглянули неодобрительно. — Дней на десять. Мы проведем полное лечение. Нужно устранить источник проблемы, восстановить обмен веществ.

— С детьми… нельзя?

— Вам не с кем оставить сына? — удивилась Любовь Абрамовна. — Тогда вам лучше в санаторий. Могу порекомендовать Горячеводск.

Она что-то говорила о чудесных свойствах минеральных вод, о термальных источниках, о грязях, но я не слушала, погруженная в новые переживания. Вот потому я и не шла к лекарю! Одного приема недостаточно, нужно лечение. И в моем случае лекарствами, как выяснилось, не обойтись.

Владияр Николаевич… Нет, Яр. Да, он оплатит лечение. И позаботится о Мите, в этом нет никаких сомнений. Но как же это… Стыдно? Неловко? Неправильно? Я не могла подобрать нужного слова.

— Вы меня слушаете, Ульяна Алексеевна?

— Да, конечно. — Я улыбнулась, сделав вид, что все прекрасно поняла.

— Начнем с анализов. Посоветуйтесь с родными, лечиться здесь или в санатории. Вы же родственница князей Юрьевских, я правильно поняла?

— Я? А, да. Конечно.

Марьяна ждала меня в комнате для посетителей.

— Все в порядке? — спросила она встревожено, вглядываясь в мое лицо. — Ты чем-то расстроена?

И зачем спрашивала, если не поверила моему ответу?

— Подожди здесь, я поговорю с Любовью Абрамовной.

Вернулась Марьяна быстро. Или мне так показалось. За временем я не следила.

— Я все выяснила, — заявила она. — Митя поживет у нас, это не проблема. Ты из-за этого расстроилась? И зачем? Ты же знаешь, в доме полно слуг, ребенок ничем нас не обременит. Василиса обрадуется. И Яр будет рядом. Все же хорошо, Ульяна!

— Конечно, — ответила я.

А что еще я могла сказать?

— Вот и славно! — обрадовалась Марьяна. — Сейчас сходим в кондитерскую, выпьем чаю с пирожными. И в ателье. Закажем несколько нарядов. А потом в магазин, купим что-нибудь приличное на первое время. И не возражай!

На «ты» мы все перешли еще вчера вечером. Марьяна сказала, что хоть я и младше их всех, но так будет лучше. Я трусливо не стала уточнять, кому.

— Мне нельзя пирожные. — Я вспомнила о списке запрещенных продуктов. — Нельзя выпечку и сладкое.

— Значит, просто выпьем чаю. — Марьяна взяла меня под руку и повлекла за собой. — Без пирожных.

Яр предупредил, что Марьяна займется моим гардеробом. Попросил не упрямиться. Я согласилась, чтобы не позорить его своим видом. Поэтому сейчас покорно шла за Марьяной.

В кафе речь неожиданно зашла о моих рецептах.

— Я спросить хотела, — сказала Марьяна. И мне показалось, что она немного смущена. — Твои чудесные рецепты. Вернее, тетрадь. Откуда она?

— Я же говорила, мама оставила в наследство. А ей она от бабушки досталась.

— А-а-а… А о бабушке ты что-нибудь знаешь? Любопытно, откуда она все это взяла. Сама придумала?

— Не знаю, — призналась я. — И бабушку никогда не видела. Отец… — Я замялась, но все же продолжила: — Он не любил родственников мамы. Не отпускал ее к ним, не приглашал их к нам.

— А-а, понятно. Я тут подумала, давай сводим детей в театр? Мне кажется, Мите будет интересно.

Мы легко перешли к обсуждению спектаклей для детей, в ателье вместе листали журналы с модными нарядами, выбирал ткани и фасоны, в магазине — мерили платья, юбки и жакеты. Марьяна вела себя дружелюбно и ненавязчиво и заставила меня забыть о том, что я ей не ровня.

— Хорошо провела время? — спросил Яр, когда мы вернулись домой.

— Скорее, да, чем нет, — ответила я, присаживаясь рядом с ним.

В гостиной мы были одни. Владислав с утра отправился в контору, решать какие-то неотложные вопросы. Марьяна убежала к детям.

— А что так? — забеспокоился Яр.

— Надо лечь в больницу, дней на десять. Я никогда не расставалась с Митей так надолго.

Я рассказала Яру о вариантах лечения.

— Ничего страшного, Митя останется здесь, с нами.

— Мама, не надо! Не хочу!

Мы не заметили, как Митя вошел в комнату. Вероятно, Марьяна сказала ему, что я вернулась, и он побежал меня искать. Не знаю, что он услышал, но, кажется, решил, что я собираюсь его оставить.

— Митя, ты не так