Юный любовник - Ви Киланд

Я несколько раз моргнул и прочистил горло.

– Ничего. Просто вспоминаю детали деловых переговоров, которые были у меня незадолго до нашей встречи.

Она прищурилась.

– Ты и правда настоящий засранец.

Ее слова вызвали у меня улыбку, потому что я и правда был засранцем. Однако то, о чем я думал, не годилось для обсуждения на первом свидании.

– На самом деле я всего лишь думал, как великолепно ты выглядишь сегодня вечером.

Она медленно подняла бокал с вином и поднесла к губам. А я, провожая его взглядом, сгорал от желания ощутить вкус этого вина на ее губах.

– Всего лишь? – она приподняла бровь. – И ты больше ни о чем не думал?

– Сомневаюсь, что ты действительно хочешь это знать.

– Конечно, хочу. Скажи мне.

– И ты не станешь сердиться, если мои мысли покажутся тебе неподобающими?

Она улыбнулась, и в ее глазах сверкнул озорной огонек.

– Разумеется, нет.

К черту все! Если ты действительно хочешь знать… Вот и старайся быть джентльменом. Я подождал, пока она поставит бокал на стол, и указал глазами на следы губной помады на его ободке. А затем чуть приблизился к ней и сказал, понизив голос:

– Я представил себе, как смотрю вниз и вижу этот след на своем члене.

Вэл издала нервный смешок и откинулась на спинку стула, а я отпил из своего бокала, стараясь успокоиться. После моих слов наша поначалу непринужденная беседа как-то не заладилась. Мы поговорили о том, что я делал на этой неделе в городе, и о том, чем она занималась здесь, пока меня не было, но все равно мы чувствовали себя скованно и неловко, словно подростки на первом свидании, что было совсем не характерно для нас с Вэл. Оставалось только надеяться, что мои слова не слишком ее смутили.

К тому времени, как мы покончили с закусками, я чувствовал, что мне необходимо объясниться.

– Я не слишком перегнул палку, когда сказал о… губной помаде? Я не хотел обидеть тебя.

Вэл вытерла уголки рта салфеткой.

– Нет. Ты меня не обидел. Ты вел себя как истинный джентльмен. Я спросила тебя, о чем ты думал, и ты честно ответил.

– В таком случае, тебя что-то беспокоит? У меня такое ощущение, что между нами что-то изменилось после того, как я признался, о чем думал.

Вэл посмотрела мне прямо в глаза и сглотнула.

– Дело не в тебе. Во мне.

– В чем дело? Что это значит?

– Я… просто нервничаю… из-за… ну ты знаешь.

Я нахмурился, понимая, что ничего не понимаю.

– Знаю что?

Она огляделась, затем наклонилась ко мне и сказала, понизив голос:

– Из-за секса.

– Почему?

– Потому что у меня никогда… Я была замужем целых… больше двадцати лет… – Она растерянно покачала головой. – У меня был секс только с Райаном.

Ничего себе! Я и подумать такое не мог. Но тогда, конечно, ее можно было понять.

Ведь она начала встречаться с ним еще в старшей школе.

Я попытался все свести к шутке, успокоить ее.

– Уверен, что все не очень-то сильно изменилось. Капающий на кожу воск со свечей, хлысты для верховой езды и четыре дырки.

Ее глаза испуганно расширились:

– Четыре? Откуда четыре?

Я рассмеялся:

– Расслабься. Это просто шутка. – Я покачал головой. – Ничего не произойдет, пока ты не будешь готова. Так что перестань думать об этом. И вообще, постарайся поменьше думать обо всем, просто принимай вещи такими, какие они есть.

Она глубоко вздохнула.

– Хорошо.

После этого напряжение и неловкость исчезли. Официант принес наш заказ, и мы вернулись к нашей обычной непринужденной беседе.

– Какие у вас сейчас отношения с Беллой? – спросила она.

– Когда я сегодня вернулся, ее дома не было, я так и не виделся с ней с той ночи. Я писал ей, спрашивал, как у нее дела, но в ответ получал лишь односложные ответы. «Хорошо». «Да». «Нет». «Отлично». Уверен, ей очень хотелось добавить «да пошел ты» в конце каждого из них, но она все-таки сдержалась. Одного не понимаю. Белла делает что-то не то, а потом злится на меня, будто я в этом виноват.

– Она просто пытается сбежать от себя. Если она злится на тебя, то ей не нужно копаться в себе и искать ответ. Но Белла умная девочка. Она знает, что неправа.

– Да уж.

– Уверена, что ты в колледже тоже не был ангелом.

– В этом-то и проблема. Я слишком хорошо помню, чем занимался в ее возрасте.

Валентина улыбнулась, как мне показалось, чуть грустно.

– Боже, я пропустила все эти годы тусовок. И фактически от игр в дочки-матери сразу перешла к роли настоящей матери и жены.

После ужина Вэл извинилась и ушла в дамскую комнату. Пока ее не было, я подошел к пианисту и сделал заказ. Думаю, у него их было немного, потому что к тому времени, как она вернулась, он начал играть заказанную мною мелодию песни «Леди в красном».

Я поднялся и протянул ей руку.

– Потанцуешь со мной?

Она смущенно улыбнулась.

– Я бы с удовольствием. Но у меня две ноги левые, так что ты рискуешь получить травму.

Для меня было очень непривычно – пригласить на медленный танец женщину, с которой я пришел на свидание, однако я не мог упустить возможность прижать Валентину к себе. Мы вышли в центр зала, и я крепко обнял ее. Одна ее рука лежала на моем плече, другая с силой сжимала мою.

– Я уже говорил, как великолепно ты выглядишь сегодня вечером?

– Да. Думаю, ты сказал это, когда разглядывал мое платье.

– Ничего не могу с собой поделать. Меня влечет к тебе с невероятной силой.

Она покраснела и опустила взгляд.

– Спасибо. Это чувство взаимно.

Мне стало вдруг очень легко – это ощущение появилось не только в ногах, но и в груди, и в голове. Если бы кто-нибудь спросил меня несколько месяцев назад, чувствовал ли я себя когда-нибудь так, будто нахожусь в темноте, я бы решил, что они сошли с ума. Но, оказывается, можно приспособиться практически ко всему – через некоторое время начинаешь видеть в темноте и даже находить в ней утешение.

Вэл положила голову мне на грудь, и мы заскользили по залу. Возможно, первый раз в жизни я с благодарностью вспомнил уроки танцев, на которых настояла моя мать. Покачиваясь в такт музыки с желанной женщиной в объятиях, я чувствовал удивительное удовлетворение.

Я знал, что в отношениях с Вэл нужно было двигаться вперед очень медленно и