Папаша напрокат - Диана Чемберлен

— И еще эта палата сновидений. Колин округлила глаза.

— Что вы там даете пациентам? Как-то раз я дежурила в третьем отделении и видела, что они ходят как зомби, натыкаясь на стены. Один из них помочился прямо на пол.

— Они получают смесь, — сказала Сара, — всего понемногу. — Она перечислила названия препаратов. — А ты видела изолятор?

— Да, — шепотом произнесла Колин. — Я едва не расплакалась.

Изолятор стал просто ударом и для Сары. Это была не палата, а скорее прямоугольный ящик, чуть шире гроба. На пациентов надевали специальные очки, чтобы держать их в полной темноте, и наушники, в которых постоянно раздавалось монотонное гудение. На руки и ноги натягивали специальные чехлы, чтобы снизить чувствительность. Больных водили в туалет и кормили, но все остальное время они оставались в этом «ящике». Лечение длилось месяц. Это был еще один способ достичь состояния полной потери ориентации, которое так ценил доктор Пальмиенто.

— Я чувствую себя старомодной, — сказала Сара. — Но я просто не могу понять, каким образом подобный метод может помочь больному. Это ужасно, невыносимо.

Колин кивнула в знак согласия.

— Если говорить прямо, это — пытка, — призналась она.

Сара откинулась на спинку стула, одновременно испытывая облегчение и смущение от этого разговора.

— Я думала, что схожу с ума, — прошептала она. — Все вокруг в восторге от того, что делает доктор Пальмиенто. Такие новации. Я полагала, что просто иду не в ногу со всеми.

— Все может быть. Но если ты идешь не в ногу, то я иду вместе с тобой.

— Я начинаю думать, что это место мне не подходит, — вздохнула Сара. — Я возвращаюсь домой по вечерам совершенно выбитая из колеи.

Колин удивила ее. Она потянулась через стол и накрыла ее пальцы ладонью.

— Ты не должна уходить! — горячо возразила она. — Послушай меня. Я миллион раз собиралась написать заявление об уходе. Но если уйдут те, кому небезразлична судьба пациентов, кто заступится за них?

— А разве остальному персоналу все равно? — спросила Сара. — Ты же не думаешь, что доктор Пальмиенто не заинтересован в выздоровлении больных?

На лице Колин появилось задумчивое выражение.

— Я думаю, что доктор Пальмиенто искренне верит в то, что поступает правильно, — начала она после минутной паузы. — Он преисполнен оптимизма и веры в собственные силы, он не сомневается в том, что может вылечить больных. И это мне в нем нравится. Пальмиенто очень старается, и его наивысшая цель не отличается от нашей. И персоналу, конечно, не все равно, я уверена. Думаю, они все считают, что должны выполнять распоряжения доктора Пальмиенто, потому что он лучше знает, как надо. Но я с ними не согласна, да и ты тоже. Я полагаю, нам надо остаться, чтобы сохранить равновесие сил.

— А кто-нибудь еще не согласен с методами доктора Пальмиенто?

— Таких немного. Их было больше, но как только они начинали вслух выражать свое несогласие, их увольняли. Поэтому я молчу, — Колин откусила кусочек сандвича. — Как, по-твоему, что нужно Джулии Николе? — спросила она.

Сара положила недоеденный сандвич на тарелку и отодвинула ее к краю стола.

— Я думаю, ей необходимо лечение антипсихотическими препаратами. — Она говорила, тщательно подбирая слова. — С ней необходимо обращаться с пониманием и уважением. Ее должен слушать тот, кому она небезразлична. Кто ей сочувствует. Доктор Пальмиенто, если Джулия не говорит ему того, что он хочет услышать, начинает на нее кричать. — Сара посмотрела через стол на свою новую подругу. — Можем ли мы ожидать, что ей станет лучше, если… обращаемся с ней так, словно она не человек?

— Не можем, — согласилась Колин. — Вот почему ты ей нужна. У нас с тобой одинаковый подход к больным. Когда-нибудь мы откроем нашу собственную маленькую клинику, но пока мы должны оставаться здесь и по мере сил помогать нашим пациентам.

Колин была права. Они должны оставаться в «Сент-Маргарет» и спокойно делать свое дело, невзирая ни на что.

— Ты замужем? — Колин неожиданно сменила тему разговора.

— Да. Мой муж репортер в «Вашингтон пост». — Она ощутила томление во всем теле при одной мысли о Джо. — А ты?

— Я разведена, — негромко ответила Колин, как будто говорила о чем-то постыдном. — Но у меня есть маленький сын, его зовут Сэмми. Ему два года. Он мое солнышко. — Она улыбнулась. — А у тебя дети есть?

— Нет пока. — Они с Джо очень старались. — А кто сидит с Сэмми, пока ты на работе?

— Моя бывшая свекровь заботится о нем. Она настоящее сокровище, хотя ее сын мерзавец.

После этого разговора Сара и Колин стали встречаться во время ленча каждый день. Разговоры с подругой о пациентах или о личных проблемах давали Саре силы снова подниматься наверх и заботиться о страдающих в третьем отделении.

Саре казалось, что ей удалось добиться в отношениях с Джулией некоторых успехов. Почти час Джулия вполне здраво рассказывала ей о своем детстве. Упомянув об этом, Сара смогла разубедить доктора Пальмиенто в необходимости применения еще одной дозы ЛСД. Он собирался поместить Джулию в изолятор, но Сара сумела избавить свою подопечную от этой участи. Позже ей пришлось за это поплатиться.

После ленча она вошла в палату Джулии. Та как раз расчесывала свои роскошные волосы. Джулия улыбнулась Саре, но улыбка быстро исчезла. Открыв верхний ящик туалетного столика, женщина принялась выбрасывать оттуда вещи, словно искала что-то спрятанное среди белья.

— Ты украла ее! — рявкнула она на Сару.

Сара, обеспокоенная яростью в голосе Джулии, сделала шаг назад.

— Что украла? — спросила Сара.

— Мою брошку! — Джулия указала на брошь, которую Сара носила у ворота. — Она лежала вот здесь, в ящике, и ты ее взяла!

— Это? — Сара коснулась подарка Джо. — Это свадебный подарок моего мужа, — объяснила она. — Ты много раз видела ее на мне, Джулия.

Но пациентка выдвинула ящик до конца, перевернула его, потрясла.

— Она была здесь, а теперь она там! — воскликнула Джулия, не сводя безумных глаз с украшения Сары.

— Успокойся, посмотри, — Сара решилась подойти ближе. — Ты видишь, это две буквы, С и Д, переплетенные вместе. Это значит Сара и Джо. Мой муж и я.

Казалось, Джулия не слышала ее объяснений. Продемонстрировав приличную физическую силу, она метнула ящик в Сару. Та успела уклониться, но ящик все же задел висок.

Боль оказалась неожиданной и очень острой. Прижимая ладонь к голове, Сара выбежала в коридор и стала звать санитаров.

К палате уже бежали двое крупных мужчин, одетых в белое. Кто-то услышал крики из палаты Джулии и вызвал их. Сара прислонилась к стене. Кровь стекала сквозь пальцы по руке. Сара прислушивалась к тому, как мужчины пытались утихомирить разъяренную женщину, уверенную, что ее обокрали.