Скучающий жених - Барбара Картленд

Лукреция проголодалась, но она решила не признаваться в этом, вообще не заводить первой речь про какие-то неудобства.

По прихрамывающей походке маркиза она догадалась, что он сбил ноги своими сапогами. Она с самого начала предполагала, что так оно и будет. Но и ее башмаки натирали ей ноги все больше. Но, наверное, в сабо она давно бы уже сбила себе ноги в кровь.

Лукреция теперь думала только об одном: хватит ли у нее сил добраться до цели и сколько еще им предстоит пройти.

Им пока везло: солдат нигде не было видно. Это была земля, засаженная кукурузой, горчицей и овощами. Кое-где появлялись отдельно стоящие фермы с хозяйственными постройками.

– Вы хотите есть? – спросил маркиз. До этого они с полчаса шли молча.

– Я лишь пыталась понять, откуда доносятся эти раскаты, из моего живота или из вашего. А может быть, это отдаленный гром? – с горькой улыбкой ответила Лукреция.

Маркиз рассмеялся.

– Обильная домашняя пища – плохая подготовка для дальних пеших походов, – заметил он.

– Я просто подумала о наших друзьях, которые еще час назад сели за стол, уставленный разными деликатесами, и стали жаловаться, что не видят ничего подходящего для еды.

– А я то и дело вспоминаю ужин в Карл– тон-хаусе, – сказал маркиз. – Двадцать пять перемен за ужином, фуршетные столы в зале приемов у принца, заставленные таким количеством закусок! Гости удивлялись, как они выдерживают такой груз и у них не подламываются ножки!

– Если думать о еде, есть еще больше хочется! – заметила Лукреция.

– Вы правы, – согласился маркиз. – Но как тяжело предаваться возвышенным мыслям на пустой желудок! Если бы была хотя бы середина лета, мы могли бы поискать какие-нибудь плоды, – заметил маркиз.

У Лукреции от этих слов загорелись глаза.

– Вы подали мне идею! – воскликнула она. – Вместо того чтобы идти через поле, давайте пойдем по краю.

Маркиз согласился. Вскоре в траве они увидели краснеющую землянику. Ягодки были мелкие, но сладкие и душистые.

– Боги послали нам свою амброзию! – воскликнул маркиз.

– К сожалению, боги поскупились, – посетовала Лукреция.

Она хотела поискать еще ягоды, но маркиз решительно заявил, что им нельзя терять время.

– Нам предстоит долгий путь, к тому же еще мы должны найти себе ночлег.

– Мы будем ночевать в поле?

– Никогда еще не видел такой безлесной местности, – сердито заметил маркиз.

И они двинулись дальше. Сил оставалось все меньше, они даже перестали разговаривать. Лукреция заметила, что маркиз специально замедляет шаг, чтобы ей было легче за ним поспевать.

«Я ему обуза», – в отчаянии думала она. Ей казалось, что маркиз должен возненавидеть ее, потому что она слабая женщина и обременяет его. Если бы он был один, то смог бы преодолеть эти расстояния вдвое быстрее.

Они нашли родничок, где смогли остановиться и напиться. По настоянию Лукреции маркиз промыл рану. Опасения Лукреции оказались напрасными – ссадины были неглубокими и чистыми.

Но Лукреции доставляло удовольствие ухаживать за маркизом, поэтому она снова наложила ему на руку аккуратную повязку.

– А как ваша голова? – спросила она.

– Отлично, – ответил маркиз. – Лукреция, я понимаю, как вы измучены, но мы не можем медлить. Французы скоро догадаются, что мы обходим побережье. Нам нужно быстрее добраться до Ле-Пьё и попасть на яхту. Только там мы будем в безопасности.

– Конечно, я понимаю. – Лукреция, присевшая возле родника, послушно встала.

Они снова двинулись в путь. Вечернее солнце утратило свой жар, но усталость брала свое.

И тогда, посмотрев на ее бледное осунувшееся лицо, маркиз объявил:

– Я принял решение. Если на нашем пути попадется ферма, вы постучите в дом и попроситесь на ночлег.

– А это не опасно? – спросила Лукреция.

– Не более опасно, чем ходить по открытой местности или ночевать в поле, – ответил маркиз. – Вы объясните, что я ранен. Лучше, если я почти совсем не буду говорить. В этих краях ходят толпы дезертиров, хватающих все, что могут унести. Они грабят крестьян и не дают им спокойно жить. Если хозяева подумают, что я один из этих разбойников, нас не пустят.

– Все переговоры буду вести я, – согласилась Лукреция. – Как по-вашему, мой французский звучит убедительно?

– Иногда в вашей речи можно уловить выговор благородной дамы… Но я не могу не похвалить ваше знание языка, Лукреция.

– Я была очень удивлена, как хорошо говорите вы, – заметила она в ответ.

– В детстве я был прилежным учеником. А в последние два года я брал уроки. Мне преподавали эмигранты, которые перебрались в Англию после революции.

– Это было мудро с вашей стороны, учитывая миссию, которую вы взяли на себя. Вы помогли стольким англичанам бежать из Франции.

– Это был лишь акт самосохранения, – возразил маркиз. – Когда человек выдает себя за другого, неточное слово, погрешности в произношении могут решить вашу судьбу. Речь идет пусть не всегда о жизни или смерти, но уж точно о свободе или плене.

– Мне неприятно думать о том, как вы рискуете, – поежилась Лукреция.

Маркиз улыбнулся.

– А вы? Разве вы не меньше рискуете в данный момент?

– Надо же было за вами присмотреть, не то майор Леклу непременно отправил бы вас в Париж, и сейчас вы бы ожидали трибунала, – улыбнулась Лукреция.

– Скорее всего, так бы и было, – согласился маркиз. – Может быть, когда-нибудь мне удастся вас отблагодарить.

– Будем надеяться, что мы оба очень скоро сможем отблагодарить друг друга, – сказала Лукреция. – А пока меня тревожит лишь перспектива голодной смерти прямо на дороге.

Маркиз остановился и огляделся.

– Вон там, кажется, есть постройки, – указал он в сторону горизонта. – Похоже, это уединенная ферма. Пойдем туда, Лукреция. Если нас хотя бы впустят в дом, я и то буду рад. По крайней мере, смогу снять эти проклятые сапоги и вытянуть ноги.

Вдохновленная его словами, Лукреция нашла в себе силы преодолеть еще полмили, отделявшие их от фермы.

Она поймала себя на мысли, что была бы рада любой еде, пусть даже невкусной и скудной.

Подойдя к ферме, они заметили, что дом на самом деле больше, чем казался им издали. Ферма была типично французская: открытый двор, хозяйский дом, а рядом с ним – амбар и хлев.

Подойдя к двери, Лукреция в нерешительности оглянулась на маркиза.

– Не бойтесь, – успокоил ее он, – и скрестим пальцы на удачу!