Папаша напрокат - Диана Чемберлен

—Как вы думаете, может быть, вы познакомились с моим отцом во время круиза? — обратилась Лаура к Саре, как только они вышли на прогулку. — Я помню, что отец много путешествовал.

— И где же он побывал? — спросила Сара.

Лаура попыталась вспомнить, но безуспешно, и призналась:

— Я не знаю, в разных местах.

— Я большей частью работала на лайнерах в Карибском море, хотя моим любимым круизом был круиз по Аляске.

— Отец один раз точно плавал по Карибскому морю.

— Как, вы говорили, его имя?

— Карл Брендон.

— Он летает на дирижаблях, верно? Когда мне было лет десять, я видела «Акрон».

— Дирижабли? Нет…

— Воздушные шары, я вспомнила! — воскликнула Сара. — Он летает на воздушном шаре, так?

— На воздушном шаре летает Дилан, отец моей дочери. Я говорила о моем отце, Карле.

Сара покачала головой, у нее на лице появилось беспомощное выражение.

— Я совершенно запуталась, — сказала она с таким огорчением, что Лаура обняла пожилую женщину за плечи.

— Не переживайте, — успокоила ее Лаура. — Это не имеет значения. Давайте лучше наслаждаться прогулкой. И вы сможете побольше рассказать мне о вашей работе в «Сент-Маргарет».

Сара, 1956—1957 годы

— Они пытаются меня отравить, — заявила новая пациентка, Джулия. Она решительно оттолкнула от себя поднос с завтраком.

— Ничего подобного, — заверила ее Сара. — Как вы думаете, какое блюдо отравлено?

— Картошка.

Сара взяла чайную ложку с подноса и попробовала картофельное пюре.

— Видите? — сказала она. — Я бы не стала его есть, если бы оно было отравлено. Честно говоря, пюре очень вкусное. — Сара снова придвинула поднос к пациентке.

Джулия медленно взяла вилку и начала есть, а Сара незаметно улыбнулась. Ей явно удавалось справиться с пациенткой, хотя все говорили, что это невозможно.

Красавице Джулии было двадцать восемь лет. Густые темно-рыжие волосы доходили до талии, и она тщательно ухаживала за ними, хотя в остальном совершенно не обращала внимания на свою внешность. Она расчесывала волосы несколько раз в день, и это было прекрасное зрелище.

Диагноз Джулии гласил — параноидальная шизофрения. Ее перевели в третье отделение после того, как она разбила нос пожилой женщине во втором отделении. Но после перевода Джулия уже успела ударить одну из нянечек и раскровенила себе лицо, когда билась головой о стену палаты. Одну ночь она пропела во весь голос. Это случилось после того, как доктор Пальмиенто сделал ей укол ЛСД.

— Джулия Николе одна из самых тяжелых наших больных, — сказал он на летучке. — Она сломала руку соседскому мальчику, потому что решила, что он ее обкрадывает. Джулия утверждает, что слышит голоса, которые приказывают ей калечить себя и других. ЛСД поможет ей раскрыться. Препарат разрушит ее сопротивление лечению. Только так мы сможем выяснить причину ее болезни.

Сара совсем не была в этом уверена. Доктор Пальмиенто не выпускал шприц с ЛСД из рук, постоянно колол наркотик пациентам, и, как казалось Саре, диагноз больных при этом очень мало беспокоил его. Она видела, что ЛСД и в самом деле помог паре пациентов, освободил их, так что они смогли наконец рассказать о том, что их беспокоило. Но в большинстве случаев пациенты просто теряли контакт с реальностью. Джулия вот принялась петь. Ничего похожего на улучшение, но доктору Пальмиенто не терпелось сделать ей еще один укол.

Саре уже казалось, что со своим подходом к пациентам она просто отстала от времени. Она могла предложить им только свою заботу. Сара привыкла думать, что дружеское отношение к пациенту — это главное. Но на фоне продвинутых методик доктора Пальмиенто ее подход начал ей самой казаться нелепым.

Как-то раз в кафетерии для персонала за столик Сары села молодая женщина.

— Привет, — поздоровалась она. — Меня зовут Колин Прайс. — Сара знала, что эта очаровательная, похожая на фею миниатюрная блондинка с очень короткой стрижкой работает сестрой во втором отделении.

Сара опустила свой сандвич на тарелку.

— Сара Толли, — представилась она.

— Я работала с Джулией Николе во втором отделении, — сказала Колин. — Говорят, теперь она твоя пациентка.

Они поговорили немного о Джулии.

— Доктор Пальмиенто колет ей ЛСД, — сообщила Сара.

Колин сняла верхний кусок хлеба со своего сандвича, вытащила лист салат-латука и положила его на край тарелки.

— Ну и как, помогает? — спросила она.

— Слишком рано судить об этом, — ответила Сара.

— Ты думаешь, это то, что ей нужно?

Сара замялась. В этих стенах считалось святотатством не соглашаться с методами доктора Пальмиенто, но, взглянув в глаза Колин, Сара поняла, что смотрит в глаза друга.

— Нет, — призналась она. — Я совсем не уверена, что это подходящий метод для кого бы то ни было.

Колин улыбнулась.

— Я тоже в этом не уверена. Я сомневаюсь в доброй половине методов нашего дражайшего доктора. — Ее голос был еле слышен.

— Ты давно здесь работаешь? — поинтересовалась Сара.

— Почти год.

— Я пришла около двух месяцев назад. Меня шокирует его подход. Например, он использует слишком высокое напряжение при электрошоке.

— И некоторые пациенты получают электрошок ежедневно.