Мой сосед — вампир - Дженна Левин

— В Англии триста лет назад не было особняков на полдеревни?

Он покачал головой, всё ещё улыбаясь.

— Нет. Особенно в той деревушке, где я вырос. Ни у кого не было ни денег, ни ресурсов, чтобы строить что-то больше необходимого — лишь бы укрыться от непогоды.

Я вспомнила то немногое, что знала об архитектуре Англии восемнадцатого века из курса истории искусств, и почти смогла представить себе дом Фредерика: крыша, возможно, соломенная, простые деревянные полы.

Как мальчик, выросший в таком месте, оказался здесь — в роскоши и великолепии, в шикарной квартире за океаном — спустя сотни лет? Его рассказ только подогрел моё любопытство. Но он откинулся на подушки дивана, скрестил руки на груди — и стало ясно, что на сегодня он сказал всё, чем был готов поделиться.

Но мне не обязательно было замолкать в ответ. После того, как он рассказал о своей сестре, мне тоже захотелось открыть ему хоть что-то о себе.

— Я рада, что она у тебя была. Пусть и недолго, — тихо сказала я.

— Я тоже.

— У меня нет ни братьев, ни сестёр.

Его взгляд, скользнувший по моему раскрытому альбому, поднялся и встретился с моим.

— Наверное, тебе было очень одиноко в детстве?

— Нет, — честно ответила я. — У меня было воображение и друзья. — Единственным настоящим минусом отсутствия братьев и сестёр было то, что рядом не оказалось никого, кто мог бы отвлечь родителей от меня — и моих бесконечных ошибок. Но после того, чем поделился он, мне не хотелось жаловаться. Моя глупая вина единственного ребёнка — последнее, что Фредерику сейчас нужно.

Мы замолчали, но это молчание оказалось удивительно уютным. Его взгляд снова опустился на альбом, только теперь он был рассеянным.

— Я бы хотел узнать больше о твоей жизни, Кэсси, — сказал он, сглотнув; кадык дёрнулся на его горле. — Я хочу знать о тебе больше. Я хочу… я хочу знать всё.

Тихая, но напряжённая искренность его тона пронзила меня насквозь. Что-то в комнате изменилось: воздух, атмосфера — и само ощущение того, кем мы становимся друг для друга.

Я уставилась в альбом — он вдруг стал единственным безопасным местом в комнате, куда можно было прятать взгляд.

Глава 13

История поиска в Google мистера Фредерика Дж. Фицвильяма

— как целоваться, если прошло триста лет

— как понять, что она хочет, чтобы ты её поцеловал

— плохо ли целовать свою соседку по квартире

— плохо ли думать о сексе или заниматься сексом с соседкой по квартире

— отношения с большой разницей в возрасте

— лучшие мятные конфеты

[ЧЕРНОВИК ПИСЬМА, НЕОТПРАВЛЕН]

От: Cassie Greenberg [[email protected]]

Кому: David Gutierrez [[email protected]]

Тема: заявка на участие в выставке Contemporary Society

Уважаемый Дэвид,

Хочу предложить на рассмотрение мою трёхмерную работу в смешанной технике — масло и пластик — «Особняк у озера» для мартовской выставки Contemporary Society в галерее River North. Размер холста — три фута на два, при этом скульптурная часть из целлофана и мишуры выступает за пределы холста ещё на десять дюймов.

К письму я прикрепила пять JPEG-фотографий завершённой работы для вашего рассмотрения. В соответствии с параметрами, указанными в запросе на подачу заявок, готовая работа будет доступна для экспонирования в вашей галерее по первому требованию.

С нетерпением жду вашего ответа.

Кэсси Гринберг

К моменту, когда я добралась до художественной студии, Сэм и Скотт уже были там, стояли перед «Особняком» и рассматривали его с одинаковыми, но для меня непонятными выражениями лиц.

По крайней мере, они не выглядели ужасёнными. Уже что-то.

Я оставила сумку в пустой кабинке и встала рядом.

— Спасибо, что согласился сделать для меня фотографии, — сказала я Скотту.

У него была навороченная камера с названием, которое я даже не запомнила, и он был отличным фотографом-любителем. Я была очень рада, что он нашёл время помочь. В тот же вечер я собиралась подать заявку в River North Gallery, и хотя письмо Дэвиду я уже набросала, к нему нужно было приложить пять снимков моей работы.

— Всегда пожалуйста, — отозвался Скотт, слегка приподняв камеру, висевшую у него на шее, но не отрывая взгляда от того, что собирался фотографировать. — С какого ракурса… э-э… — Он замолчал, потом обернулся к Сэму с широко раскрытыми глазами, явно ища поддержки.

Сэм тихо усмехнулся и снова уткнулся в телефон.

— С какого места мне начать?

Я показала на точку примерно в двух футах от того места, где «Особняк» висел на стене студии:

— Начни оттуда. Думаю, так получится поймать свет из окна. Надеюсь, он отразится от целлофанно-мишурной скульптуры и сделает фото по-настоящему эффектными.

Губы Скотта дёрнулись.

— Понял.

— Сам особняк получился не таким большим, как я изначально планировала, — пробормотала я.

Объяснение, наверное, было лишним — Скотт и так выручал меня, и вряд ли его это особенно интересовало. Но я была в восторге от завершённого проекта и просто должна была поделиться хоть с кем-то.

— Да? — Скотт, перемещаясь вокруг работы, щёлкал фото каждые пару секунд. — Хотела сделать что-то покрупнее?

— Ну, в каком-то смысле, — призналась я.

Когда я в последние дни наносила финальные штрихи, в голове всё время крутилась наша с Фредериком беседа о его прошлом. В процессе я невольно вплела в работу некоторые детали, которыми он поделился о своём старом доме. К тому моменту, как «Особняк у озера» был завершён, изображённый дом оказался меньше, чем я планировала изначально, сквозь окна можно было разглядеть простые деревянные полы, а крыша приобрела более соломенный вид, чем в моей первоначальной задумке.

— Озеро и пластиковая скульптура, выступающая из него, получились больше, чем я хотела изначально, чтобы компенсировать уменьшенный дом, — добавила я, пока Скотт продолжал щёлкать фотоаппаратом.

Скотт усмехнулся:

— Всё равно пластиковая скульптура — самая классная часть работы.

Я не могла понять, говорит ли он это серьёзно или просто из вежливости. В любом случае я была с ним полностью согласна.

— Надеюсь, жюри оценит, — пробормотала я.

А что, если нет? Я была так поглощена самой работой, что даже не думала о том, что будет, если её отклонят. Ну, ничего страшного… в конечном счёте. В краткосрочной перспективе это будет неприятно — как и все отказы, которые я получала за последние десять лет. Но мне эта работа нравилась, даже если она понравится только мне одной. Это ведь должно что-то