Развод с мужем. После - Инна Инфинити

- Можно было найти выход. Хотя бы попытаться.

Матвей целует меня в макушку. Я резко перестаю плакать, отрываюсь от его груди и смотрю. Матвей нежно проводит ладонью по моей мокрой щеке. Пульс учащается, в горле пересыхает. Между нашими лицами какие-то ничтожные сантиметры. Я чувствую дыхание Матвея на своих губах. Сердце качает кровь с утроенной силой, пальцы дрожат.

Бывший муж склоняется ко мне ещё ниже, замирает в миллиметре от моих губ, а потом целует их. Шумно выдохнув через нос, закрываю глаза и отвечаю на поцелуй Матвея.

Глава 34. Микроинфаркт

Дальше поцелуев мы не продвигаемся. В любой момент может проснуться Настя. Днём она не долго спит. Мне очень тепло и уютно просто лежать в объятиях Матвея и отвечать на его поцелуи. Большего сейчас не надо. Матвей нежен и ласков. Прикосновения его губ разгоняют мурашки по коже. Меня затапливает сладкая нега. Матвей целует мои губы, лицо, волосы, шею, плечи.

Я словно возвращаюсь на семь лет назад - когда мы только познакомились и у нас был конфетно-букетный период. Матвей красиво за мной ухаживал, устраивал интересные свидания. И целовал точно так, как сейчас. Я чувствовала себя особенной для него. Он такой красивый, умный, интересный - мечта всех девушек. А выбрал именно меня.

- Больше я тебя не отпущу, - тихо говорит и целует.

В груди от счастья фейерверки взрываются. Я расплываюсь в идиотской улыбке. Зажмуриваюсь от удовольствия как кошка. Это ведь не сон? Матвей правда целует меня?

Настин плач из детской прерывает нашу романтику. Выпутываюсь из объятий Матвея и бегу к дочке. Она сидит сонная на постели и хнычет. Беру на ручки, успокаиваю. Настя стала тяжелее, набирает вес. Это хорошо. Как только в организм начал поступать инсулин, все стало налаживаться.

Мы проводим субботу как настоящая семья. Насте нравится в новой квартире, она в восторге от своей детской. Вечером мы с Матвеем вместе готовим для Насти еду. Сейчас у нее довольно строгий и однообразный рацион: куриные супы, гречка или рис, котлеты из рыбы или птицы на пару, свежие овощи, кисломолочные продукты. Из фруктов даём только яблоки, груши и персики. Нужно расширять дочке меню, я боюсь, она недополучает достаточное количество углеводов. В идеале Настя должна есть всё. В пределах разумного, конечно. Я против обжорства сникерсами и нутеллой. Это и здоровым детям вредно.

В глубине души у меня теплится надежда, что Матвей останется сегодня на ночь. Но он всё-таки уезжает, когда Настя засыпает. В прихожей у двери мы целуемся, как подростки на последнем ряду кинотеатра. И я уверена, что Матвей остался бы, если бы ему не надо было работать. Я знаю: он сейчас приедет к себе и сядет до глубокой ночи за компьютер.

В воскресенье Матвей привозит к нам кое-что из своих вещей. Небольшую сумку и только самое необходимое. Нет, он не переезжает к нам. Эти вещи скорее для его комфорта в течение дня. Для меня и то радость. Я счастлива видеть в стаканчике в ванной его зубную щетку рядом с моей и Настиной.

Мы идём в кино на мультик, потом гуляем в парке, заходим в ресторан. Там Матвей отваживается покормить Настю, хотя я настаиваю на том, чтобы вернуться домой и дать Насте на обед то, что мы вчера вместе готовили. Матвей заказывает дочке из детского меню бульон, котлету на пару и овощное рагу. Все идет не плохо, пока Настя не начинает просить десерт, увиденный на витрине. Дочка не устраивает истерику, но все время хнычет и спрашивает, почему девочке за соседним столом можно тортик, а ей нет.

Я сильно расстраиваюсь, Матвей тоже. Мы быстро уходим из ресторана и едем домой. В машине молчим. Настя на нас обиделась и отвернулась к окну. Дома дочка сразу скрывается в своей комнате. Когда мы с Матвеем заходим в детскую, прогоняет нас.

- Так я и знала, что такое будет, - раздосадованно изрекаю, когда мы с бывшим мужем уходим на кухню. - Глупо было надеяться, что Настя покорно будет есть все, что мы ей даём, и не просить ничего другого.

- Никто на это не надеялся: ни я, ни ты.

- Надо идти в нормальную школу сахарного диабета, где всему учат. Ролики на ютубе малоинформативны.

- Я пока не могу, там занятия по будням. У меня только через месяц окно будет, надеюсь, получится вырваться. Если ничего нового на голову не свалится.

- А я не могу пойти, потому что не с кем оставить Настю утром в будний день! - злюсь. - Няня сразу смылась, как узнала о нашем диагнозе, моя мама не понимает ничего в инсулине, ты работаешь.

- Завтра к тебе приедет Костя. Он, конечно, не преподаватель из школы сахарного диабета, но учился в ней когда-то и заверил меня, что все помнит. Ну если не все, то многое.

У меня нет надежды на то, что друг Матвея, у которого на уме только потрахушки, может реально чёму-то меня научить в компенсации сахарного диабета. Но бывшему мужу вслух не говорю. Раньше мы достаточно много ругались из-за его друзей, не хочу продолжать это сейчас. Ладно, пускай Костя завтра приедет и расскажет мне, что Настю нужно держать на строгой диете и кормить одной морковкой. Я покиваю и вежливо выпровожу его. А Матвею скажу, что его друг мне очень помог. Ну и ещё что-нибудь лестное в адрес Кости придумаю. Пора становиться умнее и хитрее, если я хочу, чтобы между мной и Матвеем все наладилось. Первый шаг - это сделать вид, что мне нравятся его друзья.

Да и, откровенно говоря, друзья Матвея - это сейчас последние люди, которые меня волнуют. У меня есть проблема серьёзнее, чем они. В расстроенных чувствах отворачиваюсь к окну. Я не хочу, чтобы Настя чувствовала себя неполноценной по сравнению с другими детьми. А дальше разница между ней и здоровыми ребятами будет только нарастать. В школе это станет особенно чувствительным.

Что если Настю будут дразнить и обзывать?!

Матвей подходит ко мне сзади, обнимает со спины.

- Мы всему научимся, - тихо говорит мне в шею. - Как-то же справляются другие родители. Я полистал диабетический чат, они там на завтрак детей блинами с нутеллой кормят.

- Я не хочу кормить Настю нутеллой. Но вот пирожное сегодня можно было дать, если бы мы умели его компенсировать. В этом