Его дети. Хозяйка дома на границе миров - Мартиша Риш

— Постойте, — сдался я с ходу, — Вам я могу рассказать. Под честное слово о неразглашении.

— Этот пункт есть в контракте, если вы помните.

— И все-таки. Может выйти очень не хорошо, если моя правда выплывет наружу. Я бы не хотел оказаться в дурдоме.

— Вас похищали инопланетяне? — мужчина обернулся и хмыкнул.

— Почти. Но я точно в своем уме.

— Сумасшедший никогда не сможет так вести машину, я смотрел запись с видеорегистратора. Так хладнокровно не каждый профессионал будет уходить от пули. И за рулём были именно вы. Второго пассажира я не смог опознать.

— Это был призрак, — вздохнул я, — Дама в чепчике пыталась вывернуть руль.

— Призрак?

— Призрак. Мне продолжать? Или вы мне снова не верите?

— За время моей службы я многое повидал. Был у нас парнишка один в роте. Давно. Заговоренный — эта кличка к нему намертво прицепилась. Он везде свою собаку видел. Пса уже лет пять как не было к тому времени со слов парня. Однако, чуть что, песель его выводил из-под удара. Сам бы не видел этого, никогда бы не поверил. Вроде все чисто, опасности нет, а наш Заговоренный резко меняет позицию и правильно делает. Не сменил бы, погиб. Много таких случаев было. В призраков не верят только те, кто ни разу на войне не был и пороха не нюхал. Остальным все что-то мерещится. Хочешь верь, хочешь не верь.

— Я видел двух стрелков.

— Один ушел, второго мы нашли над склоном. Его мороз прибрал. Ну, это-то еще куда ни шло. Парни быстро приехали на место аварии. Машина в хлам, крыша вообще отдельно валяется, следов нет, вас тоже нет, ремни подрезаны. На записи с видеорегистратора ничего не понять. Женское лицо мелькнуло и все. Девушка очень на Изабеллу была похожа, тоже рыжая и тоже кудрявая. Только Изабелла умерла, да и не могла же вас девушка из машины достать?

— Могла. Мне покажете запись?

— Покажу. В общем, если сказать без грубости, я был глубоко эпатирован. Прям-таки до печёнок впечатлён. Киллер примерз, вас нет, следов нет никаких. Так не бывает. Разве что спецслужбы начудили. Но и то не похоже.

— Согласен. Я все объясню. Вы мне только перфоратор найдите. И пару рабочих к нему.

— Хорошо. Допустим. Где вы потом очутились? И почему все ваши травмы так быстро зажили? Ребра были сломаны, я на рентгене видел. Но они уже срослись.

— Легкие я тоже отбил.

— Охотно верю. Думаю, печень тоже. Ни одна подушка безопасности не сработала.

— К сожалению.

— Я так понимаю, что покушение спланировали один человек, а вытащил вас из передряги кто-то другой. И это была женщина. Как она-то там оказалась, не знаете?

— Не знаю. А очутился я в Лорелин, — Василь Иванович странно на меня посмотрел.

— Где проход, запомнили?

— Примерно. Место помню, там кирпичный забор стоит, но прохода нет. Зато виноград растет по нашу сторону забора.

— Поехали. Есть у меня на примете один парнишка с бульдозером. Молчаливый и умный. Думаю, он нам лазейку и организует по-быстрому. Стальную дверь по пути купим, вставим ее в лаз, чтобы больше никто не мог пройти в Лорелин, кроме нас с вами. Я сегодня на джипе. На крыше багажник, довезём.

— Поехали.

Глава 24

Белая мякоть кекса крошится под острым ножом, тетя никому не доверила разделять блюдо на порции, режет сама. Джим помогает прислуживать за столом. У него это на редкость хорошо получается. Только потянешься за кувшином, он уже тут. И так с каждой мелочью, даже с посудой.

— Я сама.

— Мне приятно за тобою ухаживать, — мягко говорит герцог и тут же подаёт мне желаемое.

— Не балуй мужа! — восклицает тетя, — Потом сама огорчишься эффекту и придется разводиться, чтоб его кто-то другой заново воспитал. Не порти мальчику жизнь. Подать салфетки — от него не убудет, это могу сделать даже я из любезности к тебе, дорогая. А вот развод герцог может не пережить. Ни к чему с первого дня портить семейные отношения. Судьба любого мужчины — ухаживать за женой, оберегать ее, баловать. Так уж заведено. И заметь, не нами! И совсем не случайно!

— Это не правильно, — не сдержалась я и вновь вляпалась в наш с Софией старый спор.

— Послушай, женщинам и так тяжелее живется. На нас вся забота о детях, о семье, о будущем рода, о собственной красоте, об устройстве быта. Мы вынашиваем и рожаем детей. Мужчины всю свою жизнь отдают развлечениям. Ну, те, кто поумней, я имею в виду. Они выбирают себе работу по вкусу, какое-нибудь хобби. У них и душа ни о чем не болит. Тогда неужели так сложно изредка угодить жене? Предложить ей за столом кусочек вкусного кекса? По-моему, это даже приятно.

— Безусловно, София, — Джим принял из рук тети блюдечко с лакомством и передал мне.

— А тебе кусочек побольше или поменьше? — спросила у моего мужа тетя и сама же ответила за него, — Побольше, конечно. На мужьях экономить нельзя. Никак нельзя, даже, если очень захочется. Их нужно кормить досыта, хорошо одевать, следить, чтобы они достаточно отдыхали. Очень уязвимый народ, сначала терпят до последнего, а потом помирают внезапно. И уж точно не стоит вышвыривать мужчин в снег, дорогая племянница!

— Тетя, я не специально!

— Ну-ну, так я тебе и поверила! Не специально! А как ещё? Бедный парень сидит под твоим забором в сугробе и не знает, как ему быть. Остался посреди города один, без жены, без деток своих. Ужасно! Мне так его жаль, этого Диму. Нет, я бы сама так никогда не поступила. Как можно бросить мужа одного, да еще и вдовца? Он и так оказался один, один во всем мире, ты только подумай.

— У него есть доход и крыша над головой.

— Разве это хоть что-нибудь меняет? Ты многих молодых мужчин видела, которые были бы способны позаботиться о себе сами? Да, они же, безбрачные, дохнут как мухи. И доход тут не имеет никакого значения. Единицы способны распорядиться своими деньгами как следует. Не бегать по гномьим лавкам за пересушенным мясом и элем, а питаться, как следует, хорошей едой, соблюдать режим, отдыхать сколько требуется.

— У Дмитрия есть рестораны в каждом его земном постоялом дворе, он взрослый человек! И сам может о себе позаботиться.

— Браком ты дала Дмитрию обещание, а сама его сдержать не готова. У вас родились дети. Если кровный