Безнравственный - Джессика Марседо

Леон, возможно, не согласился бы, но он остаётся моим сыном, и я люблю его, и надеюсь, что однажды, в довольно ближайшем будущем, мы сможем воссоединиться. Даже если этого пока не произошло, я был рад узнать, что с ним всё в порядке.

— Ты уже проснулся?

Аглая провела своими тонкими пальцами по моей груди, и я повернулся к ней лицом.

— Да.

— Я наконец-то выспалась!

Она хитро потянулась.

— Селена наконец-то начала спать всю ночь, я тоже.

— А да? — Я улыбаюсь, заставляя нас повернуться на кровати и встать на неё. Значит ли это, что ты отдохнула?

— Может быть... — тихо прошептала она.

— Это просто супер!

Я держал её лицо одной рукой, а другой спускался по её телу к бедру, лучше очерчивая его подо мной.

— Гм-м-м...

Я прикусил её нижнюю губу, лаская её бедро, и скользнул рукой к её трусикам. Мой язык проник в её рот, и я раздвинул кружево и провёл кончиками пальцев по её мягким губкам.

Она издала хриплый стон, и её тело прижалось к моему, когда я проник в неё пальцем, вовлекая её в ритм, который начинался медленно, но постепенно ускорялся. Наш поцелуй стал более интенсивным, мои губы прижались к её губам, в то время как наши языки танцевали, переплетались, а мои пальцы продолжали двигаться в ней.

Я собирался снять с неё трусики, когда мы услышали крик, заполнивший всю комнату благодаря радионяне.

— О, нет, наша маленькая девочка... — пробормотал я.

Аглая засмеялась.

— Я не думаю, что Гера ещё здесь. Мне нужно идти.

Она попыталась встать с кровати, но я помешал ей, обхватив её тело руками.

— Отпусти меня. — Я качаю головой. — Ты уверен?

Я положительно киваю.

Она растянулась на кровати, и я встал, надел шорты и вышел из нашей комнаты, чтобы пойти к дочери. Селена сидела в своей кроватке, грызла игрушку и перестала плакать, увидев меня.

— Доброе утро, моя девочка.

Она протянула ко мне руки, и я обнял её.

— Что, случилось принцесса?

Она что-то пробормотала, положив свою маленькую головку мне на плечо.

Я подошёл к одному из ящиков и достал из него мягкую игрушку для прорезывания зубов, которую протянул ей. Это, казалось, принесло ей облегчение и заставило меня подумать, что, возможно, у неё чешутся десны из-за прорезывания зубов.

— Так лучше?

Она пристально посмотрела на меня, и я улыбнулся. Селена была ещё маленькой, и у меня была возможность изменить ситуацию, построить с ней лучшие отношения. Однако я не мог забыть, что любые отношения имеют двусторонний характер и что они также зависят от нас.

Я положил её обратно в кроватку, и моя маленькая девочка легла на подушку, покусывая свой прорезыватель.

Я убедился, что вокруг неё нет ничего, что могло бы причинить ей боль, и вернулся в свою комнату.

— Что там? — Спросила Аглая, увидев меня.

— Это зубы.

— О, Боже мой.

Я опустился на колени на край кровати и подошёл к ней.

— На чем мы остановились?

Аглая улыбнулась как раз перед тем, как я потянулся к ней, и я обнял её за шею, притягивая её рот к своему, пока снимал с неё топ. Я бросил одежду на пол и схватил её обнажённую грудь. Она застонала, когда я провёл губами по её шее, оставляя за собой след из укусов и сосания, пока не добрался до одного из её сосков. Посасывая её грудь, я стянул с неё трусики и шорты, сместившись в центр кровати, чтобы я мог проскользнуть между её бёдер.

Я проник в неё твёрдым, глубоким и восхитительным толчком, от которого голова моей жены откинулась назад. Я начал двигаться медленно, но вскоре мы захотели большего, и дикая потребность проявилась сильнее.

Я снова поцеловал её, покусывая и облизывая её губы, в то время как её ноги обвились вокруг моей талии, позволяя мне погрузиться в неё ещё глубже.

Я решил не менять позиции, продолжать в том же более медленном, почти ленивом, но очень хорошем темпе, в котором мы проснулись этим утром. Я продолжал проникать в неё, чувствуя восхитительную хватку её тела к своему, пока удовольствие не стало настолько сильным, что я растворился в ней.

Аглая потёрлась об меня, умоляя сделать больше, и как только я восстановил контроль над своим телом, я положил руку между нами и потирал её, пока Аглая, в свою очередь, не кончила.

Я перевернулся на бок, привлекая её в свои объятия, и она прижалась к моей груди.

— Максимус...

— Да?

— Я должна тебе кое-что сказать.

— Что?

Я забрался на кровать, чтобы оказаться лицом к ней.

— Я снова беременна.

Она прикусила нижнюю губу, вздрогнув от некоторого страха.

— Правда?

— Да...

— Какие хорошие новости, детка!

Я обнял её и поцеловал.

— Ты действительно счастлив?

Она всё ещё была полна страхов и сомневалась во всём.

— Конечно, любовь моя!

Я опустился на колени, чтобы поцеловать её живот. И только тогда она вздохнула с облегчением и обняла меня.

— Я люблю тебя, Максимус.

— Я тоже люблю тебя, Аглая.

Я был очень счастлив, что она была со мной и что мы вместе создали семью, несмотря на все пересуды окружающих. Наш возраст не определяет наши отношения, главное, что вместе мы безгранично счастливы. Благодаря этой молодой женщине я начал свою жизнь заново, и каждую секунду рядом с ней, я буду благодарить её за это.

Аглая моё солнце и это никогда не измениться, кто бы что ни говорил.

И теперь я знаю наверняка… я никому и никогда больше не позволю встать между нами.

КОНЕЦ